Эпилептиформный аутистический регресс: Аутистический эпилептиформный регресс (обзор литературы) Текст научной статьи по специальности «Клиническая медицина»

Содержание

Аутистический эпилептиформный регресс (обзор литературы) Текст научной статьи по специальности «Клиническая медицина»

ОБЗОРЫ И ЛЕКЦИИ

АУТИСТИЧЕСКИЙ ЭПИЛЕПТИФОРМНЫЙ РЕГРЕСС (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)

Л.Ю. Глухова

AUTISTIC EPILEPTIFORM REGRESSION (A REVIEW)

L.Yu. Glukhova

1 — Институт детской неврологии и эпилепсии им. Сет. Луки, Москва

2 — Кафедра неврологии, нейрохирургии и медицинской генетики ГБОУВПО РНИМУ им. НИ. Пирогоеа Росздраеа

Автор представляет обзор современной литературы, посвященной аутистическому эпилептиформно-му регрессу — особой форме аутистического расстройства, характеризующейся развитием тяжелых коммуникативных нарушений у детей в результате постоянной продолженной эпилептиформной активности на ЭЭГ. Данное состояние было описано RF. Tuchman и I. Rapin в 1997году. Рассматриваются вопросы патогенеза, клинических проявлений и диагностики данного расстройства, в том числе, характерные изменения на ЭЭГ (доброкачественные эпилептиформные паттерны детства), имеющие высокий индекс представленности, особенно во сне. Особенное внимание уделено принципам лечения аутистического эпилепти-формного регресса. Рассматривается эффективность препаратов вальпроевой кислоты, кортикостеро-идных гормонов и антиэпилептических препаратов других групп.

Ключевые слова: эпилепсия, аутизм, аутистический эпилептиформный регресс, диагностика, лечение.

The author represents the review of current scientific literature devoted to autistic epileptiform regression — the specialform of autistic disorder, characterized by development of severe communicative disorders in children as a result of continuous prolonged epileptiform activity on EEG. This condition has been described by RF. Tuchman and I. Rapin in 1997. The author describes the aspects of pathogenesis, clinical pictures and diagnostics of this disorder, including the peculiar anomalies on EEG (benign epileptiform patterns of childhood), with a high index of epileptiform activity, especially in the sleep. The especial attention is given to approaches to the treatment of autistic epileptiform regression. Efficacy of valproates, corticosteroid hormones and antiepileptic drugs of other groups is considered. Key words: epilepsy, autism, autistic epileptiform regression, diagnostics, treatment.

В 1997 году R.F. Tuchman и I. Rapin описали особую форму аутистического расстройства — аутистический эпилептиформный регресс (АЭР), представляющий собой развитие тяжелых коммуникативных нарушений у детей в результате постоянной продолженной эпилептиформной активности на ЭЭГ [41]. В 2007 году R. Tuchman применил термин «дезинтегративный аутизм», подчеркивая тем самым особую роль дезинтегративных механизмов (т.е. патологии развития) в формировании АЭР.

В основе заболевания лежит сочетание двух факторов: врожденного нарушения созревания головного мозга и специфической эпилептиформной активности на ЭЭГ — доброкачественных эпилептиформных паттернов детства (ДЭПД) [8].

Концепция врожденного нарушения созревания головного мозга (hereditary

impairment of brain maturation) была впервые представлена H. Doose в 1989 году [22]. Согласно этой концепции, у ряда пациентов имеется генетически детерминированное нарушение созревания головного мозга во внутриутробном периоде, и различные эндогенные и экзогенные факторы, воздействующие внутриутробно, могут способствовать врожденному нарушению процессов созревания головного мозга [22].

Появление на ЭЭГ эпилептиформной активности типа ДЭПД наблюдается, как правило, в определенном возрастном периоде — от 3 до 6 лет. Doose H. и соавт. (2000) показали, что ДЭПД на ЭЭГ представляют собой генетически детерминированный эпилептиформ-ный феномен с аутосомно-доминант-ным типом наследования, низкой пене-трантностью и вариабельной экспрессивностью гена. Данная эпилепти-формная активность в большинстве

© Глухова ЛЮ., 2012.

Аутистический эпилептиформный регресс (обзор литературы) Рус. жур. дет. невр.: т. VII, вып. 1, 2012.

ТОМ VII ВЫПУСК 1 2012

случаев не связана со структурным органическим повреждением головного мозга, имеет возраст-зависимый характер и, по мере роста ребенка и созревания головного мозга, отмечается полное блокирование ДЭПД с наступлением подросткового возраста [6]. Однако, несмотря на термин «доброкачественная», данная эпилептиформная активность у ряда детей может оказывать патологическое воздействие на высшие психические функции.

Врожденное нарушение созревания головного мозга в виде патологии формирования коммуникативных навыков в сочетании с постоянной продолженной эпилептиформной активностью на ЭЭГ представляют собой основные звенья в развитии аутистического эпилеп-тиформного регресса. По мнению К.Ю. Мухина (2011), ведущая роль в развитии АЭР принадлежит врожденному нарушению процессов созревания головного мозга. Подтверждением этой гипотезы служит достижение максимального терапевтического эффекта в отношении блокирования эпилептиформной активности, улучшения когнитивных и поведенческих функций на фоне терапии стероидными гормонами, ускоряющими процессы созревания, в отличие от частичного положительного эффекта на фоне приема антиэпилептических препаратов (АЭП) [8, 17].

В большинстве случаев у детей с АЭР определяется нормальное раннее психоречевое развитие. Заболевание дебютирует в возрасте 18-24 мес. (в среднем — 21 мес.) [41]. Одни из первых симптомов в клинической картине — нарушение словесного понимания, затем нарушается социальное взаимодействие, пропадает интерес к игрушкам и ролевым играм, позднее присоединяются двигательные стереотипии, нарушения пищевого поведения. Ребенок не способен к участию в коллективных действиях. Отмечается страх новизны, любой перемены в окружаю-

щей обстановке. Нередко выявляется гиперактивность, агрессия, в том числе, и аутоагрессия [2]. В редких случаях возможно присоединение эпилептических приступов. Средний возраст дебюта эпилептических приступов при АЭР составляет 13 месяцев [25]. Характерны редкие фокальные моторные приступы и вторично-генерализованные судорожные приступы во сне. В бодрствовании могут отмечаться псев-догенерализованные приступы по типу негативного миоклонуса, атипичных абсансов [8]. Следует подчеркнуть, что у большинства больных АЭР эпилептические приступы прекращаются на фоне приема АЭП или самостоятельно исчезают с наступлением подросткового возраста [8, 39].

Характер эпилептиформной активности при АЭР в большинстве случаев соответствует доброкачественным эпи-лептиформным паттернам детства (ДЭПД). ДЭПД имеют специфическую морфологию — напоминают зубцы рИБ на ЭКГ, представляя собой высокоамплитудный пятиточечный электрический диполь [6, 24]. Типично наличие региональной, мультирегиональной эпи-лептиформной активности типа ДЭПД или коротких, диффузных, различной степени синхронизации, эпилепти-формных изменений. В ряде случаев эпилептиформная активность в бодрствовании не выявляется [41]. Во сне отмечается резкое нарастание индекса эпилептиформной активности типа ДЭПД, в большинстве случаев — в виде мультирегиональных эпилептиформ-ных изменений высоким индексом представленности [7]. Формирование электрического эпилептического статуса в фазе медленного сна при АЭР наблюдается редко [39]. Характерна локализация эпилептиформной активности при АЭР — в лобно-височных и центрально-височных областях [25], битем-порально [39], а также — в затылочных отделах [33].

При проведении нейровизуализа-ции при АЭР характерно отсутствие локальных структурных изменений в головном мозге, возможно выявление диффузных атрофических изменений, вызванных перинатальным гипоксиче-ски-ишемическим поражением.

В практике врача диагностика АЭР может быть чрезвычайно сложной. Известно, что до 30% детей с аутизмом без эпилептических приступов имеют на ЭЭГ эпилептиформные изменения [30]. С другой стороны, эпилептиформная активность типа ДЭПД, лежащая в основе развития АЭР, имеет генетически-де-терминированный характер и встречается в общей популяции здоровых детей в 1,4-5% случаях [9, 18, 21]. В случае обнаружения эпилептиформной активности на ЭЭГ у пациентов с аутизмом перед врачом встает два вопроса: оказывает ли данная эпилептиформная активность влияние на развитие или усугубление аутистических симптомов или данная эпилептиформная активность у ребенка с аутизмом является ге-нетически-детерминированным ЭЭГ-маркером незрелости головного мозга? Ответы на эти вопросы радикально меняют терапевтические подходы. В первом случае назначение антиэпилептической терапии крайне важно с целью блокирования постоянной продолженной эпилептиформной активности на ЭЭГ и, тем самым, опосредованного достижения улучшения коммуникативных и поведенческих функции ребенка. [1, 7, 25]. Тогда как во втором случае назначение антиэпилептических препаратов бессмысленно в связи с отсутствием причинно-следственной связи между клиникой и картиной ЭЭГ [8]. При обнаружении у ребенка с аутизмом без эпилептических приступов эпилеп-тиформной активности типа ДЭПД на ЭЭГ врач должен уточнить семейный анамнез пробанда, провести тщательный неврологический осмотр и видео-ЭЭГ мониторинг сна. При доказанном

ОБЗОРЫ И ЛЕКЦИИ

отсутствии эпилептических приступов и отсутствии неврологических нарушений врач должен наблюдать за пациентом, периодически проводя ЭЭГ-иссле-дование со сном, но не выставлять диагноз «аутистический эпилептиформ-ный регресс» или «эпилепсия» и не назначать лечение. Требуется динамическое наблюдение за психическим состоянием ребенка, его неврологическим статусом, проведение в динамике ви-део-ЭЭГ мониторинга с обязательным включением сна. Однако при нарастании психических нарушений в сочетании с увеличением индекса эпилепти-формной активности (до 85-100%) и/или при развитии эпилептических приступов при наблюдении в динамике следует назначать антиэпилептическую терапию.

АЭР следует дифференцировать с широким спектром различных эпилептических синдромов, сочетающихся с аутистическими симптомами. В первую очередь — с группой эпилептических энцефалопатий детского возраста (эпилепсия с электрическим эпилептическим статусом в фазу медленного сна, приобретенная эпилептическая афазия (синдром Ландау—Клеффнера)), дебютирующих в возрасте 3-6 лет, которые сопровождаются развитием речевых нарушений, нарушениями поведения, в том числе, с возможными коммуникативными расстройствами. В большинстве случаев отмечается присоединение эпилептических приступов, и в 100% случаев на ЭЭГ выявляется продолженная региональная и диффузная эпилеп-тиформная активность типа ДЭПД с резким нарастанием индекса в фазу медленного сна — более 85% на пролонгированных эпохах записи [4, 8].

Симптоматические фокальные эпилепсии (обычно височной или лобной локализации) с дебютом в младенческом возрасте также могут быть причиной развития аутистических симптомов. Опубликованы сообщения о детях

ТОМ VII ВЫПУСК 1 2012

с опухолями височной доли, гиппо-кампальным склерозом, фокальной корковой дисплазией (ФКД), у которых возникновение поведенческого регресса аутистического типа коррелировало с началом или ухудшением течения эпилептических приступов и со значительным улучшением поведения на фоне контроля за приступами [20, 29]. При фармакорезистентных формах фокальной эпилепсии проводилось нейрохирургическое лечение, которое в большинстве случаев сопровождалось хорошим терапевтическим эффектом как в отношении приступов, так и в отношении поведенческих расстройств [19].

Кроме этого, возможно развитие симптомов аутизма у пациентов с синдромом инфантильных спазмов (синдром Веста) [42]. У 46% детей с инфантильными спазмами в катамнезе отмечается формирование симптомов аутизма с трудностями обучения. Предполагается, что главная причина появления аутистических признаков — постоянная эпилептиформная активность на ЭЭГ (гипсаритмия), представляющая собой своего рода «когнитивный эпилептический статус» [20]. Наличие постоянной эпилептиформной активности приводит к дисфункции зрительных зон коры головного мозга, что, в свою очередь, может нарушать зрительный гнозис, являющийся существенным фактором эмоционального развития детей раннего возраста [33, 36].

Следует иметь в виду, что существуют наследственные синдромы, сопровождающиеся аутистическими симптомами. Увеличивается количество верифицированных хромосомных синдромов (в том числе, синдром фрагильной Х-хромосо-мы, синдром Ретта, синдром Ангельмана, синдром дупликации 15ч11-ч1, синдром Смит—Магенис) и прогрессирующих наследственных болезней метаболизма, в клинической картине которых часто сочетается эпилепсия и аутизм [8, 26, 38].

При туберозном склерозе — наследственном аутосомно-доминантном заболевании — формируются кортикальные туберы, которые могут вовлекать определенные структуры, принадлежащие «социальному мозгу» (особенно при локализации туберов в височной доле) и стать причиной развития аутистичес-ких симптомов [12, 16].

Дифференциальная диагностика АЭР проводится с «истинным» аутизмом — синдромами Каннера и Асперге-ра, которые также дебютируют в раннем детском возрасте, и ключевым дифференциально-диагностическим критерием при АЭР служит продолженная эпилептиформная активность в бодрствовании, с резким нарастанием индекса во сне, который достигает 85100% на пролонгированных эпохах записи у больных АЭР [8]. Принципы терапии артистического эпилептиформиого регресса

Показания к назначению антиэпилептических препаратов при АЭР (К.Ю. Мухин, 2011):

— постоянная продолженная эпилеп-тиформная активность на ЭЭГ в сочетании с выраженными поведенческими, коммуникативными и когнитивными нарушениями;

— наличие эпилептических приступов;

— нарастание индекса эпилептиформ-ной активности на ЭЭГ в сочетании с ухудшением психических функций в динамике.

Основная задача антиэпилептической терапии — улучшить коммуникативные функции и уменьшить поведенческие расстройства. При этом косвенной задачей становится уменьшение или блокирование эпилептиформных изменений на ЭЭГ [2, 6, 25].

Стартовым препаратом в лечении АЭР без эпилептических приступов служит этосуксимид (суксилеп) в дозе 2035 мг/кг/сут в 2-3 приема. Доказана особенная эффективность этого препарата в отношении блокирования диффуз-

ной и мультирегиональной эпилепти-формной активности типа ДЭПД [5].

Следующие наиболее эффективные препараты при АЭР: сультиам (оспо-лот) (в России не зарегистрирован) в дозе 5-15 мг/кг/сутки [22] и клобазам (фризиум) (в России не зарегистрирован) в дозе 0,5-1,0 мг/кг/сутки.

При наличии в клинической картине эпилептических приступов рекомендуется назначение вальпроатов (депакин хро-но, депакин хроносфера, конвулекс) — 30-60 мг/кг/сутки. Вальпроаты особенно эффективны в отношении эпилептических приступов различных типов, а также при наличии на ЭЭГ генерализованной эпилептифомной активности (КЮ. Мухин и соавт., 2006; Л.Р. Зенков, 2007).

Резервные препараты, особенно эффективные при сочетании АЭР с эпилептическим приступами — топирамат (топамакс) и леветирацетам (кеппра). Топирамат назначается в дозе 2-7 мг/кг/сут. Кеппра применяется в дозе 30-60 мг/кг/сут.

Препараты карбамазепина, окскар-базепин, фенобарбитал и дифенин противопоказаны при АЭР, так как вызывают усиление эпилептиформных паттернов на ЭЭГ [3, 22].

В резистентных случаях, особенно при продолжающемся нарастании эпи-лептиформной активности в фазу медленного сна (эпилептиформная активность достигает на пролонгированных эпохах записи 100%) в сочетании с усилением психических нарушений, рекомендуется назначение кортикостерои-дов. Значительный терапевтический эффект кортикостероидов основан на увеличении созревания головного мозга у пациентов с «врожденным нарушением созревания головного мозга» [8, 23]. Предлагается несколько схем проведения терапии кортикостероидами. Особенно эффективны схемы назначения гидрокортизона, (предложена О. Dulac), дексаметазона (предложена H. Holthausen) и преднизолона (схема

ОБЗОРЫ И ЛЕКЦИИ

предложена M. Mikati), прием препаратов осуществляется перорально и длительно [8].

Гидрокортизон назначается по следующей схеме. У детей до 4-х лет: стартовая доза — 10 мг/кг/сут в течение 2 недель, далее — 8 мг/кг/сут еще 2 недели, затем 6 мг/кг/сут — на протяжении 2 недель, далее — 4 мг/кг/сут в течение 2 недель, затем прием препарата в поддерживающей дозе 2 мг/кг/сут в течение 3-6 месяцев. У детей старше 4-х лет стартовая доза составляет 8 мг/кг/сут, с последующим уменьшением, примерно на 2 мг/кг каждые 2 недели с выходом на поддерживающую дозу 2 мг/кг/сут в течение 3-6 месяцев. Дексаметазон применяется по схеме: 2 мг/кг/сут в течение 1 недели, затем 1 мг/кг/сут — 2 недели, далее 0,5 мг/кг/сут через 1 день — в течение 3-6 недель. Преднизо-лон назначается в стартовой дозе 2 мг/кг/сут (но не более 60 мг/кг/сут) — в течение 1 месяца, затем 1,5 мг/кг/сут — еще 1 месяц, затем 1 мг/кг/сут в течение 1 месяца, затем 0,75 мг/кг/сут — 1 месяц, далее 0,5 мг/кг/сут — в течение 1-3 месяцев. Кортикостероиды назначаются три раза в день, в первую половину дня: в 6-7 ч утра, затем в 9-10 ч утра и в 12 ч дня.

Ограничивает широкое применение кортикостероидов высокая частота серьезных побочных эффектов. К основным побочным эффектам кор-тикостероидов относятся: бессонница, повышенная возбудимость или адинамия, присоединение инфекций, развитие пневмоний, артериальной гипертензии, кардиомиопатии, внут-римозговые кровоизлияния, желудочно-кишечные кровотечения, синдром Кушинга, синдром острой надпочеч-никовой недостаточности, задержка роста, сахарный диабет, остеопороз, электролитный дисбаланс (задержка жидкости, натрия, хлора в организме), имеется риск развития синдрома внезапной смерти (SUDEP — sudden unex-

РУССКИЙ ЖУРНАЛ ДЕТСКОЙ НЕВРОЛОГИИ

ТОМ VII ВЫПУСК 1 2012

pected death in epileptic patients) и др. [8, 13].

Аутистический эпилептиформный регресс — возраст-зависимый синдром, дебютирующий в раннем детском возрасте. Нарушения психических функций в виде расстройства поведения, коммуникации и речи в сочетании с когнитивными нарушениями у детей максимально преобладают в возрасте 3-8 лет, нередко приводя к школьной и социальной дезадаптации [39]. Правильная диагностика, адекватное на-

значение терапии требует тесного сотрудничества неврологов и психиатров. Своевременное назначение антиэпилептической терапии, в том числе, кортикостероидов, может способствовать существенному уменьшению выраженности психических нарушений, которые, как было сказано, при АЭР возникают вследствие постоянной продолженной «бомбардировки» (эпилептическими разрядами) центров высших психических функций головного мозга.

ОБЗОРЫ И ЛЕКЦИИ

Библиография

1. Зенков Л.Р. Бессудорожные эпилептические энцефалопатии с психиатрическими коммуникативными и поведенческими расстройствами // Вестник эпилептологии. — 2004. — № 2. — C. 7-11.

2. Зенков Л.Р. Непароксимальные эпилептические расстройства. — М.: МЕДпресс-информ, 2007. — 278 с.

3. Карлов В.А. Эпилептическая энцефалопатия // Журн. неврол. психиат. — 2006. — Т. 106 (2). — C. 4-12.

4. Карлов В.А. Эпилепсия у детей и взрослых женщин и мужчин: Руководство для врачей. — М.: ОАО «Издательство Медицина», 2010. — 720 с.

5. Мухин К.Ю., Холин А.А., Петрухин А.С., Глухова Л.Ю., Зайцева М.Н. Электро-клиническая характеристика синдрома Ландау—Клеффнера. Журн. неврол. психиат. — 2003. — Т. 103 (9). — С. 16-27.

6. Мухин К.Ю. Доброкачественные эпилептиформные нарушения детского возраста и их специфичность / К.Ю. Мухин, А.С. Петрухин, Л.Ю. Глухова. Эпилепсия: атлас электро-клинической диагностики. — М.: Альварес Паблишинг, 2004. — C. 277-288.

7. Мухин К.Ю., Петрухин А.С., Миронов М.Б., Холин А.А., Глухова Л.Ю., Пилия С.В., Волкова Э.Ю., Головтеев А.Л., Пылаева О.О. Эпилепсия с электрическим эпилептическим статусом медленного сна: диагностические критерии, дифференциальный диагноз и подходы к терапии. — М., 2005. — 32 с.

8. Мухин К.Ю. Когнитивная эпилептиформная дезинтеграция и схожие синдромы / К.Ю. Мухин, А.С. Петрухин, А.А. Холин. Эпилептические энцефалопатии и схожие синдромы у детей. — М.: АртСервис Лтд, 2011. — 680 с.: ил, с. 396-426.

9. Ноговицын В.Ю., Нестеровский Ю.Е., Осипова Г.Н., Сандуковская С.И., Калинина Л.В., Мухин К.Ю. Полиморфизм электроэнцефалографического паттерна доброкачественных эпилептиформных нарушений в детстве // Журн. неврол. психиат. — 2004. — Т. 104(10). — С. 48-56.

10. Aarts J.H.P., Binnie C.D., Smit A.M., Wilkins A.J. Selective cognitive impairment during focal and generalized epileptiform EEG activity // Brain. — 1984. — V. 107. — P. 293-308.

11. Abrahams B.S., Geschwind D.H. Connecting genes to brain in the autism spectrum disorders // Arch neurol. — 2010. — V. 67 (4). — P. 395-9.

12. Adolph R. The social brain: neural basis of social knowledge // Ann Rev Psychol. — 2009. — V. 60. — P. 693-716.

13. Arzimanoglou A., Guerrini R., Aicardi J. Aicardfs epilepsy in children. 3-rd edition. —Lippincott, Philadelphia, 2004. — 516 p.

14. Baird G., Robinson RO., Boyd S., Sharman T. Sleep electroencephalograms in young children with autism with and without regression // Dev Med Child Neurol. — 2006. — V. 48. — P. 604-8.

15. Beaumanoir A. Bureau M., Deonna T., Mira L., Taccinari C.A. Continuous spikes and waves during slow sleep. Electrical status epilepticus during slow sleep / Acquired epileptic aphasia and related conditions. — John Libbey, London, 1995. — 261 p.

16. Bolton P.F., Park R.J., Higgins N.P., et al. Neuro-epileptic determinants of autism spectrum disorders in tuberous sclerosis complex // Brain. — 2002. — V. 43 (7). — P. 917-29.

17. Buzatu M., Bulteau C., Altuzarra C., Dulac O., Van Bogaert P. Corticosteroids as treatment of epileptic syndromes with continuous spike-waves during slow-wave sleep // Epilepsia. — 2009. — V. 50. — suppl. 7. — P. 68-72.

18. Cavazzuti G.B., Capella L., Nalin F. Longitudinal study of epileptiform EEG patterns in normal children // Epilepsia. — 1980. — V. 21 — P. 43-55.

19. Danielsson S., Viggedal G., Steffenburg S., et al. Psychopathology, psychosocial functioning, and IQ before and after epilepsy surgery in children with drug-resistant epilepsy // Epilepsy Behav. — 2009. — V. 14. — P. 330-7.

20. Deonna T. Roulet-Perez E., Epilepsy and autistic disorders // In: The neuropsychiatry of epilepsy / Trimble M., Schmitz B. (eds) -2nd ed. — Cambridge University Press, 2011. — P. 24-38.

21. Doose H. Symptomatology in children with focal sharp waves of genetic origin // Eur. j. Pediatr. — 1989. — V. 149. — P. 210-215.

22. Doose H., Baier W.K. Benign partial epilepsy and related conditions: multifactorial pathogenesis with hereditary impairment of brain maturation // Eur.j.pediatr. — 1989. — V. 149. — P. 152-158.

23. Doose H., Neubauer B.A., Petersen B. The concept of hereditary impairment of brain maturation // Epileptic disorders. — 2000. — V. 2. — suppl. 1. — P. 45-49.

24. Doose H. EEG in childhood epilepsy. — Hamburg, John libbey, 2003. — P. 191-243.

25. Duarte S., Duarte F., Monteiro J.P., et al. Epilepsy and epileptiform abnormalities in a population of children with autism spectrum disorders. Fifty years of Landau-Kleffner Syndrome. — Alden Biesen, Belgium. — 2-4 November 2007.

26. Gurrieri F., Battaglia A., Torrisi L., et al Pervasive developmental disorder and epilepsy due to maternally derived duplication of 15q11-q13 // Neurology. — 1999. — V. 52. — P. 1694-97.

ТОМ VII ВЫПУСК 1 2012

27. Happe F., Ronald A., Plomin R. Time to give up on a single explanation for autism // Nat Neurosci. — 2006. — V. 9. — P. 1218-20.

28. Helt M., Kelley E., Kinsbourne M., et al. Can children with autism recover? If so, how? // Neuropsych Rev. — 2008. — V. 18. — P. 339-66.

29. Hoon A.H.Jr., Reiss A.L. The mesial-temporal lobe and autism: case report and review // Dev Med Child Neurol. — 1992. — V. 48. — P. 609-11.

30. Kagan-Kushnir T., Roberts S.W., Snead O.C. Screening electroencephalograms in autism spectrum disorders: evidence-based guideline // J. Child Neurok. — 2005. — V. 20(3). — P. 240.

31. Kanner L. Autistic disturbances off affective contact // Nervous Child. — 1943. — V. 2. — P. 217-250.

32. Kim H.L., Donelly J.H., Nournay A.E., et al. Absence of seizures despite high prevalence of epileptiform EEG abnormalities in children with autism monitored in a tertiary care center // Epilepsia. — 2006. — V 47 (2). — P. 394-398.

33. Nass R., Gross A., Devinsky O. Autism and autistic epileptiform regression with occipital spikes // Dev.Med.Child Neurol. — 1998. — V. 45 (7). — P. 453-8.

34. Pavone P., Incorpora G., Fiumara A. Epilepsy is not a prominent feature of primary autism // Neuropediatrics. — 2004. — V. 35 (4). — P. 207-10.

35. Rapin I. Autistic children: diagnosis and clinical features // Pediatrics. — 1991. — V. 87. — P. 751-60.

36. Riikonen R. Long-term outcome of West syndrome: a study of adults with history of infantile spasms // Epilepsia. — 1996. — V. 37 — P. 367-372.

37. Robbins T.W. The neurolobiology of autism. Integrating neurobiological dimensions of autism // In: Autism as an executive disorder / Russell J (ed). — Oxford University Press, 1999. — P. 21-56.

38. Scheffer G.A., Turner S.J., Dibbens L.M., et al. Epilepsy and mental retardation limited to females: an under-recognized disorder // Brain. — 2008. — V. 131 (Pt 4). — P. 918-27.

39. Tuchman R. Autistic regression and epilepsy. Fifty years of Landau-Kleffner Syndrome, Alden Biesen, Belgium.— 2-4 November 2007.

40. Tuchman R., Cuccaro M., Alessandri M., Autism and epilepsy: historical perspective // Brain Dev. — 2010. — V. 32 (9). — P. 709-18.

41. Tuchman R.F., Rapin I., Regression in pervasive developmental disorders: seizures and epileptiform electroencephalogram correlates // Pediatrics. — 1997. — V. 99. — P. 560-566.

42. Taft L., Cohen H. Hypsarrythmia and infantile autism: a clinical report // Autism Child Schizophr. — 1971. — V. 1 (3). — P. 327-36.

43. Volkmar F.R., Nelson D.S. Seizure disorder in autism // J Am Acad Child Adolesc Psychiatry. — 1990. — V. 29. — P. 127-9.

Диагностика когнитивной эпилептиформной дезинтеграции с расстройствами аутистического спектра у детей раннего возраста 

PERINATOLOGIYA I PEDIATRIYA. 2016.2(66):106-111; doi 10.15574/PP.2016.66.106 
 

Диагностика когнитивной эпилептиформной дезинтеграции с расстройствами аутистического спектра у детей раннего возраста 
 

Кирилова Л. Г., Ткачук Л. И., Мирошников А. А., Грабовенская И. Е., Силаева Л. Ю., Юзва А. А.

ДУ «Институт педиатрии, акушерства и гинекологии НАМН Украины», г. Киев, Украина 
 

На основе анализа современной научной литературы представлены данные об этиологии, патогенезе, клинических особенностях когнитивной эпилептиформной дезинтеграции — особом варианте расстройства аутистического спектра. Предложен алгоритм диагностики данного состояния у детей на основе проведения комплексного клинического обследования с использованием магнитно-резонансной томографии головного мозга, электроэнцефалографического мониторинга в период активности и сна, определения уровня нейромедиатора гамма-аминомасляной кислоты. Методом магнитно-резонансной томографии выявлены специфические изменения структуры головного мозга (макроцефалия, гиперплазия мозжечка, гипоплазия мозолистого тела, гипоплазия таламуса и др.) и специфическая эпилептиформная активность на электроэнцефалографии в период активности и сна (изменения фокального характера в лобно-центральной и левой височной областях) при отсутствии или с редкими эпилептическими приступами. Разработанные схемы диагностики позволяют своевременно установить диагноз когнитивной эпилептиформной дезинтеграции с расстройствами аутистического спектра и назначить патогенетическое лечение с использованием препаратов нейрометаболического и нейропротекторного действия, а также антиконвульсантов. 
 

Ключевые слова: когнитивная эпилептиформная дезинтеграция, эпилептические энцефалопатии, расстройства аутистического спектра. 
 

Література

1. Бессудорожные эпилептические энцефалопатии, аутизм и другие расстройства психического развития / Л.Р. Зенков, С.И. Шевельчинский [и др.] // Аутизм и нарушения развития. — 2004. — № 1. — С. 2—19.

2. Глухова Л.Ю. Аутистический эпилептиформный регресс / Л.Ю. Глухова // Русский журнал детской неврологии. — 2012 — Т. 7, № 1. — С. 21—30.

3. Морозова А.В. Мультифокальные вызванные потенциалы, связанные с событием, в ранней диагностике когнитивной дезинтеграции: клинико-нейрофизиологическая трактовка / А.В. Морозова, С.К. Евтушенко, Т.М. Морозова // Міжнародний неврологічний журнал. — 2012. — № 3. — С. 26—41.

4. Мухин К.Ю. Когнитивная эпилептиформная дезинтеграция: дефиниция, диагностика, терапия / К.Ю. Мухин // Русский журнал детской неврологии. — 2012. — Т. 7, № 1. — С. 3—20.

5. Синдром ХХУУ как пример сочетания метаболической эпилептической энцефалопатии и расстройства аутистического спектра с генетической детерминацией / Л.Г. Кириллова [и др.] // Международный неврологический журнал. — 2015. — № 2 (72). — С. 153—159.

6. Affective neural response to restricted interests in autism spectrum disorders / C.J. Cascio, J.H. Foss-Feig, J. Heacock [et al.] // J. Child. Psychol. Psychiatry. — 2014. — Vol. 55. — P. 162—171. http://dx.doi.org/10.1111/jcpp.12147; PMid:24117668 PMCid:PMC3947089

7. Autism and visual agnosia in a child with right occipital lobectomy / I. Jambaque, L. Mottron, G. Ponsot, C. Chiron // J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. — 1998. — Oct.; Vol. 65 (4). — Р. 555—560. http://dx.doi.org/10.1136/jnnp.65.4.555; PMid:9771784 PMCid:PMC2170287

8. Autism spectrum disorders: correlation between aberrant behavior / M. Hartley-McAndrew [et al.] // EEG abnormalities and seizures. — 2010. — Neurol. Int. 2. — P. e10. doi:10.4081/ni.(2010).e10

9. Brooks-Kayal A. Epilepsy and autism spectrum disorders: Are there common developmental mechanisms? / A. Brooks-Kayal // Brain & Development. — 2010. — Vol. 32. — Р. 731—738. http://dx.doi.org/10.1016/j.braindev.2010.04.010; PMid:20570072

10. Buxhoeveden D.P. The minicolumn hypothesis in neuroscience / D.P. Buxhoeveden, M.F. Casanova // Brain. — 2002, May. ‑ Vol. 125 (Pt. 5). — Р. 935—951. http://dx.doi.org/10.1093/brain/awf110; PMid:11960884

11. Can EEG characteristics predict development of epilepsy in autistic children? / H. Kanemura [et al.] // Eur. J. Pediatr. Neurol. — 2013. — Vol. 17. — P. 232—237. http://dx.doi.org/10.1016/j.ejpn.2012.10.002; PMid:23122323

12. Canitano R. Autistic epileptiform regression / R. Canitano, M. Zappella // Funct. Neurol. — 2006, Apr.-Jun. ‑ Vol. 21 (2). — P. 97—101. PMid:16796825

13. Cheung C. MRI study of minor physical anomaly in childhood autism implicates aberrant neurodevelopment in infancy / C. Cheung, G.M. McAlonan // PLoSOne. — 2011. — Vol. 6 (6). — P. e20246. http://dx.doi.org/10.1371/journal.pone.0020246; PMid:21687660 PMCid:PMC3110727

14. Coordinated information generation and mental flexibility: large-scale network disruption in children with autism / B. Misic, S.M. Doesburg, Z. Fatima [et al.] // Cereb. Cortex. — 2014. [Epub

ahead of print]. PMid:24770713 PMCid:PMC4537433

15. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders / American Psychiatric Association. — 4th Edition, Text Revision (DSM-IV-TR). — Washington, DC: American Psychiatric Publishing, 2000.

16. Early brain enlargement and elevated extra-axial fluid in infants who develop autism spectrum disorder / M.D. Shen, C.W. Nordahl, G.S. Young [et al.] // Brain. — 2013. — Vol. 136 (Pt 9). — P. 2825—2835. http://dx.doi.org/10.1093/brain/awt166; PMid:23838695 PMCid:PMC3754460

17. Early head growth in infants at risk of autism: A Baby Siblings Research Consortium Study / L. Zwaigenbaum, G.S. Young, W.L. Stone [et al.] // J. Am. Acad. Child. Adolesc. Psychiatry. — 2014. — Vol. 53. — P. 1053—1062. http://dx.doi.org/10.1016/j.jaac.2014.07.007; PMid:25245349 PMCid:PMC4173119

18. EEG and MRI findings and their relation with intellectual disability in pervasive developmental disorders / O. Unal [et al.] // World J. Pediatr. — 2009. — Vol. 5. — P. 196—200. http://dx.doi.org/10.1007/s12519-009-0037-y; PMid:19693463 PMCid:PMC3399588

19. Jensen F.E. Epilepsy as a spectrum disorder: implications from novel clinical and basic neuroscience / F.E. Jensen // Epilepsia. — 2011. — Vol. 52 (Suppl. 1). — P. 1—6. http://dx.doi.org/10.1111/j.1528-1167.2010.02904.x; PMid:21214533 PMCid:PMC3021750

20. King B.H. Promising Forecast for Autism Spectrum Disorders / B.H. King // JAMA. — 2015. — Vol. 313 (15). — P. 1518—1519. http://dx.doi.org/10.1001/jama.2015.2628

21. Landa R.J. Diagnosis of autism spectrum disorders in the first 3 years of life / R.J. Landa // Nat. Clin. Pract. Neurol. — 2008, Mar. ‑ Vol. 4 (3). — P. 138—147. http://dx.doi.org/10.1038/ncpneuro0731. Epub 2008 Feb 5.

22. Longitudinal changes in cortical thickness in autism and typical development / B.A. Zielinski, M.B. Prigge, J.A. Nielsen [et al.] // Brain. — 2014. — Vol. 137 (Pt 6). — P. 1799—1812. http://dx.doi.org/10.1093/brain/awu083; PMid:24755274 PMCid:PMC4032101

23. Longitudinal volumetric brain changes in autism spectrum disorder ages 6–35 years / N. Lange, B.G. Travers, E.D. Bigler [et al.] // Autism Res. — 2014. [Epub ahead of print]. PMid:25381736 PMCid:PMC4344386

24. Mulligan C.K. Incidence and Behavioral Correlates of Epileptiform Abnormalities in Autism Spectrum Disorders / C.K. Mulligan, D.A. Trauner // J. of Autism and Dev. Disord. — 2014, Feb. ‑ Vol. 44 (2). — P. 452—458. http://dx.doi.org/10.1007/s10803-013-1888-6; PMid:23872941

25. Pajevic S, Role of myelin plasticity in oscillations and synchrony of neuronal activity / S. Pajevic, P.J. Basser, R.D. Fields // Neuroscience. — 2014. — Vol. 276. — P. 135—147. http://dx.doi.org/10.1016/j.neuroscience.2013.11.007; PMid:24291730 PMCid:PMC4037390

26. Panayiotopoulos C.P. A clinical Guide to Epileptic Syndromes and their Treatment / C.P. Panayiotopoulos. — Blandon Medical Publishing; UK, 2004. — 277 p.

27. Precentral gyrus functional connectivity signatures of autism / M.B. Nebel, A. Eloyan, A.D. Barber, S.H. Mostofsky // Front. Syst. Neurosci. — 2014. — Vol. 8. — 80 p. http://dx.doi.org/10.3389/fnsys.2014.00080; PMid:24860442 PMCid:PMC4030180

28. Rakhade S.N. Epileptogenesis in the immature brain: emerging mechanisms / S.N. Rakhade, F.E. Jensen // Nat. Rev. Neurol. — 2009. — Vol. 5. — P. 380—391. http://dx.doi.org/10.1038/nrneurol.2009.80; PMid:19578345 PMCid:PMC2822660

29. Routine developmental, autism, behavioral, and psychological screening in epilepsy care settings / S. Eom, B. Fisher, C. Dezort, A.T. Berg // Dev. Med. Child. Neurol. — 2014, Nov. ‑ Vol. 56 (11). — P. 1100—1105. http://dx.doi.org/10.1111/dmcn.12497. Epub 2014 May 27.

30. SCMRI reveals large-scale brain network abnormalities in autism / B.A. Zielinski, J.S. Anderson, A.L. Froehlich [et al.] // PLoSOne. — 2012. — Vol. 7. — P. e49172. http://dx.doi.org/10.1371/journal.pone.0049172; PMid:23185305 PMCid:PMC3504046

31. Tuchman R. Autism and Cognition Within Epilepsy: Social Matters / R. Tuchman // Epilepsy Curr. — 2015, Jul.-Aug. ‑ Vol. 15 (4). — P. 202–205. http://dx.doi.org/10.5698/1535-7511-15.4.202.

32. Yasuhara A. Corelation between EEG abnormalities and symptoms of autism spectrum disorder (ASD) / A. Yasuhara // Brain. Dev. — 2010. — Vol. 32. — P. 791—798. http://dx.doi.org/10.1016/j.braindev.2010.08.010; PMid:20826075

33. Yasuhara A. Correlation between EEG abnormalities and symptoms of autism spectrum disorder (ASD) / A. Yasuhara // Brain and Development. — 2010. — Vol. 10 (32). — P. 791—798. http://dx.doi.org/10.1016/j.braindev.2010.08.010; PMid:20826075

Аутистический регресс

В своем обзоре исследования регресса при РАС Стефанатос (Stefanatos, 2008) описывает три следующих модели развития раннего аутизма:

  • (1) раннее начало, при котором поведенческие манифестации аутизма наблюдаются в первый год жизни, например нарушения совместного внимания, зрительного кон­такта, социального интереса и восприимчивости, коммуникативных навыков;
  • (2) приостановка задержки развитии, обычно с появлением речи за которой следует период нормального развития;

В последнее время были проведены перспективные обследования детей группы риска— младших сестер и братьев детей с РАС. Тенденция развития развития этой группы, которым впоследствии был поставлен диагноз аутизм, в целом подтверждает, но и уточняет описание Стефанатоса. Модель раннего начала в возрасте «от 6 до 18 мес. подразумевает постепенно появляющиеся симптомы. Другие симптомы могут включать смешанные черты раннего начала и регресса, незначительный спад навыков, отсутствие прогресса (плато) и явный регресс (Ozonoff al,, 2008, 2010; Roger, 2(0)),

Хотя это лишь одно из нескольких возможных направлений развитии, феномен регресса привлек к себе особое внимание, когда в конце 1990-х Уэйкфилд выдвинул сомнительную гипотезу о связи множества случаев аутизма у детей, которые демонстрировали регресс в развитии и позднее появление симптомов, с прививкой от кори, свинки и краснухи (Wakefield, 1998). Безусловно, большинство родителей и сторонников связи между аутизмом и прививками или другими специфическими послеродовыми последствиями верили в это, поскольку наблюдали регресс и симптомы начала болезни после периода нормального развития.

Вопрос о предположительной связи между прививками и РАС/ обсуждается во второй главе. Внимание к этой дискуссии сфокусировано на вопросе о том, имеет ли аутистический регресс соответствующий подтип — возможно уникальный фенотип в рамках аутистического спектра.

Используйте тесты по психиатрии для подготовке к экзаменам.

Есть несколько существенных проблем, усложняющих выделение детей с аутисти­ческим расстройством и регрессом в отдельную подгруппу, Регресс часто развивается постепенно или бессимптомно, поэтому описание этого феномена по большей части основывается на ретроспективных отчетах родителей. Регресс бывает трудно отличить от паузы или плато в развитии; есть также и разногласия в вопросе о том, утрату ка­кого из видов навыков представляет собой аутистический регресс — Речь? Рецептив­ный язык? Социальные навыки? Ученые по-разному относятся к этим проблемам. Лорд и коллеги (Lord et al., 2004) предложили рабочее определение регресса как утраты спонтанных содержательных слов. Эти исследователи обнаружили, что аутистический регресс был достоверно опознаваемым феноменом, присущим только расстройствам аутистического спектра. В свою очередь, Вайрд и коллеги (Baird et al., 2008) характеризо­вали регресс как утрату пяти или более слов, использовавшихся для общения в течение как минимум трех месяцев, или утрату некоторых слов, наряду с другими функциональ­ными ухудшениями. Обследуя группу детей, Байрд обнаруживает регресс у 30% детей с аутистическим расстройством, 8% из которых имеют обширное расстройство аутисти­ческого спектра, но менее 3% детей страдают от неаутистических расстройств развития.

Другие ученые для описания регресса использовали семейные видеозаписи. Вернер и Доусон (Werner, Dawson, 2005) изучили видеозаписи празднования первого и второго дней рождения 56 детей: 15 детей с РАС с историей регресса, 21 ребенка с ранним началом симптомов и 20 обычных детей. Оценивая совместное внимание, использование слов, указательных движений, зрительного контакта, реакции на имя, повторяющихся форм поведения, эмоций и игры с игрушками, они смогли подтвердить наличие аути­стического регресса, наступившего после нормального развития (по словам родителей в стандартном интервью). Маэстро и коллеги (Maestro et al., 2006) изучали домашние видеозаписи детей (от рождения до восемнадцати месяцев) с аутистическим расстрой­ством, которые были разделены на две группы — группу раннего начала болезни и груп­пу с регрессом — на основании тестирования, проведенного с этой целью.

Кроме того, были изучены домашние видеозаписи группы детей с обычным разви­тием. Модели социального взаимодействия, наблюдавшиеся в этих записях, позволили авторам определить регрессивный аутизм: в группе раннего начала заболевания анома­лии существовали с рождения, но в группе с регрессом они возникали позже. (Однако некоторые аномалии наблюдались с первых месяцев жизни и у детей из группы с регрес­сом, в частности в их взаимоотношении с предметами, что авторы нередко определяют как первые признаки атипичного развития).

Таким образом, очевидно, что регрессивный аутизм можно достоверно определять и что существуют модели регресса, свойственные только расстройствам аутистического спектра. Отличается ли регрессивный аутизм от аутизма с ранним началом, независимо от его определения?

Есть феномен, который требует исследования, чтобы понять, существует ли кор­реляция между регрессивным аутизмом и возникновением эпилепсии, клиническими припадками или наличием эпилептиформных отклонений на ЭЭГ. Многие годы специ­алисты видели связь между аутизмом и эпилепсией — приблизительно у одной трети людей с аутизмом в период полового созревания появляются клинические припадки, и у детей с аутизмом и умственной отсталостью существует высокий риск эпилепсии (Tuchman, 2006). Кроме того, ряд эпилептических синдромов связывают с регрессом речи и других способностей, которые накладываются на подобные симптомы, возника­ющие при аутизме. Эти синдромы включают синдром Веста1, синдром Леннокса-Гасто2, синдром Ландау-Клеффнера (известный как приобретенная эпилептиформная афазия) и синдром, который называют эпилепсией с продолженной пик-волновой активностью в медленном сне (по данным ЭЭГ, два последних синдрома показывают эпилептический статус в период медленного сна).

Хотя синдром Ландау-Клеффнера обычно возникает у детей постарше (от трех до восьми лет), он характеризуется быстрым регрессом речи и эпилептиформными из­менениями на ЭЭГ. Клинические припадки могут и не появляться, дети с ранним нача­лом синдрома Ландау-Клеффнера могут также демонстрировать аутистические черты (Lewine et al, 1999; Deonna, Roulet, 2006). Стефанотос и коллеги (Stefanatos et al, 2002) рассматривают этот синдром как расстройство аутистического спектра, которое может включать регрессивный аутизм. Существует также некоторое сходство симптомов у де­тей, страдающих эпилепсией с продолженной пик волновой активностью и медленном сне, и у детей с аутизмом (Deonna, Roulet, 2006). У первых могут быть проявления афа­зии, признаки деменции, эхолалия и повторяющиеся формы поведения (Slel.inatos, 2008). При синдроме Ландау-Клеффнера припадки не всегда бывают членами или тяжелыми.

Несколько авторов нашли связь между эпилептиформной активностью (главным образом межприпадочные пики и волны) и регрессивным аутизмом. Линайн и коллеги (Lewine et al., 1999) с помощью магнитоэнцсфалографии проводили сравнительный ана­лиз детей с РАС, а также с регрессом, в период между 20 и 36 месяцами и без припадков, с детьми, страдающими синдромом Ландау-Клеффнера. Они обнаружили, что у 82% де­тей с аутизмом наблюдалась эпилептиформная активность, как и в группе с синдромом Ландау-Клеффнера, хотя традиционная энцефалограмма показывала эпилептиформ- ную активность только у 68% детей. Тачмен и Рэпин (Tlichman, Rapin, 1997) обследовали детей с РАС без эпилепсии и показали, что дети с регрессом в анамнезе чаще демонстри­ровали эпилептиформные аномалии во сне, чем дети без регресса (19 против 10%).

С другой стороны, исследования, которые провели Канитано и коллег и (Canitano et al, 2005), Чец (Chez et al, 2006) и Байрд (Baird et al, 2006), не смогли показать ника­ких существенных различий у неэпилептических детей с аутизмом и без регресса или с регрессом, исходя из частоты эпилептиформных нарушений. Эти работы продолжили Фонг и коллеги (Fong et al, 2008), они не обнаружили никаких четких связей между эпи­лепсией и эпилептиформными аномалиями ЭЭГ и речью и поведенческим регрессом при аутизме.

Анализируя состояние детей с аутизмом, испытывающих речевой регресс, и неаути­стических детей с речевым регрессом, МакВикар и коллеги (McVicar et al, 2005) обна­ружили завышенные показатели эпилептиформных аномалий у детей с регрессом без аутизма (60 против 31%). Тачмен (Tuchman, 2009) завершил это сопоставление, утверж­дая, что эпилептиформные аномалии присутствуют только у 20% детей с аутистическим регрессом, а от детей с синдромом Ландау-Клеффнера их отличают отклонения в ЭЭГ (в частности, эпилептический статус в период медленного сна) возраст начала регресса, а также иные клинические особенности.

Что же касается клинической эпилепсии, лишь немногие дети с аутистическим регрессом демонстрируют временную связь между началом регресса и припадками (Stefanatos, 2008). Тачмен (Tuchman, 2006) делает следующие выводы из исследования ау­тизма и эпилепсии: «Аутизм не является эпилептической энцефалопатией, а эпилепти­ческая и эпилептиформная активность связана скорее с регрессом речи, чем аутисти­ческим регрессом» (р. 109). Руле-Перес и Деонна (Roulet-Perez, Deonna, 2006) также со­гласны с тем, что аутизм не имеет эпилептического происхождения. Они полагают, что эпилепсию нужно рассматривать в каждом конкретном случае в связи с аутистическим регрессом, который с необходимостью требует исследований.

Помимо эпилептиформных нарушений, рассматривая биологические факторы, боль­шинство исследований не смогли обнаружить существенные различия между аутисти­ческими детьми с регрессом и без него. Эти исследования включают и ряд работ, по­священных желудочно-кишечным расстройствам (Fombonne, Chakrabarti, 2001; Richleretal, 2006; Baird et al, 2008). Регресс при аутизме также не зависит от генетических фак­торов, исключая ген МЕСР2 (Stefanatos, 2008), хотя fyerr и коллеги (Gregg et al, 2008) В  отметили различия между аутистическими детьми с регрессом и без него по паттернам

В транскрипции генов1 — эпигенетический феномен, который может быть важным для паттернов появления симптомов и требует дальнейшего изучения. Показатели роста головы (важный биологический коррелят аутизма) у детей с регрессом не отличаются от обычного (Webb et al, 2007). Hansen и коллегами (2008) в большой выборке детей были найдены незначительные медицинские отличия между группой детей с аутизмом и группой детей, не утративших навыки.

По определению клиническое течение при регрессивном аутизме имеет специфиче­ский характер, по крайней мере по времени начала и предположительно нормального развития до регресса, однако различий между популяциями с регрессом и без регресса может быть меньше, чем ожидалось. Ряд исследований обнаружил ранние аномалии раз­вития у аутистических детей, которые впоследствии теряют разговорные слова и другие навыки. Озонофф и коллеги (OzonofF et al, 2005) сообщают, что более 50% детей, пере­живающих регресс, имеют в анамнезе ранний дефицит в первый год жизни до начала регресса и аутистических симптомов. В своих исследованиях домашних видеозаписей Маэстро и коллеги (Maestro et al, 2006) увидели у детей повышенный интерес к несоци­альным стимулам в группе с регрессом в первый год жизни (прежде потери навыков). В многоцелевом исследовании 351 ребенка с РАС (163 с регрессом и 188 без регресса) Ричлер и коллеги (Richler et al, 2006) обнаружили, что дети с регрессом похожи на детей без регресса в своих ранних формах общения (по отчетам родителей). Только 30% детей из группы с регрессом демонстрировали навыки в пределах развития нормальных де­тей. В выборке из 135 детей Мейлюр и Фомбон (Meilleur, Fombonne, 2009) отметили, что практически все родители детей с регрессом сообщали об аномалиях развития, предше­ствовавших утрате вербальных или невербальных навыков.

Изучение функциональных последствий дает неоднозначные данные для под­тверждения того, что регрессивный аутизм является значимой подкатегорией или «фе­нотипом» в рамках аутистического спектра. Ричлер и коллеги (Richler et al, 2006) на­блюдали снижение показателей IQ и социального взаимодействия в группе с регрессом, хотя по другим показателям умственных способностей, по аутистическим симптомам и адаптивному поведению группы не различались. Байрд и коллеги (Baird et al, 2008) отмечают высокий процент аутистических симптомов у детей 9-14 лет с аутизмом и ре­грессом в анамнезе в сравнении с группой без регресса.

Калб и коллеги (Kalb et al, 2010) сообщают, что история начала симптомов регресса коррелирует со снижением социальной активности, а не с паттернами начала симптомов «плато» или «без утраты и без плато» у 2720 детей с расстройством аутистического спектра в возрасте от трех до семнадцати лет. Работая с группой маленьких детей (от двух до пяти лет), Хэнсен и коллеги (Hansen et al, 2008) обнаружили, что дети с аутистическим регрессом имели ухудшения по двум параметрам коммуникативных навыков (однако отметили, что ухудшения были незначительными). Анализируя интервью родителей, Мейлюр и Фомбон генов считывание информации.

Подводя итог, можно сказать, что приблизительно одна треть аутистических детей переживает некоторый регресс в развитии на втором году жизни. Этот регресс отчет­ливо характеризуется утратой осмысленной, спонтанной разговорной речи, У шипах из этих детей наблюдаются и некоторые другие, следующие за утратой речи, аномалии близкие по проявлениям к тем, что испытывают дети с аутизмом без регресса — и про явления аутистического синдрома.

У аутистических детей с регрессом могут быть более тяжелые аутистические сим­птомы (по анализу отчетов родителей и стандартизированным оценкам интервью), чем у детей с аутизмом, но без регресса. У них также бывают заниженные показатели вер­бального IQ. Однако у них нет выраженных различий по биологическим и медицинским данным, которые систематически изучались по настоящее время: припадки в анамнезе, эпилептиформные аномалии на ЭЭГ, желудочно-кишечные нарушения и рост головы. Дети с регрессом, как и дети с расстройствами аутистического спектра в целом, на вто­ром году жизни, по-видимому, представляют смешанную группу, и на основании полу­ченных к сегодняшнему дню данных помещение их в отдельную группу или специфиче­ский фенотип в рамках расстройств аутистического спектра неоправданно.

Аутистический регресс

PEDIATRICS Vol. 99 No. 4 April 1997, pp. 560-566

Regression in Pervasive Developmental Disorders: Seizures and Epileptiform Electroencephalogram Correlates

Roberto F. Tuchman* and Isabelle Rapin

From * the Department of Neurology, Miami Children’s Hospital, Miami, Florida, 33155; and   the Saul R. Korey Department of Neurology, the Department of Pediatrics and the Rose F. Kennedy Center for Research in Mental Retardation and Human Development, Albert Einstein College of Medicine, Bronx, New York.

Приблизительно треть родителей детей с расстройствами раннего психического развития или расстройствами аутистичесткого спектра сообщают о возникшем от неизвестной причины раннем регрессе речи, коммуникативных и игровых навыков.

Известно, что судорожные приступы у детей или наличие эпилептиформной активности в ЭЭГ может быть причиной нарушений речевого развития, как например при синдроме Лан-дау-Клеффнера и некоторых других детских эпилептических синдромах, однако достоверно неизвестно какова роль эпилепсии или пароксизмальной ЭЭГ в формировании феномена аутистического регресса у детей.

Метод

Объектом исследования стали 482 мальчика и 103 девочки, у которых были диагностировано расстройство аутистического спектра на основании обследования проведенного неврологом. Характеристики, связанные с проявлениями  аутистического регресса, наличия приступов, данных ЭЭГ сна и оценки когнитивной функции были включены в базу данных для последующей оценки.

Результаты

Из 585 детей, участвовавших в исследовании, 176 (30%) имели признаки регрессивных нарушений психического развития; 66 (11%) имели в анамнезе не менее двух судорожных приступов, которые расценивались как эпилептические. Среди 392 детей, которым было проведено ЭЭГ-мониторирование ночного сна, у 59% из 66 детей с эпилептическими приступами в анамнезе, обнаруживали эпилептиформную активность в ЭЭГ. Эпилептиформная активность в ЭЭГ сна обнаруживалась и у 8% из 335 детей без эпи приступов в анамнезе. Признаки регрессивных нарушений отмечались, как у детей с наличием приступов в анамнезе, так и без таковых. Регресс был связан с эпилептиформной ЭЭГ у 14% из 155 детей без эпи who had undergone a regression, в противоположность чему эпи ЭЭГ обнаруживалась только у 6% из 364 детей у которых не было ни эпиприступов ни признаков регресса. Средний возраст дебюта регресса 21 месяц. Не обнаруживалось различия в соотношении между детьми с эпи или эпиЭЭГ, относительно начала развития регрессивных изменений до или после 2 лет. Приблизительно в половине эпилептиформных нарушений обнаруживались в центро-теменных отделах, в независимости от того был ли ребенок эпилептиком или имел регресс. Дети с низкими оценками когнитивных способностей по сравнению с более развитыми детьми с большей вероятностью были подвержены регрессивным изменениям (34% против 20%).

Заключение

Пароксизмальная ЭЭГ обнаруживается у существенно большего количества аутистичных детей с признаками регресса, чем без таковых. Проведение ЭЭГ сна при ранней диагностике регрессивных нарушений целесообразно даже при том, что нет убедительных данных об эффективности противоэпилептического лечения для улучшения речевой функции и поведения у детей с аутистическими расстройствами, имеющих эпи или эпиЭЭГ.

аутистический эпилептиформный регресс | Epi.NET-KETO clinic

Послесловие к «фиолетовому» дню, предисловие ко дню осведомленности об аутизме

 

«СКАЗКА О ПОТЕРЯННОМ ВРЕМЕНИ»

 

Крушинский О. В., Крушинская Н. С.

Epi.NET — Network against Epilepsy Project

 

Ежегодно ко дню осведомленности об эпилепсии выходит огромное количество материалов об эпилепсии, которые посвящены правилам первой помощи при приступах, правилам техники безопасности для пациентов с эпилепсией. Это все правильно и нужно, так как несмотря на усилия профессиональных сообществ и общественных организаций, аудитория по-прежнему четко разделена на две категории — у одних эта информация уже на зубах навязла, а другие и слыхом не слыхивали. Причем первых меньшинство — главным образом те, кто соприкасается с эпилепсией в силу профессии, а также сами пациенты, их родные и близкие. Вероятность, что рядом c пациентом окажется представитель второй категории, по-прежнему в разы выше. Поэтому эту скалу надо долбить. Задача минимум — квалифицированную первую помощь пациентам с эпилепсией ДОЛЖЕН уметь оказать медработник ЛЮБОЙ специализации, каждый полицейский, учитель, воспитатель детского сада, стюардесса, водитель общественного транспорта и возможно представители еще ряда профессий.

Обращает на себя внимание, что практически во всех источниках речь идет только о всем известных «больших» (фр. устар. grand mal), генерализованных судорожных приступах (ГСП), которые для подавляющего большинства людей являются абсолютным синонимом слова «эпилепсия». Казалось бы, а что же еще? Эпилепсия по описанию далекого от вопроса человека — «это когда человек, теряет сознание, падает, пена изо рта…». Именно это заложено в название «падучая», которое применялось к этому заболеванию в течение многих веков. Однако, ГСП — только маленькая верхушка айсберга.

Знать о существовании его огромной «подводной» части особенно важно применительно к пациентам раннего детского возраста. Проблема, вовремя не распознанная в раннем детстве, в более старшем возрасте — это уже исход.

 

 

Почти ежедневно, принимая пациентов, мы видим одну и ту же «Сказку о потерянном времени» и слезы родителей «если бы мы только знали тогда…». Любой из нас, становясь родителем, дедушкой или бабушкой, не может быть уверен, что ему не придется с этим столкнуться. Нам бы очень хотелось, чтоб хотя бы среди упомянутого меньшинства, имеющего отношении к теме эпилепсии, накопилась критическая масса людей, которые понимают, что с тех пор, когда между эпилепсией и судорогами стоял знак равенства, медицина прошла много этапов развития.

 

Француз Пупар (Poupart) в 1705 г.г., и швейцарец Самюэль Тиссо (Tissot) в 1770 г. первыми описали приступы, которые позднее, в 1815 году, Жан-Этьен Эскироль (Esquirol) назвал petit mal (произносится «пти маль» — «малая болезнь», «малый приступ»). Спустя 9 лет, в 1824 г., ученик Эскироля, Луи Кальмейль (Calmeil), ввел термин «абсанс» (от слова «absence» — отсутствие).

Абсансы — это разновидность генерализованных эпилептических приступов. Они бывают очень разные, но чаще всего это внезапное «выключение» сознания на несколько секунд. В типичном случае они не сопровождаются никакими подергиваниями и внешне выглядят как замирание, остановка текущей деятельности, которая возобновляется также внезапно, как и началась. При этом сам человек может долгое время не замечать наличие у себя подобных эпизодов.

Несмотря на то, что понимание причин и механизмов эпилепсии в XVIII–XIX в.в. находилось в зачаточном состоянии, это открытие отменило знак равенства и стало ясно:

«ЭПИЛЕПСИЯ ≠ СУДОРОГИ».

 

Кроме абсансов, существуют так называемые эпилептические ауры, которые представляют собой фокальные сенсорные приступы, которые могут предшествовать более тяжелым эпилептическим приступам, а могут долгое время существовать без дальнейшего развития в «большие» приступы. В зависимости от того, какие чувствительные зоны коры головного мозга раздражает эпиактивность при аурах, человек испытывает соответствующие ощущения. Диапазон огромен — от простых вспышек перед глазами или ощущения покалывания в конечности, до сложных чувственных симптомов, таких как ощущение несуществующих в данный момент запахов, видения всего окружающего в определенном цвете, чувства страха и даже в виде боли или оргазма. Феномен аур, существующих изолированно от других приступов, заслуживает отдельного материала, но он также подчеркивает вышеприведенный постулат, что «эпилепсия» — не равно «судороги».


Развитие эпилептологии шло дальше. Но до определенного момента абсолютной догмой был принцип «эпилепсия = приступы». К сожалению, и сейчас многие врачи твердо уверены в незыблемости этого принципа. Однако предпосылки для иного взгляда были заложены еще в 1957 году, когда американцы — детский невролог Уильям Ландау и логопед Фрэнк Клеффнер описали «синдром приобретенной афазии и судорог», подчеркнув при этом, что во многих случаях никаких эпилептических приступов у пациента может не быть, а диагноз этого безусловно эпилептического синдрома устанавливается на основании наличия продолженной эпилептиформной активности на энцефалограмме и сенсомоторной афазии (нарушения понимания и синтеза речи). Последняя развивается из-за «бомбардировки» эпиактивностью специфических речевых центров. Речевые нарушения в свою очередь приводят к проблемам коммуникации и поведения.

Еще позднее итальянский эпилептолог Карло Тассинари и его коллеги разработали концепцию «эпилепсии без эпилептических приступов», и в 1971 году представили первое описание «субклинического эпилептического статуса сна у детей». Ученые подчеркивали, что постоянная эпиактивность, продолжающаяся во время сна месяцы и годы, бесспорно оказывает повреждающий эффект на развивающийся мозг ребенка, даже при отсутствии эпилептических приступов. Тассинари образно назвал описанный им синдром «синдромом Пенелопы» (название не является официальным).

 

По Гомеру, царь Итаки Одиссей отсутствовал дома долгих 10 лет и считался погибшим. Его супруга Пенелопа, принуждаемая законом, была вынуждена выбрать себе в мужья, и соответственно — в цари, одного из достойных граждан острова. Чтобы оттянуть время, она заявила, что должна соткать ковер в жертву богам в память о пропавшем муже. Наглые претенденты на трон поселились прямо в ее доме и днем наблюдали за процессом создания ковра. Однако, хитрая Пенелопа по ночам распускала большую часть из сделанного за день.

 

Аналогично описанному в «Одиссее», «сотканный» за день нейронный «рисунок», который отражает усвоенную за день информацию, наработанные навыки, вместо перехода в долговременную память стирается эпилептиформной активностью, как ластиком.

Еще позднее, с середины 1980-х до начала 2000-х, сложилась концепция «когнитивной эпилептиформной дезинтеграции» (КЭД), которая предполагает влияние эпилептиформной активности на различные когнитивные функции ребенка, и, как следствие, на поведение и социальные взаимодействия. В 1984 году Аартс показал, что эпилептиформные разряды на электроэнцефалограмме могут вызывать не только временные, но и постоянные нарушения высших психических функций. В дальнейшем эти наблюдения подтверждал целый ряд других ученых. В 2000 году другой итальянец, Ренцо Гуэррини, выделил пять синдромов, при которых когнитивные нарушения связаны с эпилептиформной активностью на ЭЭГ, а приступы могут отсутствовать (Табл. 1).

 

 

В отношении концепции КЭД существуют различные подходы. Одним из примеров является предложенная в 2007 году российским эпилептологом К.Ю. Мухиным более развернутая классификация когнитивной эпилептиформной дезинтеграции и сходных синдромов (Табл. 2).

 

 

Наш материал — не для узких специалистов, он не претендует на исчерпывающий анализ подходов к КЭД и ее классификаций. Наша цель — показать, как много разных нарушений могут очень часто или вообще никогда не сопровождаться эпилептическими приступами, но при этом они по своей сути являются эпилептическими синдромами.


Правы ли те врачи, которые говорят «эпилепсия — диагноз клинический, только ЭЭГ недостаточно, дайте нам клинические проявления»? Правы, когда под клиническими проявлениями болезни подразумевают не только приступы, но и весь спектр возможных нарушений.

Даже если говорить формально, то определение эпилепсии 2014 г. и новая классификация Международной Противоэпилептической Лиги (ILAE) от 2017 г. допускает установление диагноза «эпилепсия» при отсутствии эпилептических приступов, если при этом установлен специфический эпилептический синдром. Только не нужно путать специфический эпилептический синдром (например, синдром Ландау — Клеффнера, синдром ESES и др.) с поросшим мхом, но по-прежнему любимым некоторыми неврологами диагнозом «эписиндром», под которым подразумевается разделение на «вторичный» эпилептический синдром (возникший по какой-то очевидной причине — травма, инсульт и проч.) и  некую «истинную» эпилепсию. В ряде врачебных заключений «эписиндром» и вовсе является концентратом выражения «я не знаю, что это такое, но похоже на эпилепсию».

Что же это все меняет? Изменилась многолетняя догма, и теперь мы не ставим знак равенства не только между эпилепсией и судорогами, но даже между эпилепсией и приступами!

«ЭПИЛЕПСИЯ ≠ ЭПИЛЕПТИЧЕСКИЕ ПРИСТУПЫ».

 

О существовании эпилептических синдромов без эпиприступов очень важно помнить, когда ребенку устанавливается такой диагноз, как например аутизм. Специалистам известно, что термин «аутизм» — описательный. Он говорит лишь о том, что у ребенка имеются нарушения коммуникации, поведения, социализации, никак не ссылаясь на причину. Расстройства аутистического спектра с этиологической (причинной) точки зрения — очень неоднородная группа. Ограничить диагностический поиск констатацией наличия аутизма — это все равно, что остановиться на диагнозе «гипертермия» (повышенная температура), даже не пытаясь выяснить, что у ребенка — ОРВИ, дифтерия, пневмония или вообще аппендицит.  Даже опытный психиатр только по внешним признакам, результатам общения с родителями, наблюдения за ребенком и, если это возможно, тестирования, не может с необходимой долей точности определить действительную причину этих отклонений. Очень и очень часто до установления верного диагноза проходят годы.


Изменился и подход к диагностике. Мы убеждены, что каждый ребенок, у которого выявляются аутистические черты, задержка психомоторного развития, в частности отставание в развитии речи, поведенческие проблемы и другие такого рода трудности, должен проходить видео-ЭЭГ-мониторинг с обязательной записью сна (у детей старше младенческого возраста — желательно ночного сна). Аргументы против такого обследования — исключительно с позиции экономической целесообразности. Само исследование — неинвазивное, безвредное и безболезненное. Возможный дискомфорт ребенка (одевание «шапочки» с электродами или наклеивание электродов, контакт с чужими людьми и др.) сводится к минимуму правильной организацией обследования (иногда и специальной подготовкой, которую предлагают поведенческие терапевты) и никак не оправдывает отказ от обследования. Если мы хотим максимально приблизиться к пониманию причины — альтернативы продолженному видео-ЭЭГ-мониторингу с записью сна просто нет. Именно с него стоит начинать поиск. Важно отметить, что рутинные 20–30-минутные ЭЭГ бодрствования в таких случаях крайне малоинформативны.


Очень важно сразу отделить детей с эпиактивностью на ЭЭГ от детей без таковой. Уже потом эпилептолог будет разбираться, что для конкретного ребенка означает наличие эпилептиформных элементов на ЭЭГ в зависимости от их формы, частоты появления, локализации, времени суток, фазы сна и многих других параметров, а также от клинической симптоматики. Конечно, не каждый случай выявления эпилептиформных элементов на ЭЭГ означает наличие специфического эпилептического синдрома. Но тщательно разобраться надо в каждом случае.

Многим детям, у которых выявлена соответствующая эпиактивность на ЭЭГ, можно помочь своевременным назначением медикаментозного лечения. Не нужно при этом слушать сказки про «страшную химию, которой врачи травят детей» — терапия назначается в тех случаях, когда вероятный урон от «бомбежки» эпиактивностью существенно выше потенциальных побочных эффектов от лечения. При многих описанных выше синдромах эпиактивность может сама снижаться с определенного возраста, но вопрос в том, что «мавр» может сделать свое дело и уйти, оставив после себя пепелище. Время в таких случаях работает против нас и приближает ту самую «сказку о потерянном времени».

 

Это главное, что как нам показалось, регулярно остается за бортом в потоке «фиолетово-голубой» информации.

Вестник Смоленской Государственной Медицинской Академии / Vestnik Smolenskoy Gosudarstvennoy Medicinskoy Akademii

Содержание выпуска

СОДЕРЖАНИЕ ВЫПУСКА

  • МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ И ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ НАРУШЕНИЯ В ПЕЧЕНИ КРЫС С ИНТОКСИКАЦИЕЙ ПАРАЦЕТАМОЛОМ: ЛЕЧЕБНОЕ ДЕЙСТВИЕ ТАУЦИНА
    Радковец А.Ю., Бартош А.Н., Кротков К.О., Бушма М.И.
  • УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ — ФАКТОР РИСКА ТРАВМАТИЗМА И ДЛИТЕЛЬНОГО НАРУШЕНИЯ КОГНИТИВНЫХ ФУНКЦИЙ: ГЕНДЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ
    Переверзев В.А., Переверзева Е.В., Вэлком М.О., Разводовский Ю.Е., Сикорский А.В.
  • ВЛИЯНИЕ ГЕНЕТИЧЕСКИХ ПОЛИМОРФИЗМОВ ГЕНОВ СИСТЕМЫ ВИТАМИНА D НА СЫВОРОТОЧНЫЙ УРОВЕНЬ 25(ОН)D (ОБЗОР)
    Майлян Э.А.
  • ОЦЕНКА ДИАСТОЛИЧЕСКОГО РЕЗЕРВА У ПОДРОСТКОВ С АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТЕНЗИЕЙ ПРИ НАГРУЗОЧНЫХ ПРОБАХ
    Клименко Т.М., Яйленко А.А., Отрохова Е.В.
  • ПОСЛЕОПЕРАЦИОННОЕ ОБЕЗБОЛИВАНИЕ И ГАЗООБМЕН В ЛЕГКИХ У ГЕРИАТРИЧЕСКОГО КОНТИНГЕНТА БОЛЬНЫХ РАСПРОСТРАНЕННЫМ ПЕРИТОНИТОМ
    Петрова М.М., Петров В.С., Бобринская И.Г., Минченкова В.Н., Николаев С.В.
  • ОЦЕНКА СОСТОЯНИЯ ВЕГЕТАТИВНОЙ НЕРВНОЙ И СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТОЙ СИСТЕМ У НОВОРОЖДЕННЫХ, ПЕРЕНЕСШИХ ГИПОГЛИКЕМИЮ
    Козлова Л.В., Иванов Д.О., Деревцов В.В., Прийма Н.Ф.
  • КОРРЕКЦИЯ НАРУШЕНИЙ СОДЕРЖАНИЯ И СООТНОШЕНИЯ БЕЛКОВ И ЛИПИДОВ В МЕМБРАНЕ ЭРИТРОЦИТОВ ПРИ ДИСЦИРКУЛЯТОРНОЙ ЭНЦЕФАЛОПАТИИ НА РАЗЛИЧНЫХ СТАДИЯХ ЗАБОЛЕВАНИЯ
    Суняйкина О.А., Шульгинова А.А., Быстрова Н.А., Хорлякова О.В.
  • МИКРОБИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛЕТАЛЬНЫХ ПНЕВМОНИЙ В СМОЛЕНСКЕ
    Азовскова О.В., Федосов Е.А.
  • ОБНОВЛЕННЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ЕВРОПЕЙСКОГО ОБЩЕСТВА КАРДИОЛОГОВ ПО ВЕДЕНИЮ ПАЦИЕНТОВ С ИНФЕКЦИОННЫМ ЭНДОКАРДИТОМ
    Данилов А.И., Козлов С.Н., Евсеев А.В.
  • РЕВМАТОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ОСТРОГО МИЕЛОБЛАСТНОГО ЛЕЙКОЗА: СЛУЧАЙ ИЗ ПРАКТИКИ
    Молоткова С.А., Молотков А.О., Литвинова И.А., Базина И.Б., Хохлова Ю.А.
  • ВОЗМОЖНОСТИ ХИРУРГИЧЕСКОЙ КОРРЕКЦИИ ПРИ РУБЦОВОЙ ДЕФОРМАЦИИ ШЕЙКИ МАТКИ У БЕРЕМЕННЫХ
    Сергеева Ю.А., Иванян А.Н., Густоварова Т.А., Крюковский С.Б., Киракосян Л.С., Бельская Г.Д., Кузьминых В.В.
  • ЭНДОТЕЛИАЛЬНАЯ ДИСФУНКЦИЯ В СИСТЕМЕ МИКРОЦИРКУЛЯЦИИ У ПАЦИЕНТОК С ПРЕЖДЕВРЕМЕННОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТЬЮ ЯИЧНИКОВ
    Игнатьева Р.Е., Густоварова Т.А., Иванян А.Н., Крюковский С.Б., Дмитриева Е.В.
  • ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ АУТОДЕСТРУКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ У ЮНОШЕЙ ПРИЗЫВНОГО ВОЗРАСТА
    Северова Е.А., Федорова Е.А., Морозова Е.А., Охапкин А.С., Даутова М.А.
  • ГОСПИТАЛЬНЫЕ СУИЦИДАЛЬНЫЕ ПОПЫТКИ И САМОУБИЙСТВА В ПСИХИАТРИЧЕСКОМ СТАЦИОНАРЕ, ВО ВРЕМЯ ЛЕЧЕБНОГО ОТПУСКА И В РАННИЕ СРОКИ ПОСЛЕ ВЫПИСКИ
    Ваулин С.В., Алексеева М.В., Моренец Т.В.
  • СЕРОЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЙ СКРИНИНГ ЗА ВИЧ-ИНФЕКЦИЕЙ
    Турсунов Р.А., Одинаев Ф.И., Каримов С.С., Сайбурхонов Д.С.
  • РОЛЬ ПОЛИМОРФИЗМА -1997 C>A ГЕНА COL1A1 В РАЗВИТИИ ОСТЕОПОРОЗА РАЗЛИЧНЫХ УЧАСТКОВ СКЕЛЕТА У ЖЕНЩИН В ПОСТМЕНОПАУЗАЛЬНОМ ВОЗРАСТЕ
    Майлян Э.А.
  • ПАТОЛОГИЧЕСКАЯ ГЕСТАЦИОННАЯ ПРИБАВКА МАССЫ ТЕЛА, АНТРОПОМЕТРИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ НОВОРОЖДЕННЫХ И ТЕЧЕНИЕ РАННЕГО ПЕРИОДА АДАПТАЦИИ
    Шалкина Л.А., Алимова И.Л., Покусаева В.Н., Кривенко А.С., Каландия М.Р.
  • ВЕГЕТАТИВНАЯ И ЭНДОТЕЛИАЛЬНАЯ ФУНКЦИИ У ДЕТЕЙ С ПЕРВИЧНОЙ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПОТЕНЗИЕЙ
    Сукало А.В., Сикорский А.В., Переверзев В.А.
  • СИНДРОМ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ БЛОКАДЫ КЛЕТОК ПРИ ОСТРОМ ПАНКРЕАТИТЕ
    Карман А.Д., Казущик В.Л.
  • УЛЬТРАЗВУКОВАЯ ДИАГНОСТИКА ВРОЖДЕННОГО ГИПЕРТРОФИЧЕСКОГО ПИЛОРОСТЕНОЗА
    Лабузов Д.С., Савченков А.Л., Салопенкова А.Б.
  • ПАРАОВАРИАЛЬНАЯ КИСТА БОЛЬШИХ РАЗМЕРОВ
    Лабузов Д.С., Савченков А.Л., Салопенкова А.Б.
  • СТЕРЕОТАКСИЧЕСКАЯ ДЕСТРУКЦИЯ И ХРОНИЧЕСКАЯ СТИМУЛЯЦИЯ ПЕРЕДНИХ ТАЛАМИЧЕСКИХ ЯДЕР ДЛЯ ЛЕЧЕНИЯ ФАРМАКОРЕЗИСТЕНТНОЙ ЭПИЛЕПСИИ
    Ситников А.Р., Маслова Н.Н., Григорян Ю.А., Мишнякова Л.П., Григорян Г.Ю.
  • ХАРАКТЕР ЭКСПРЕССИИ CD-МАРКЕРОВ ЛИМФОЦИТОВ У БОЛЬНЫХ ХОЛОДОВОЙ И ХРОНИЧЕСКОЙ СПОНТАННОЙ КРАПИВНИЦЕЙ
    Мешкова Р.Я., Ковригина Н.В., Витчук А.В., Аксенова С.А., Максакова Т.С., Битюцкая В.В., Слабкая Е.В., Волкова Е.В.
  • СКРИНИНГОВЫЕ ОБСЛЕДОВАНИЯ ДЕТСКОГО НАСЕЛЕНИЯ НА ТУБЕРКУЛЕЗНУЮ ИНФЕКЦИЮ И ИХ ЭФФЕКТИВНОСТЬ
    Фролова Ю.В., Мякишева Т.В.
  • КАЧЕСТВО ОКАЗАНИЯ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ В КРУПНОЙ СТОМАТОЛОГИЧЕСКОЙ ПОЛИКЛИНИКЕ (ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ОПРОСА-АНКЕТИРОВАНИЯ ПАЦИЕНТОВ)
    Цепов Л.М., Николаев А.И., Щербакова Т.Е., Нестерова М.М., Русакова П.Ю.
  • МЕТАБОЛИЧЕСКИЙ СИНДРОМ — НЕРЕШЁННАЯ ПРОБЛЕМА МЕДИЦИНЫ И СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
    Урясьев О.М., Горбунова Д.Ю., Щербакова О.Н., Пыко А.А.
  • ИНТЕГРАЛЬНАЯ ОЦЕНКА КАЧЕСТВА ПИТЬЕВОЙ ВОДЫ ЦЕНТРАЛИЗОВАННЫХ СИСТЕМ ВОДОСНАБЖЕНИЯ СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ
    Сидоренкова Л.М., Майорова Е.Г., Барсуков В.А., Авчинников А.В.
  • ПРОФИЛАКТИКА СТОМАТОЛОГИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ В УСЛОВИЯХ ШКОЛЬНОГО СТОМАТОЛОГИЧЕСКОГО КАБИНЕТА (ОБЗОР)
    Шашмурина В.Р., Каргина А.С., Мишутина О.Л.
  • ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОЛИЧЕСТВА ФУНКЦИОНИРУЮЩЕЙ ЖИДКОСТИ В ТКАНЯХ МЕТОДОМ ЭДЕМОМЕТРИИ
    Казущик В.Л., Карман А.Д.
  • ПРОФЕССОР ЯРОСЛАВ КУЛИК — ОДИН ИЗ ПИОНЕРОВ КАРДИОХИРУРГИИ СМОЛЕНЩИНЫ: СТАНОВЛЕНИЕ ХИРУРГА И УЧЕНОГО
    Пчелина И.В., Глянцев С.П.
  • ШАРОБАРО ВАЛЕНТИНА ЕГОРОВНА — ПОЧЕТНЫЙ ПРОФЕССОР СМОЛЕНСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ МЕДИЦИНСКОЙ АКАДЕМИИ (К ЮБИЛЕЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ)

Аутизм

Количество просмотров: 478

МЕТОД ВИДЕО-ЭЭГ-МОНИТОРИНГА В ДИАГНОСТИКЕ АУТИСТИЧЕСКОГО ЭПИЛЕПТИЧЕСКОГО РЕГРЕССА У ДЕТЕЙ.

Т. Г. Стецукова
ММУ ГДБ №2 г. о. Самара

В течение двух последних десятилетий независимые исследования в неврологии, эпилептологии, психиатрии и классической нейрофизиологии привели к выделению патологии, характеризующейся выраженной перманентной дисфункцией головного мозга, проявляющейся психическими, поведенческими и нейропсихологическими расстройствами, которые сочетаются с устойчивой эпилептиформной активностью в электроэнцефалограмме.

Новые перспективы в решении этих проблем у детей открывает внедрение в диагностику метода Видео-ЭЭГ-мониторинга.
Одним из направлений работы неврологического отделения ГДБ №2 является коррекция эпилептических непароксизмальных расстройств или так называемых эпилептических энцефалопатий (эпилептическая дисфункция головного мозга) с использованием результатов проведённого Видео-ЭЭГ-мониторинга.
Проводя Видео-ЭЭГ мониторинги нашим пациентам мы убедились, что непароксизмальные психические и поведенческие расстройства, обусловленные эпилептической дисфункцией мозга составляют значительную часть всех психических, поведенческих и речевых расстройств и значительную часть эпилептических синдромов. Эти расстройства в большинстве случаев играют гораздо большую роль в нарушении качества жизни пациента, чем эпилептические припадки.
К сожалению, они часто неправильно диагностируются, если не берётся во внимание их эпилептическая природа, что приводит к запаздыванию с правильным (патогенетическим) лечением, иногда с необратимыми последствиями.
Патогенез эпилептических непароксизмальных расстройств сводится к следующему: продолженные фокальные спайки вызывают локальные изменения функционального состояния корковых центров праксиса, гнозиса, речи и движений, что ведёт к блокированию данных центров, затем к функциональному разрыву нейрональных связей и дисбалансу нейромедиаторных систем головного мозга. При этом у детей может не быть ни одного эпилептического приступа, а в клинике наблюдаются выраженные речевые расстройства, трудности в зрительной, пространственной ориентации, тяжёлые нарушения поведения, приводящие к серьёзной социальной дезадаптации.
Детский эпилептический аутистический регресс, в основе которого в ЭЭГ лежат доброкачественные эпилептиформные паттерны детства (ДЭПД), а также множественные спайки, преобладающие в затылочных отведениях и проходящие по одной из гемисфер головного мозга, мы наблюдали у 9 пациентов в возрасте от 1,5 до 6 лет. У 3-х детей, кроме аутистического поведения наблюдались ночные общие миоклонии, у 1 ребёнка – единичный фебрильно-провоцируемый атипичный пароксизм. Все пациенты до определённого возраста (до 1,5 – 2,5 лет) развивались в соответствии с возрастными нормами. Затем, по неопределённым причинам или после тяжёлого течения ОРВИ, а также после вакцинации, постепенно развивался аутистический регресс с симптоматикой эхолалий, фраз-штампов, множественных необоснованных страхов, стереотипного и примитивного поведения, нарушенного пищевого поведения, формирования задержек или нарушения речевых функций и психопатоподобного синдрома.
Дети поступали к нам на разных этапах болезни. При ранней диагностики и введения правильно подобранного (с учётом ЭЭГ-картины) противоэпилептического препарата, всегда отмечалась положительная динамика. В 3-х случаях нам удалось в полной мере скорригировать пациентов и дефект развития стал практически не заметен. В остальных случаях, при позднем обращении в наше отделение, были купированы самые тяжёлые симптомы аутистического эпилептического регресса с сохранением речевых нарушений, снижения концентрации внимания на фоне гиперактивности и лёгкой психопатологической симптоматики.
Фармакотерапия в первую очередь была направлена на подавление эпилептиформной активности в ЭЭГ, поскольку улучшение психических, поведенческих функций, в особенности когнитивных и речевых, часто отстаёт от нейрофизиологической динамики. Препаратом первого выбора является Вальпроевая кислота, поскольку она эффективно подавляет эпилептические разряды, проявляющиеся эпилептиформной активностью в ЭЭГ и являющиеся непосредственной причиной клинических симптомов. Особенно важно поддержание постоянной концентрации Вальпроевой кислоты в крови, поскольку падение её ведёт к экзацербации эпиактивности и нарушению психических функций. При неэффективности Вальпроевой кислоты в 3-х случаях мы назначли Ламотриджин и Левитирацетам. Не показаны – Фенитоин, группы фенотиазинов, трициклические антидепрессанты, некоторые ноотропы, способные утяжелять заболевание. Обязательно проводилась настойчивая семейная психотерапия, психосоциальная реабилитация, коррекционная педагогическая работа.

Стецукова Татьяна Григорьевна — заведующая детским неврологическим отделением ММУ ГДБ №2

Должен ли он вызывать срочную ЭЭГ?

Аутистическая регрессия: нужно ли срочно ЭЭГ?

 

Махеш Камате

Кафедра педиатрии, KLE Universitys J N Medical Колледж, Белгаум, Карнатака, Индия.
Электронная почта: [email protected]

 


Расстройства аутистического спектра (РАС) все чаще распознаются в дети. Точная причина этого состояния не ясна. обычно отрицательный, тем самым вызывая разочарование у родителей и лечение врачей в равной степени [1].

Лечение обычно состоит из логопедии, трудотерапии и модификация поведения.Поскольку это обычно постоянное состояние, любой вмешательство, изменяющее течение болезни, имеет огромное значение. важность. Фармакотерапия играет незначительную роль, за исключением использования лекарств. как рисперидон и стимуляторы [1].

Есть в целом две группы РАС; тот, где дети имеют признаки аутизма с рождения и в другой группе (около одной трети) младенцев в первые 9-18 месяцев нормально некоторые даже используют некоторые значимые слова и хорошо общаются, чтобы позже теряют языковые вехи и становятся социально замкнутыми.То последняя группа называется аутистической регрессией [2].

Иммуноопосредованная патофизиология предложено, что подтверждается косвенными свидетельствами увеличения распространенность аутоиммунных заболеваний в семьях детей с аутизмом регрессия по сравнению со здоровым контролем [1-3]. Эта подгруппа РАС при исследовании в начале течения болезни иногда обнаруживается эпилептические нарушения на ЭЭГ в виде рецидивирующих генерализованных спайки и острые волны при отсутствии клинических приступов.Использование противоэпилептические препараты и иммуномодуляторы в виде импульса метилпреднизолон с последующим пероральным или внутривенным введением стероидов. иммуноглобулин теоретически может обратить вспять эпилептиформную ЭЭГ, тем самым что приводит к полному или частичному обращению вспять аутистической регрессии. То Роль ЭЭГ при РАС в литературе не очень ясна, хотя дети с РАС имеют более высокую распространенность эпилептиформных аномалий на ЭЭГ [4]. Руководство рекомендует ЭЭГ у детей с РАС при наличии у них клинических судорог.

Недавно мы видели двух малышей, которые подарили нам снижение взаимодействия, снижение реакции на призыв, рука стереотипии и потеря использования нескольких слов, которые они достигли. Они не наличие каких-либо клинических судорог. ЭЭГ показала рецидивирующую генерализованную эпилептиформные разряды, побуждающие нас проверить пульс метилпреднизолон, затем пероральные стероиды вместе с леветирацетамом и логопедия. Это вмешательство привело к улучшению зрительного контакта, улучшение понимания устных команд и уменьшение ручного стереотипии в течение месяца.ЭЭГ также показала нормализацию. Эти два случая подчеркивают необходимость информировать педиатров об идентичности эти дети в начале фазы регрессии. Мы чувствуем, что быстрая ЭЭГ и рассмотрение иммуномодуляции наряду с другими вмешательствами может пройти долгий путь в изменении траектории развития этих дети. Проспективные исследования с четкими протоколами необходимы для подтвердить этот вывод. Это состояние отличается от хорошо описал синдром Ландау-Клеффнера, который наблюдается в более старшем возрасте. группа и данные ЭЭГ в них несколько отличаются [5].

Каталожные номера

1. Эл Бакер Н.Б. Регрессия развития при аутизме спектр расстройства. Судан J Педиатр. 2015;15:21-6.

2. Ву С,  Дин Ю,  Ву Ф,  Ли Р,  Се Г,  Хоу Дж, и др. . Семейный анамнез аутоиммунных заболеваний связан с повышенным Риск аутизма у детей: систематический обзор и метаанализ. Neurosci Biobehav Rev. 2015;55: 322-32.

3. Баргер Б.Д., Кэмпбелл Дж.М., Макдонаф Дж.Д. Распространенность и начало регрессии расстройств аутистического спектра: метааналитический обзор.J Аутизм Dev Disord. 2013; 43: 817-28.

4. Треватан Э. Судороги и эпилепсия у детей с расстройствами языкового «регресса» и «аутистического» спектра. Джей Чайлд Нейрол. 2004; 19 Приложение 1: S49-57.

5. Стефанатос Г. Изменение взглядов на синдром Ландау-Клеффнера. Клин Нейропсихология. 2011;25:963-88.

Эпилептиформные нарушения ЭЭГ у детей с речевой регрессией

Значение ЭЭГ сна при речевых расстройствах спорная тема в детской эпилептологии.Аргументы были недавно подкрепленные данными McVicar et al. [1] и сопроводительная редакционная статья Треветана, в которой критиковалась полезность этого теста для детей. с аутистической регрессией дополнительно к языковой регрессии.[2]

Эта интерпретация данных уже преобразование клинической практики в некоторых центрах, но может оказаться нецелесообразным. В то время как исследование McVicar показало выход эпилептиформных аномалий у детей с изолированной языковой регрессией (56%) была выше, чем в те, у кого языковая регрессия связана с аутистической регрессией (28%), последний вывод не следует сбрасывать со счетов.Два мальчика с аутизм впоследствии имел синдром Ландау-Клеффнера, показывающий, что по крайней мере 2 из 105 пациентов прошли диагностическое исследование сна с последствиями лечения влияние на результат; это не отличается от выхода многих других диагностические исследования.

Остальные 28% детей с языковыми регрессия в контексте аутистической регрессии, значение этого находка неопределенная. Было неясно, как часто происходили разряды ни преобладала ли билатерально синхронная активность во сне.То Обнаружение эпилептиформной активности у детей с аутистической регрессией может информировать нас об этиологии, но, что не менее важно, может выделить дети, исход которых может быть изменен противоэпилептическими препаратами, такими как традиционные противосудорожные препараты или стероиды. Хотя многие считают, что лечение никогда не представляет ценности, отсутствуют хорошие исследования и возможность важное излечимое подмножество, в дополнение к редким случаям ярко выраженного непрерывная спайк-волна во сне не исключена.

Прежде чем мы сможем догматичен в отношении полезности исследований ЭЭГ во сне при аутистической регрессии.Это отдельный аргумент от вывода, сделанного McVicar et al., что группа языковой регрессии отличается от группы аутичной языковой регрессии, а не образует спектр, как считалось ранее. Как только этиология этих расстройств будет понята, можно однозначно ответить на вопрос.

Треватан отвергает полезность ЭЭГ сна при аутизме регрессия из-за низкой доходности по сравнению с языковой регрессией. Это можно утверждать, что даже низкий уровень чувствительности у детей с тяжелым аутизмом может быть стоит и лечение может повлиять на их исход.Обеспокоенность вывод о бесполезности ЭЭГ при аутизме. группа регрессии – это просто вопрос интерпретации – это чашка наполовину полный или наполовину пустой?

Ссылки

1. Маквикар К.А., Баллабан-Гил К., Рапин И., Моше Шиннар, S. Эпилептиформные нарушения ЭЭГ у детей с языковой регрессией. Неврология 2005; 65:129-131.

2.Треватан, Э. Спать, быть может, говорить. В поисках эпилепсии языковая регрессия.Неврология 2005; 65: 11-12.

Раскрытие информации: Авторы сообщают об отсутствии конфликта интересов.

Роль эпилепсии и эпилептиформных ЭЭГ в расстройствах аутистического спектра

  • 1

    Киелинен М., Рантала Х., Тимонен Э., Линна С.Л., Мойланен И. 2004 Сопутствующие медицинские расстройства и инвалидность у детей с аутистическим расстройством: популяционное исследование. Аутизм 8 : 49–60

    Google Scholar

  • 2

    Miles JH, Takahashi TN, Bagby S, Sahota PK, Vaslow DF, Wang CH, Hillman RE, Farmer JE 2005 Эссенциальный и сложный аутизм: определение основных прогностических подтипов. Am J Med Genet A 135 : 171–180

    CAS пабмед Google Scholar

  • 3

    Oliveira G, Ataide A, Marques C, Miguel TS, Coutinho AM, Mota-Vieira L, Goncalves E, Lopes NM, Rodrigues V, Carmona da Mota H, Vicente AM 2007 Эпидемиология расстройств аутистического спектра в Португалии: распространенность, клиническая характеристика и медицинские условия. Dev Med Child Neurol 49 : 726–733

    Google Scholar

  • 4

    Каннер Л. 1943 Аутистические нарушения аффективного контакта. Нервный ребенок 2 : 217–250

    Google Scholar

  • 5

    Брайсон С.Э., Кларк Б.С., Смит И.М. 1988 Первый отчет канадского эпидемиологического исследования аутистических синдромов. J Детская психологическая психиатрия 29 : 433–445

    CAS Google Scholar

  • 6

    Hughes JR, Melyn M 2005 ЭЭГ и судороги у аутичных детей и подростков: дальнейшие выводы с терапевтическими последствиями. Clin EEG Neurosci 36 : 15–20

    PubMed Google Scholar

  • 7

    Clarke DF, Roberts W, Daraksan M, Dupuis A, McCabe J, Wood H, Snead OC III, Weiss SK 2005 Распространенность расстройств аутистического спектра у детей, обследованных в специализированной клинике эпилепсии. Эпилепсия 46 : 1970–1977

    PubMed Google Scholar

  • 8

    Steffenburg S, Steffenburg U, Gillberg C 2003 Расстройства аутистического спектра у детей с активной эпилепсией и нарушением обучаемости: сопутствующая патология, пре- и перинатальный фон и характеристики приступов. Dev Med Child Neurol 45 : 724–730

    PubMed Google Scholar

  • 9

    Тухман Р.Ф., Рапин И., Шиннар С. 1991 Дети с аутизмом и дисфазией. II. Эпилепсия [опубликованные опечатки появляются в Pediatrics 1992 Aug; 90 (2 Pt 1): 264]. Педиатрия 88 : 1219–1225

    CAS пабмед Google Scholar

  • 10

    Danielsson S, Gillberg IC, Billstedt E, Gillberg C, Olsson I 2005 Эпилепсия у молодых людей с аутизмом: проспективное популяционное последующее исследование 120 человек, диагностированных в детстве. Эпилепсия 46 : 918–923

    PubMed Google Scholar

  • 11

    Hara H 2007 Аутизм и эпилепсия: ретроспективное последующее исследование. Brain Dev 29 : 486–490

    PubMed Google Scholar

  • 12

    Parmeggiani A, Posar A, Antolini C, Scaduto MC, Santucci M, Giovanardi-Rossi P 2007 Эпилепсия у пациентов с первазивным нарушением развития, не указанным иначе. J Child Neurol 22 : 1198–1203

    PubMed Google Scholar

  • 13

    Chez MG, Chang M, Krasne V, Coughlan C, Kominsky M, Schwartz A 2006 Частота эпилептиформных аномалий ЭЭГ при последовательном скрининге пациентов с аутизмом без известной клинической картины эпилепсии с 1996 по 2005 год. Epilepsy Behav 8 : 267–271

    PubMed Google Scholar

  • 14

    Kim HL, Donnelly JH, Tournay AE, Book TM, Filipek P 2006 Отсутствие судорог, несмотря на высокую распространенность эпилептиформных нарушений ЭЭГ у детей с аутизмом, находящихся под наблюдением в центре третичной помощи. Эпилепсия 47 : 394–398

    PubMed Google Scholar

  • 15

    Тухман РФ 1994 Эпилепсия, язык и поведение: клинические модели в детском возрасте. J Детский нейрол 9 : 95–102

    CAS пабмед Google Scholar

  • 16

    Fombonne E, Roge B, Claverie J, Courty S, Fremolle J 1999 Микроцефалия и макроцефалия при аутизме. J Аутизм Dev Disord 29 : 113–119

    CAS пабмед Google Scholar

  • 17

    Каплан Р., Остин Дж. К. 2000 Поведенческие аспекты эпилепсии у детей с умственной отсталостью. Ment Retard Dev Disabil Res Rev 6 : 293–299

    CAS пабмед Google Scholar

  • 18

    Pavone P, Incorpora G, Fiumara A, Parano E, Trifiletti RR, Ruggieri M 2004 Эпилепсия не является характерным признаком первичного аутизма. Нейропиатрия 35 : 207–210

    CAS пабмед Google Scholar

  • 19

    Volkmar FR, Nelson DS 1990 Судорожные расстройства при аутизме. J Am Acad Детская подростковая психиатрия 29 : 127–129

    CAS пабмед Google Scholar

  • 20

    Росси П.Г., Пармеджиани А., Бах В., Сантуччи М., Висконти П. 1995 Особенности ЭЭГ и эпилепсия у пациентов с аутизмом [см. комментарии]. Brain Dev 17 : 169–174

    CAS пабмед Google Scholar

  • 21

    Хрдличка М., Комарек В., Проппер Л., Кулисек Р., Зумрова А., Фаладова Л., Гавловикова М., Седлачек З., Блатны М., Урбанек Т. 2004 Не нарушения ЭЭГ, а эпилепсия связаны с аутистической регрессией и психическим функционированием в детстве аутизм. Eur Детская подростковая психиатрия 13 : 209–213

    PubMed Google Scholar

  • 22

    Amiet C, Gourfinkel-An I, Bouzamondo A, Tordjman S, Baulac M, Lechat P, Mottron L, Cohen D 2008 Эпилепсия при аутизме связана с умственной отсталостью и полом: данные метаанализа. Биол Психиатрия 64 : 577–582

    PubMed Google Scholar

  • 23

    Olsson I, Steffenburg S, Gillberg C 1988 Эпилепсия при аутизме и аутоподобных состояниях. Популяционное исследование. Arch Neurol 45 : 666–668

    CAS пабмед Google Scholar

  • 24

    Elia M, Musumeci SA, Ferri R, Bergonzi P 1995 Клинические и нейрофизиологические аспекты эпилепсии у пациентов с аутизмом и умственной отсталостью. Am J Ment Retard 100 : 6–16

    CAS пабмед Google Scholar

  • 25

    Howlin P, Goode S, Hutton J, Rutter M 2004 Исход для детей с аутизмом у взрослых. J Детская психологическая психиатрия 45 : 212–229

    PubMed Google Scholar

  • 26

    Battaglia A 2005 Inv dup(15) или idic(15) синдром: клинически распознаваемое нейрогенное расстройство. Brain Dev 27 : 365–369

    Google Scholar

  • 27

    Тухман Р. 2003 Аутизм. Neurol Clin 21 : 915–932

    PubMed Google Scholar

  • 28

    Канитано Р., Лучетти А., Заппелла М. 2005 Эпилепсия, электроэнцефалографические нарушения и регрессия у детей с аутизмом. J Child Neurol 20 : 27–31

    PubMed Google Scholar

  • 29

    Kawasaki Y, Yokota K, Shinomiya M, Shimizu Y, Niwa S 1997 Краткий отчет: электроэнцефалографическая пароксизмальная активность в лобной области возникла в среднем детстве и в подростковом возрасте в последующем исследовании аутизма. J Аутизм Dev Disord 27 : 605–620

    CAS пабмед Google Scholar

  • 30

    Джованарди Росси П., Посар А., Пармеджани А. 2000 Эпилепсия у подростков и молодых людей с аутистическим расстройством. Brain Dev 22 : 102–106

    CAS пабмед Google Scholar

  • 31

    Тухман Р.Ф., Рапин И. 1997 Регрессия первазивных нарушений развития: судороги и эпилептиформная электроэнцефалограмма коррелируют. Педиатрия 99 : 560–566

    CAS пабмед Google Scholar

  • 32

    Кобаяши Р., Мурата Т. 1998 Феномен неудачи при аутизме и долгосрочный прогноз. Acta Psychiatr Scand 98 : 296–303

    CAS пабмед Google Scholar

  • 33

    Giannotti F, Cortesi F, Cerquiglini A, Miraglia D, Vagnoni C, Sebastiani T, Bernabei P 2008 Исследование характеристик сна, нарушений ЭЭГ и эпилепсии у детей с аутизмом с регрессом и без регресса в развитии. J Autism Dev Disord 38 : 1888–1897

    PubMed Google Scholar

  • 34

    Капдевила О.С., Дайят Э., Хейрандиш-Гозал Л., Гозал Д. 2008 Распространенность эпилептиформной активности у здоровых детей во время сна. Sleep Med 9 : 303–309

    PubMed Google Scholar

  • 35

    Каваццути Г.Б., Капелла Л., Налин А. 1980 Продольное исследование эпилептиформных паттернов ЭЭГ у нормальных детей. Эпилепсия 21 : 43–55

    CAS пабмед Google Scholar

  • 36

    Akshoomoff N, Farid N, Courchesne E, Haas R 2007 Аномалии при неврологическом обследовании и ЭЭГ у детей раннего возраста с распространенными нарушениями развития. J Autism Dev Disord 37 : 887–893

    PubMed ПабМед Центральный Google Scholar

  • 37

    Baird G, Robinson RO, Boyd S, Charman T 2006 Электроэнцефалограммы сна у маленьких детей с аутизмом с регрессией и без нее. Dev Med Child Neurol 48 : 604–608

    PubMed Google Scholar

  • 38

    Gabis L, Pomeroy J, Andriola MR 2005 Аутизм и эпилепсия: причина, следствие, коморбидность или совпадение?. Epilepsy Behav 7 : 652–656

    PubMed Google Scholar

  • 39

    Шиннар С., Рапин И., Арнольд С., Тухман Р.Ф., Шульман Л., Баллабан-Гил К., Моу М., Деуэль Р.К., Фолькмар Ф.Р. 2001 Языковая регрессия в детстве. Pediatr Neurol 24 : 183–189

    CAS пабмед Google Scholar

  • 40

    Левин Д.Д., Эндрюс Р., Чез М., Патил А.А., Девински О., Смит М., Каннер А., Дэвис Дж.Т., Функе М., Джонс Г., Чонг Б., Провансаль С., Вейсенд М., Ли Р.Р., Оррисон В.В. мл. 1999 Магнитоэнцефалографические закономерности эпилептиформной активности у детей с регрессивными расстройствами аутистического спектра. Педиатрия 104 : 405–418

    CAS пабмед Google Scholar

  • 41

    Маквикар К.А., Баллабан-Гил К., Рапин И., Моше С.Л., Шиннар С. 2005 Эпилептиформные нарушения ЭЭГ у детей с языковой регрессией. Неврология 65 : 129–131

    CAS пабмед Google Scholar

  • 42

    Steffenburg U, Hagberg G, Hagberg B 2001 Эпилепсия в репрезентативной серии синдрома Ретта. Acta Paediatr 90 : 34–39

    CAS пабмед Google Scholar

  • 43

    Касс Х., Рейли С., Оуэн Л., Висбич А., Уикс Л., Слонимс В., Вигрэм Т., Чарман Т. 2003 г. Результаты многопрофильной серии клинических случаев женщин с синдромом Ретта. Dev Med Child Neurol 45 : 325–337

    PubMed Google Scholar

  • 44

    Mouridsen SE, Rich B, Isager T 1999 Эпилепсия при дезинтегративном психозе и детском аутизме: долгосрочное проверочное исследование. Dev Med Child Neurol 41 : 110–114

    CAS пабмед Google Scholar

  • 45

    Аллен Д.А., Рапин И. 1980 Речевые расстройства у детей дошкольного возраста: предикторы исхода — предварительный отчет. Brain Dev 2 : 73–80

    CAS пабмед Google Scholar

  • 46

    Пикар А., Челио Эраут Ф., Бускрауи М., Лемуан М., Ласер П., Делатр Дж. 1998 ЭЭГ сна и дисфазия развития. Dev Med Child Neurol 40 : 595–599

    CAS пабмед Google Scholar

  • 47

    Ландау В.М., Клеффнер Ф. 1957 Синдром приобретенной афазии с судорожным расстройством у детей. Неврология 7 : 523–530

    CAS пабмед Google Scholar

  • 48

    Tuchman R 2000 Лечение судорожных расстройств и нарушений ЭЭГ у детей с расстройствами аутистического спектра. J Аутизм Dev Disord 30 : 485–489

    CAS пабмед Google Scholar

  • 49

    White H, Sreenivasan U 1987 Синдром эпилепсии-афазии у детей: необычная картина для психиатрии. Can J Психиатрия 32 : 599–601

    CAS пабмед Google Scholar

  • 50

    Каннер А.М. Комментарий 2000 г.: лечение судорожных расстройств и нарушений ЭЭГ у детей с расстройствами аутистического спектра: забегаем ли мы вперед?. J Autism Dev Disord 30 : 491–495

    CAS пабмед Google Scholar

  • 51

    Wiznitzer M 2004 Аутизм и туберозный склероз. J Child Neurol 19 : 675–679

    PubMed Google Scholar

  • 52

    Smalley SL 1998 Аутизм и туберозный склероз. J Аутизм Dev Disord 28 : 407–414

    CAS пабмед Google Scholar

  • 53

    Куратоло П., Порфирио М.К., Манци Б., Сери С. 2004 Аутизм при туберозном склерозе. Eur J Paediatr Neurol 8 : 327–332

    PubMed Google Scholar

  • 54

    Holmes GL, Stafstrom CE 2007 Комплекс туберозного склероза и эпилепсия: последние разработки и будущие задачи. Эпилепсия 48 : 617–630

    PubMed Google Scholar

  • 55

    Riikonen R, Amnell G 1981 Психические расстройства у детей с ранними инфантильными спазмами. Dev Med Child Neurol 23 : 747–760

    CAS пабмед Google Scholar

  • 56

    Каяалп Л., Дервент А., Салтик С., Улудуз Д., Каяалп И.В., Демирбилек В., Газиуддин М. 2007 Нарушения ЭЭГ при синдроме Веста: корреляция с появлением аутистических признаков. Brain Dev 29 : 336–345

    PubMed Google Scholar

  • 57

    Saemundsen E, Ludvigsson P, Rafnsson V 2008 Риск расстройств аутистического спектра после инфантильных спазмов: популяционное исследование, вложенное в когорту с приступами в первый год жизни. Эпилепсия (в печати)

  • 58

    Galanopoulou AS, Vidaurre J, McVicar K, Ballaban-Gil K, Shinnar S, Tuchman R, Moshe SL 2002 Языковые и поведенческие нарушения, связанные с эпилептиформными ЭЭГ. Am J END Technol 42 : 181–209

    Google Scholar

  • 59

    Каплан Р., Сиддарт П., Шталь Л., Ланфьер Э., Вона П., Гурбани С., Кох С., Санкар Р., Шилдс В.Д. 2008 Детская абсанс-эпилепсия: поведенческие, когнитивные и языковые сопутствующие заболевания. Эпилепсия (в печати)

  • 60

    Аартс Дж. Х., Бинни К. Д., Смит А. М., Уилкинс А. Дж. 1984 Избирательные когнитивные нарушения во время фокальной и генерализованной эпилептиформной активности ЭЭГ. Мозг 107 : 293–308

    PubMed Google Scholar

  • 61

    Шьюмон Д.А., Эрвин Р.Дж. 1988 Влияние фокальных межприступных спайков на восприятие и время реакции. I. Общие соображения. Electroencephalogr Clin Neurophysiol 69 : 319–337

    CAS пабмед Google Scholar

  • 62

    Binnie CD 2003 Когнитивные нарушения во время эпилептиформных разрядов: оправдано ли лечение ЭЭГ? Ланцет Нейрол 2 : 725–730

    PubMed Google Scholar

  • 63

    Холмс Г.Л., Ленк-Сантини П.П. 2006 Роль интериктальных эпилептиформных аномалий в когнитивных нарушениях. Epilepsy Behav 8 : 504–515

    PubMed Google Scholar

  • 64

    Besag FM 2004 Поведенческие аспекты детских эпилептических синдромов. Эпилепсия Поведение 5 : S3–S13

    PubMed Google Scholar

  • 65

    Пиччинелли П., Боргатти Р., Альдини А., Бинделли Д., Ферри М., Перна С., Питилло Г., Термине С., Замбонин Ф., Балоттин У. 2008 Академическая успеваемость у детей с роландической эпилепсией. Dev Med Child Neurol 50 : 353–356

    CAS пабмед Google Scholar

  • 66

    Kavros PM, Clarke T, Strug LJ, Halperin JM, Dorta NJ, Pal DK 2008 Нарушение внимания при роландической эпилепсии: систематический обзор. Эпилепсия 49 : 1570–1580

    PubMed Google Scholar

  • 67

    Gordon K, Bawden H, Camfield P, Mann S, Orlik P 1996 Лечение вальпроевой кислотой расстройств обучения и тяжелой эпилептиформной ЭЭГ без клинических припадков. J Детский нейрол 11 : 41–43

    CAS пабмед Google Scholar

  • 68

    Rugland AL 1990 Нейропсихологическая оценка когнитивных функций у детей с эпилепсией. Эпилепсия 31 : S41–S44

    PubMed Google Scholar

  • 69

    Холландер Э., Долгофф-Каспар Р., Картрайт С., Равитт Р., Новотны С. 2001 Открытое исследование дивалпроекса натрия при расстройствах аутистического спектра. J Clin Psychiatry 62 : 530–534

    CAS пабмед Google Scholar

  • 70

    Nass R, Petrucha D 1990 Приобретенная афазия с судорожным расстройством: вариант распространенного нарушения развития. J Детский нейрол 5 : 327–328

    CAS пабмед Google Scholar

  • 71

    Плиоплис А.В. 1994 Аутизм: нарушения электроэнцефалограммы и клиническое улучшение при приеме вальпроевой кислоты. Arch Pediatr Adolesc Med 148 : 220–222

    CAS пабмед Google Scholar

  • 72

    Стефанатос Г.А., Гровер В., Геллер Э. 1995 г. Пример: лечение кортикостероидами языковой регрессии при первазивном расстройстве развития. J Am Acad Детская подростковая психиатрия 34 : 1107–1111

    CAS пабмед Google Scholar

  • 73

    Nass R, Gross A, Wisoff J, Devinsky O 1999 Результат множественных субпиальных пересечений при аутистической эпилептиформной регрессии. Pediatr Neurol 21 : 464–470

    CAS пабмед Google Scholar

  • 74

    Невилл Б.Г., Харкнесс В.Ф., Кросс Дж.Х., Касс Х.К., Берч В.К., Лис Дж.А., Тейлор Д.К. 1997 Хирургическое лечение тяжелой аутистической регрессии при детской эпилепсии. Pediatr Neurol 16 : 137–140

    CAS пабмед Google Scholar

  • 75

    Szabo CA, Wyllie E, Dolske M, Stanford LD, Kotagal P, Comair YG 1999 Хирургия эпилепсии у детей с первазивным нарушением развития. Pediatr Neurol 20 : 349–353

    CAS пабмед Google Scholar

  • 76

    Kossoff EH, Los JG, Boatman DF 2007 Пилотное исследование перевода детей на монотерапию леветирацетамом для улучшения языковой дисфункции, связанной с доброкачественной роландической эпилепсией. Epilepsy Behav 11 : 514–517

    PubMed Google Scholar

  • 77

    Eriksson AS, Knutsson E, Nergardh A 2001 Влияние ламотриджина на эпилептиформные разряды у молодых пациентов с лекарственно-устойчивой эпилепсией. Эпилепсия 42 : 230–236

    CAS пабмед Google Scholar

  • 78

    Марстон Д., Бесаг Ф., Бинни К.Д., Фаулер М. 1993 Влияние преходящих когнитивных нарушений на психосоциальное функционирование детей с эпилепсией: терапевтическое исследование. Dev Med Child Neurol 35 : 574–581

    CAS пабмед Google Scholar

  • 79

    Pressler RM, Robinson RO, Wilson GA, Binnie CD 2005 Лечение интериктальных эпилептиформных разрядов может улучшить поведение детей с поведенческими проблемами и эпилепсией. J Pediatr 146 : 112–117

    PubMed Google Scholar

  • 80

    Ronen GM, Richards JE, Cunningham C, Secord M, Rosenbloom D 2000 Может ли вальпроат натрия улучшить обучение у детей с эпилептиформными приступами, но без клинических припадков? Dev Med Child Neurol 42 : 751–755

    CAS пабмед Google Scholar

  • 81

    Абрахамс Б.С., Гешвинд Д.Х. 2008 Достижения в области генетики аутизма: на пороге новой нейробиологии. Nat Rev Genet 9 : 341–355

    CAS пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 82

    Weiss LA, Escayg A, Kearney JA, Trudeau M, MacDonald BT, Mori M, Reichert J, Buxbaum JD, Meisler MH 2003 Натриевые каналы SCN1A, SCN2A и SCN3A при семейном аутизме. Mol Psychiatry 8 : 186–194

    CAS пабмед Google Scholar

  • 83

    Аларкон М., Абрахамс Б.С., Стоун Дж.Л., Дюваль Дж.А., Передерий Дж.В., Бомар Дж.М., Себат Дж., Виглер М., Мартин С.Л., Ледбеттер Д.Х., Нельсон С.Ф., Кантор Р.М., Гешвинд Д.Х. 2008 Сцепление, ассоциация и ген Анализ экспрессии идентифицирует CNTNAP2 как ген предрасположенности к аутизму. Am J Hum Genet 82 : 150–159

    CAS пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 84

    Arking DE, Cutler DJ, Brune CW, Teslovich TM, West K, Ikeda M, Rea A, Guy M, Lin S, Cook EH, Chakravarti A 2008 Общий генетический вариант в члене суперсемейства нейрексинов CNTNAP2 увеличивает семейную риск аутизма. Am J Hum Genet 82 : 160–164

    CAS пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 85

    Баккалоглу Б., О’Роак Б.Дж., Луви А., Гупта А.Р., Абельсон Д.Ф., Морган Т.М., Чаварска К., Клин А., Эркан-Сенчичек А.Г., Стиллман А.А., Танриовер Г., Абрахамс Б.С., Дювалл Д.А., Роббинс Э.М. , Geschwind DH, Biederer T, Gunel M, Lifton RP, State MW 2008 Молекулярно-цитогенетический анализ и повторное секвенирование контактин-ассоциированного белка-подобного 2 при расстройствах аутистического спектра. Am J Hum Genet 82 : 165–173

    CAS пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • 86

    Strauss KA, Puffenberger EG, Huentelman MJ, Gottlieb S, Dobrin SE, Parod JM, Stephan DA, Morton DH 2006 Рецессивная симптоматическая фокальная эпилепсия и мутантный контактин-ассоциированный белок, подобный 2. N Engl J Med 354 : 1370–1377

    КАС пабмед Google Scholar

  • 87

    Jian L, Nagarajan L, de Klerk N, Ravine D, Christodoulou J, Leonard H 2007 Судороги при синдроме Ретта: обзор одногодичного календарного исследования. Eur J Paediatr Neurol 11 : 310–317

    PubMed ПабМед Центральный Google Scholar

  • 88

    Эванс Дж.С., Арчер Х.Л., Колли Дж.П., Равн К., Нильсен Дж.Б., Керр А., Уильямс Э., Христодулу Дж., Геч Дж., Джардин П.Е., Райт М.Дж., Пильц Д.Т., Лазару Л., Купер Д.Н., Сэмпсон Дж.Р., Батлер Р., Уотли С.Д., Кларк А.Дж. 2005 Ранние припадки и Ретта-подобные признаки, связанные с мутациями в CDKL5. Eur J Hum Genet 13 : 1113–1120

    CAS пабмед Google Scholar

  • 89

    Grosso S, Brogna A, Bazzotti S, Renieri A, Morgese G, Balestri P 2007 Судороги и электроэнцефалографические данные при мутациях CDKL5: отчет о клиническом случае и обзор. Brain Dev 29 : 239–242

    CAS пабмед Google Scholar

  • 90

    Мари Ф., Азимонти С., Бертани И., Болоньезе Ф., Коломбо Э., Казелли Р., Скала Э., Лонго И., Гроссо С., Пескуччи С., Ариани Ф., Хайек Г., Балестри П., Берго А., Бадаракко Г., Zappella M, Broccoli V, Renieri A, Kilstrup-Nielsen C, Landsberger N 2005 CDKL5 принадлежит к тому же молекулярному пути, что и MeCP2, и отвечает за ранний судорожный вариант синдрома Ретта. Hum Mol Genet 14 : 1935–1946

    CAS пабмед Google Scholar

  • 91

    Scala E, Ariani F, Mari F, Caselli R, Pescucci C, Longo I, Meloni I, Giachino D, Bruttini M, Hayek G, Zappella M, Renieri A 2005 CDKL5/STK9 мутирован в варианте синдрома Ретта с инфантильными спазмами. J Med Genet 42 : 103–107

    CAS пабмед ПабМед Центральный Google Scholar

  • Регрессия первазивных нарушений развития: корреляции судорог и эпилептиформной электроэнцефалограммы | Педиатрия

    Фон .Приблизительно одна треть родителей детей с первазивными нарушениями развития или расстройствами аутистического спектра сообщают о ранней регрессии по неизвестной причине речи, общительности и игр своих детей. Судороги или эпилептиформная электроэнцефалограмма (ЭЭГ) связаны с языковой регрессией при приобретенной эпилептической афазии (синдром Ландау-Клеффнера) и некоторых других детских эпилептических синдромах. Значение эпилепсии или эпилептических ЭЭГ как факторов аутистической регрессии неизвестно.

    Метод . Субъектами были 482 мальчика и 103 девочки с аутистическим спектром, которых последовательно наблюдал один детский невролог. Данные об аутистической регрессии, судорогах, ЭЭГ сна и когнитивных функциях были проспективно введены в базу данных.

    Результаты . Из 585 детей у 176 (30%) в анамнезе была регрессия, а у 66 детей (11%) в анамнезе была эпилепсия, определяемая как два или более неспровоцированных приступа. Среди 392 детей с доступными ЭЭГ сна ЭЭГ была эпилептиформной у 59% из 66 детей с эпилепсией и у 8% из 335 детей без эпилепсии.Регрессия наблюдалась в равной степени у детей без припадков и у детей с эпилепсией. Регрессия была связана с эпилептиформной ЭЭГ у 14% из 155 детей без эпилепсии, перенесших регрессию, по сравнению с 6% из 364 детей без регрессии и эпилепсии. Средний возраст при регрессии составил 21 месяц. Не было различий в доле детей с эпилепсией или эпилептиформными ЭЭГ, у которых регрессировали до или после 2-летнего возраста. Приблизительно половина эпилептиформных разрядов были центрально-височными, независимо от того, был ли ребенок эпилептическим или регрессировал.Дети с более низкими когнитивными функциями чаще подвергались регрессии, чем дети с лучшими когнитивными навыками (34% против 20%).

    Заключение . Эпилепсия или эпилептиформные ЭЭГ встречаются у значительного меньшинства аутичных детей с регрессией в анамнезе и у меньшего числа детей без регрессии. Рекомендуется быстрое распознавание регрессии и запись ЭЭГ с продолжительным сном, хотя информация о потенциальной эффективности противоэпилептического лечения для улучшения речи и поведения у аутичных детей с эпилепсией или эпилептиформной ЭЭГ все еще отсутствует.

    Границы | Связь между магнитоэнцефалографическим межприступным эпилептиформным разрядом и когнитивной функцией у детей раннего возраста с типичным развитием и расстройствами аутистического спектра

    Введение

    Расстройство аутистического спектра (РАС) — это пожизненный синдром, часто серьезно нарушающий развитие нервной системы, характеризующийся нарушением социального познания и общения, а также повторяющимся или навязчивым поведением и интересами (1). Его растущая распространенность (2–4), отсутствие общепринятых фармакологических вмешательств, серьезное влияние на качество жизни и высокая стоимость обучения и ухода за людьми с РАС — все это в совокупности делает РАС кризисом общественного здравоохранения.

    В дополнение к социальным нарушениям у большинства людей с РАС имеется сопутствующая умственная отсталость (ИД) (5). Результаты недавних исследований показывают, что ИД при РАС может возникать как следствие дефицита социального общения. Согласно этой модели, поскольку социальный вклад имеет решающее значение для нормального развития мозга (6), плохая социальность у детей с РАС тормозит их когнитивное развитие, исключая их из социального опыта (6, 7). Поддерживая эту точку зрения, Vianti et al. сообщили в своем недавнем исследовании, что дети с более выраженным РАС при первоначальной оценке с большей вероятностью будут иметь более низкие когнитивные результаты при более поздней оценке, независимо от исходного когнитивного уровня (8).Кроме того, известно, что программа вмешательства, специально нацеленная на симптомы РАС у маленьких детей, способствует их когнитивному развитию (9).

    Связь между РАС и эпилепсией была известна с первых описанных случаев (10). Сообщается, что распространенность судорог у детей с РАС выше, чем в общей популяции [5–46 против 2–7% (11–13)]. Целых 32% пациентов с эпилепсией соответствуют диагностическим критериям РАС (14). Более того, даже при отсутствии клинических приступов 6.У 7–50% пациентов с РАС на электроэнцефалограмме (ЭЭГ) (15, 16) обнаруживаются СВУ (15, 16), что намного выше, чем у типично развивающихся людей: 1–4% (17, 18). Тем не менее, клиническое значение СВУ для РАС остается неясным.

    Считается, что

    СВУ являются показателем чрезмерной активности нейронов (19). Следовательно, более высокая частота IED подразумевает возбуждающий сдвиг в равновесии между возбуждающей (E) глутаматергической и тормозной (I) системой гамма-амминомасляной кислоты (ГАМК).Фактически, результаты нескольких исследований показывают, что ГАМКергическая система нарушается в случаях РАС. Например, в генетических отчетах постоянно описывается, что мутации в генах, регулирующих экспрессию рецептора GABA A , происходят у пациентов с РАС (20). Кроме того, факторы риска окружающей среды для РАС, такие как воздействие материнского воспаления в пренатальной жизни, нарушают экспрессию генов через пути ГАМК (21–23). Недавно, основываясь на таких результатах, дисбаланс E/I привлек внимание как кандидат на окончательные «общие пути» при РАС (24).

    Связь между СВУ и когнитивной функцией у детей остается неясной. У здоровых людей в большинстве исследований была обнаружена связь между наличием СВУ и снижением когнитивной функции (25, 26). Однако для РАС эта связь была специально изучена лишь в нескольких исследованиях. Более того, их результаты противоречивы (16, 27–30).

    Эти противоречивые результаты, полученные от людей с РАС, могут быть связаны с методологическими различиями. Во-первых, продолжительность ЭЭГ различается в разных исследованиях.Более длительные ЭЭГ могут повысить чувствительность обнаружения СВУ. Во-вторых, несколько исследований детей с РАС рассматривали частоту СВУ в предыдущих традиционных исследованиях детей с РАС (16, 28–30). Частота использования СВУ важнее, чем само его существование, если учесть, что СВУ могут влиять на когнитивную дисфункцию. Наконец, в большинстве исследований участвовали дети и взрослые с РАС (14, 25–27). Поскольку исследования на животных показали, что влияние ИЭУ на когнитивную функцию у детей может отличаться от воздействия у взрослых (31), результаты, полученные для неоднородных популяций, могут не отражать истинной взаимосвязи.Примечательным исключением является исследование, проведенное Gillian et al. без таких ограничений (27). Они не обнаружили корреляции между частотой СВУ и когнитивной дисфункцией у детей с РАС.

    Как описано в настоящем документе, мы исследуем связь между СВУ и когнитивной функцией у детей с РАС и сравниваем ее с таковой у типично развивающихся детей из контрольной группы. Мы предположили, что более высокая частота СВУ соответствует более низкому уровню когнитивной функции у детей с РАС, а также у детей с ТР.Мы использовали магнитоэнцефалографию (МЭГ) вместо ЭЭГ, поскольку она более чувствительна к эпилептиформной активности (32).

    Материалы и методы

    Участники

    Из Университета Канадзавы и дочерних больниц мы набрали 163 ребенка с типичным развитием (TD) (84 мальчика, 79 женщин, в возрасте 32–89 месяцев) и 107 детей (85 мужчин, 22 женщины, в возрасте 36–98 месяцев) с РАС. Диагноз РАС был поставлен в соответствии с Диагностическим и статистическим руководством по психическим расстройствам (4-е издание) (DSM-IV) (1) с использованием Диагностического интервью для социальных и коммуникативных расстройств (DISCO) (33) или Общего графика наблюдения за диагностикой аутизма. (АДОС-Г) (34).Критерии исключения включали известную слепоту, потерю слуха и ИД. Кроме того, мы исключили участников с клиническим диагнозом любого другого нервно-психического расстройства, включая эпилепсию, и исключили участников, получавших противоэпилептические препараты. Родители согласились на участие детей. Перед участием было получено письменное информированное согласие. Комитет по этике Университетской больницы Канадзавы одобрил методы и процедуры, все из которых проводились в соответствии с Хельсинкской декларацией.

    Оценка когнитивной функции

    Когнитивные функции участников оценивались с использованием японской версии K-ABC (35), которая измеряет уровень навыков в различных когнитивных областях и представляет их по двум глобальным шкалам: MPS, которая измеряет подвижный интеллект, и Шкала достижений (ACH), которая измеряет кристаллизованный интеллект. Эти баллы представлены в виде стандартизированных баллов с поправкой на возраст. Баллы нормализованы, чтобы иметь среднее значение 100 и стандартное отклонение 15.

    Записи MEG

    Условия, использованные для записи МЭГ, были идентичны тем, которые использовались в нашем более раннем исследовании (36). Данные МЭГ были записаны с использованием 151-канального сверхпроводящего устройства квантовой интерференции (SQUID), системы МЭГ с коаксиальным градиентометром для всей головы для детей (PQ 1151R; Yokogawa/KIT, Канадзава, Япония) в комнате с магнитным экраном (Daido Steel Co., Ltd.). ., Нагоя, Япония), установленных в МЭГ-центре компании Ricoh Co., Ltd. (Канадзава, Япония). Индивидуальная система МЭГ детского размера облегчает измерение реакции мозга у маленьких детей, что в противном случае было бы затруднительно при использовании обычных систем МЭГ взрослого размера.Система МЭГ размером с ребенка обеспечивает простое и эффективное позиционирование датчиков для головного мозга ребенка и ограничение движений головы (37).

    Данные МЭГ, прошедшие полосовую фильтрацию (0,16–200 Гц), были собраны с частотой дискретизации 1000 Гц. Во время записи МЭГ один из сотрудников сопровождал каждого участника в экранированную комнату, которая была украшена красочными изображениями японских (мультяшных) персонажей и тем, что напоминало симпатичный автомобиль из популярного у дошкольников мультсериала.Во время измерений сотрудник оставался в экранированной комнате, утешая и поощряя каждого участника сохранять устойчивое положение тела, когда это необходимо. Родитель(и)/опекун(и) могли наблюдать за своим ребенком во время измерений через телевизионный монитор. Во время записи МЭГ дети лежали на спине на кровати и смотрели видеопрограмму, проецируемую на экран (т. е. с открытыми глазами). Положение головы в шлеме во время записи МЭГ определяли путем измерения магнитных полей после пропускания токов через катушки, закрепленные в трех точках на поверхности головы, которые служили реперными метками для двусторонних сосцевидных отростков и назиона.Перед записью мы подготовили несколько развлекательных видеопрограмм для детей младшего возраста. Каждому участнику была показана выбранная им видеопрограмма. Перед записью каждый ребенок подтвердил, что выбрано содержание видеопрограммы. МЭГ регистрировали в течение 600 с. Время записи МЭГ было между 11:00 и 15:00. Ни у одного ребенка не было явных признаков сонливости по кривым МЭГ.

    Оценка записей MEG

    Один исследователь (автор Т.Х.) рассмотрел необработанные сигналы МЭГ (т.е., время зависимости от амплитуды сигналов). Он обучался ЭЭГ/МЭГ и эпилепсии в течение 11 лет и имел большой опыт в различении эпилептиформных разрядов от других неэпилептических волн.

    Во время проверки Т.Г. не знал имен пациентов и их клинической информации. Для просмотра записи МЭГ применялся полосовой фильтр (0,5–70 Гц). Мы разделили все пары сенсоров на восемь групп (лобные/височные/вертексные/затылочные области слева и справа каждая). Пришлось пересмотреть все каналы.TH просматривал каждую группу каналов, переключая отображение монтажа. Ему было разрешено перемещать записи вперед и назад в любое время, чтобы подтвердить свои выводы. Подсчитав эпилептиформные разряды за 600 с, он записал их как частоту за 10 с (т. е. число эпилептиформных разрядов было разделено на 60). Обычно на эту процедуру требовалось 30 мин на человека.

    Эпилептические разряды выявлялись вручную с применением тех же общих принципов, рекомендованных Международной федерацией клинической нейрофизиологии (38), и использовались в стандартной интерпретации ЭЭГ: Острый переходный процесс четко отличается от фоновой активности с «эпилептиформной» морфологией и логической пространственное распределение (т.г., рис. 1). Местоположение IED было определено с использованием промежуточной точки источника и источника.

    Рисунок 1 . Примеры эпилептиформных разрядов. Эпилептиформный разряд был определен как «резкий транзиторный разряд, четко отличающийся от фоновой активности с «эпилептиформной» морфологией и логичным пространственным распределением» (слева). Топография МЭГ (справа) показывает четкую структуру стока (зеленый) и источника (красный). МЭГ, магнитоэнцефалография.

    Статистический анализ

    Различия в дескрипторах популяции между TD и ASD были протестированы с использованием тестов Стьюдента t для возраста и когнитивных способностей (т.т. е., ACH и MPS в K-ABC), а также с использованием U-тестов Манна-Уитни для частоты СВУ (т. е. количества СВУ за 10 с). Тесты хи-квадрат использовались для анализа частоты СВУ и пола.

    Во-первых, мы выполнили линейную регрессию, чтобы предсказать баллы MPS/ACH на основе частоты СВУ, болезненного состояния (TD против ASD). Статистическая значимость была установлена ​​для P <0,05.

    Перед расчетом линейной регрессии мы применили диагностику регрессии, чтобы проверить, насколько наши данные соответствуют предположениям регрессионного анализа.В частности, мы проверили следующие предположения: линейность, нормальность, однородность дисперсии, спецификация модели, влияние и коллинеарность.

    Мы изучили взаимосвязь между переменными, используя серию диаграмм рассеяния и дополненных диаграмм компонент плюс остаток для переменных (т. е. баллов MPS или ACH и частоты IED). Мы не обнаружили четкой нелинейной закономерности. Здесь не было причин проверять выполнение предположения в двумерной категориальной переменной, поскольку отношение линейно по определению.Чтобы проверить нормальность остатков, мы использовали графики ядерной плотности, гистограммы, стандартизированные графики нормальной вероятности и графики квинтильных норм. На основании результатов этих тестов мы пришли к выводу, что остатки распределены нормально для всех моделей.

    Графический тест и тест Бреуша-Пагана показали возможное присутствие гетероскедастичности в нашей модели. Чтобы решить эту проблему, мы решили использовать устойчивые к гетероскедастичности стандартные ошибки (39).

    Чтобы проверить ошибку спецификации модели, мы выполнили проверку связи спецификации модели и проверку ошибки спецификации регрессии.Оба теста дали результаты, которые не были значимыми для всех используемых нами моделей. Чтобы проверить выбросы, мы использовали графики с добавленными переменными. Все точки данных, по-видимому, находились в диапазоне. Никакого выброса не наблюдалось. Мультиколлинеарность была проверена с использованием фактора инфляции дисперсии (VIF). Ни одна переменная не имела VIF > 10 или 1/VIF < 0,10 ни для одной из моделей.

    Если была обнаружена значительная взаимосвязь, связанная с болезненным состоянием, то модель линейной регрессии применялась в рамках РАС и ТР, чтобы установить связь между частотой СВУ и уровнем когнитивной функции (т.е., ACH и MPS в K-ABC) с учетом возраста и пола. Опять же, согласно регрессионной диагностике, мы решили использовать устойчивые к гетероскедастичности стандартные ошибки. Статистическая значимость была выведена для P <0,025 (использовалась поправка Бонферрони для множественных сравнений).

    В регрессионной диагностике нарушение обнаружено только для гомоскедастичности. Поэтому мы решили использовать устойчивые к гетероскедастичности стандартные ошибки.

    Затем из-за возможного влияния пола и возраста на СМП/АСН (31, 40, 41) мы ввели их в регрессионную модель для контроля смешанных эффектов.По сравнению с показателями ACH и MPS в K-ABC (т.е. зависимая переменная) модель включала возраст, пол, частоту СВУ, состояние ребенка (TD против РАС) и взаимодействие между частотой СВУ и состоянием. Поскольку регрессионная диагностика показала гетероскедастичность, мы решили использовать устойчивые к гетероскедастичности стандартные ошибки. Статистическая значимость была установлена ​​для P <0,05.

    Если была обнаружена значительная взаимосвязь, связанная с болезненным состоянием, то мы применяли модель линейной регрессии в рамках РАС и ТР, чтобы установить связь между частотой СВУ и когнитивной функцией (т.е., ACH и MPS в K-ABC) с учетом возраста и пола. Опять же, согласно регрессионной диагностике, мы решили использовать устойчивые к гетероскедастичности стандартные ошибки. В этих моделях статистическая значимость была выведена для P < 0,025 (использовалась поправка Бонферрони для множественных сравнений).

    Все статистические анализы проводились с использованием программного обеспечения (Stata ver. 15.0; Stata Corp. College Station, TX, USA).

    Результаты

    Статистический анализ был проведен после исключения 22 детей (7 TD, 15 ASD), которые не смогли завершить запись K-ABC или MEG.На самом деле, у 12 из этих детей (5 TD, 7 ASD) записи МЭГ были нечитаемыми из-за артефактов движения, шумовых артефактов или помех окружающей среды. Ни один из участников не получал лекарств. Значительные различия были обнаружены в возрасте, поле, когнитивных способностях, распространенности и частоте СВУ между группами TD и ASD. В таблицах 1, 2 и на рисунке 2 представлены результаты.

    Таблица 1 . Характеристики участников.

    Таблица 2 . Раздача СВУ.

    Рисунок 2 . Выступление участников в K-ABC.ASD, расстройство аутистического спектра; ТД, типовые элементы управления; K-ABC, батарея оценок Кауфмана для детей; MPS, шкала умственной обработки; ACH, шкала достижений.

    Связь между частотой СВУ и уровнем когнитивной функции

    Для баллов по шкале MPS были обнаружены значительные основные эффекты для состояния [ t (244) = -4,6, p < 0,05] и частоты IED [ t (244) = -5.3, p < 0,05]. Также были обнаружены значительные эффекты взаимодействия между частотой СВУ и состоянием заболевания [ t (244) = 4,8, p <0,05]. Соотношение между частотой ИЭД и баллами СМП различалось в зависимости от состояния заболевания.

    Для показателей ACH был обнаружен значительный основной эффект для болезненного состояния [ t (244) = -4,1, p <0,05]. Другие факторы не были признаны значимыми.Результаты представлены в таблице 3.

    Таблица 3 . Связь между частотой СВУ и уровнем когнитивной функции.

    Различная связь между частотой СВУ и уровнем когнитивной функции в каждой группе

    Для выяснения связи между частотой СВУ и уровнем когнитивной функции в каждой группе применялась модель линейной регрессии с надежной оценкой дисперсии.

    В группе ТД для баллов СМП значимое влияние частоты СВУ [ t (154) = -5.31, p < 0,025]. Более высокая частота IED предсказывала более низкие баллы MPS. Для АХГ основной эффект не оказался значимым.

    В группе РАС для баллов СМП было обнаружено значимое основное влияние частоты СВУ на СМП [ t (90) = 2,47, p < 0,025]. Более высокая частота IED предсказывала более высокие баллы MPS. Для ACH эффект оказался несущественным. Результаты представлены в таблице 4.

    Таблица 4 .Связь между частотой СВУ и уровнем когнитивной функции в каждой группе.

    Связь между частотой СВУ и уровнем контроля когнитивных функций в зависимости от возраста и пола

    Для баллов по шкале MPS были обнаружены значительные основные эффекты состояния [ t (242) = -4,77, p < 0,05] и частоты СВУ [ t (242) = -4,89, , (242) = -4,89, р < 0,05]. Также были обнаружены значительные эффекты взаимодействия между частотой СВУ и состоянием заболевания [ t (242) = 4.45 р < 0,05]. Никакой другой фактор не был признан значимым. Соотношение между частотой ИЭД и показателями СМП различалось в зависимости от состояния заболевания после учета возраста и пола.

    Для показателей ACH был обнаружен значительный основной эффект для болезненного состояния [ t (242) = -3,14, p <0,05]. Дети с РАС имели более низкие показатели ACH по сравнению с детьми с TD. Никакой другой фактор не был признан значимым. Результаты представлены в таблице 5.

    Таблица 5 . Связь между частотой СВУ и уровнем когнитивной функции с учетом возраста и пола.

    Различная связь между частотой СВУ и уровнем контроля когнитивных функций для возраста и пола в каждой группе

    Чтобы выяснить влияние частоты СВУ на когнитивную функцию, в каждой группе применялась модель линейной регрессии с надежной оценкой дисперсии.

    В группе ТД для баллов СМП значимое влияние частоты СВУ [ t (152) = -4.77, p < 0,025]. Никакой другой фактор не был признан значимым. Более высокая частота IED предсказывала более низкие баллы MPS после учета возраста и пола. Для ACH не было найдено ни одного значимого фактора.

    В группе РАС по шкале СМП был обнаружен значительный основной эффект частоты СВУ на СМП [ t (88) = 2,35, p < 0,025). Никакой другой фактор не был признан значимым. Более высокая частота IED предсказывала более высокие баллы MPS после учета возраста и пола.Для ACH ни один фактор не был признан значимым. Результаты представлены в таблице 6.

    Таблица 6 . Связь между частотой СВУ и уровнем когнитивной функции с учетом возраста и пола в каждом состоянии.

    Обсуждение

    Этот отчет является первым исследованием, в котором представлены доказательства того, что связь между частотой использования СВУ и уровнем когнитивной функции у детей с РАС отличается от таковой в контрольной группе детей с ТР.Во-первых, используя модель линейной регрессии, мы продемонстрировали, что связь между частотой IED и показателями MPS различалась в зависимости от состояния ребенка. Эта связь оставалась значимой после учета возраста и пола. Затем апостериорный анализ показал, что более высокая частота СВУ предсказывала более низкие баллы СМП для детей с ТР. Однако в группе с РАС более высокая частота СВУ предсказывала более высокие баллы по СМП. Эти ассоциации также оставались значимыми после учета возраста и пола.

    В нашем исследовании у 10,3% детей с ТР и 20,7% детей с РАС было хотя бы одно СВУ в записях МЭГ. Для детей с TD этот показатель был несколько выше, чем сообщалось ранее. Однако для детей с РАС сообщаемые показатели различаются: 6,7–61%. (18) Это несоответствие может быть объяснено различиями в типах ЭЭГ, использованных в этих исследованиях, поскольку, например, ЭЭГ продолжительного сна, как сообщается, имеет более высокую чувствительность к ИЭУ, чем обычная ЭЭГ (28). На самом деле, исследования с использованием рутинной ЭЭГ выявили сходные показатели [т.е.г., 5,7% (42), 18% (43)] к наблюдаемым нами. Исследования с использованием более длительных ЭЭГ показали гораздо более высокие показатели. Например, 61% сообщили (44). Сравнивая продолжительность обычной записи ЭЭГ (обычно около 60 минут) и гораздо более короткую продолжительность нашей записи МЭГ (600 с), можно сделать вывод, что МЭГ имеет более высокую чувствительность к СВУ, возможно, из-за присущих различий между МЭГ и ЭЭГ.

    Мы обнаружили более высокую распространенность СВУ у детей с РАС, чем у детей с ТР. Предполагается, что СВУ отражают чрезмерную активность нейронов.Следовательно, существование СВУ может означать локальный сдвиг возбуждения в балансе E/I. Подтверждая эту точку зрения, исследования с использованием протонной магнитно-резонансной спектроскопии ([ 1 H]MRS) показали более высокий локальный уровень глутамата в мозге и более низкий уровень ГАМК у пациентов с РАС, чем у здоровых людей (45, 46). Более высокая частота СВУ свидетельствует о продолжающемся региональном дисбалансе E/I в мозге детей с РАС.

    Показатели СМП отражают подвижный интеллект человека, чисто общую способность различать и воспринимать отношения между любыми фундаментами (47).Что касается показателей СМП, мы обнаружили значительный эффект взаимодействия между частотой использования СВУ и состоянием ребенка. Результаты апостериорного анализа показали, что более высокая частота СВУ предсказывала более низкие баллы СМП для детей с ТР. Учитывая обратную связь между СВУ и уровнем подвижного интеллекта у детей с ТР, СВУ могут быть патогенетическими в этой популяции. Хотя мы обнаружили корреляционный, а не причинный эффект, типично развитые дети с более высокой частотой СВУ требуют тщательного наблюдения.В некоторых случаях с сопутствующими когнитивными нарушениями можно рассмотреть противоэпилептическое лечение (48).

    Однако для детей с РАС апостериорный анализ показал, что более высокая частота СВУ предсказывала более высокие баллы по СМП. Таким образом, наши результаты не подтверждают патогенность СВУ у детей с РАС. Для детей с РАС клиницисты могут считать СВУ менее опасными, чем те, которые наблюдаются у детей с ТР. Скорее, более высокая частота СВУ будет соответствовать лучшему подвижному интеллекту.Кроме того, по нашим результатам, характер СВУ у детей с РАС может отличаться от такового у детей с ТР. Возможно, учитывая более высокую распространенность ИЭД у детей с РАС, роль в этом феномене может играть патология РАС. Например, дисбаланс Э/И (наблюдаемый как СВУ) у детей с РАС может быть эпифеноменом или компенсаторными изменениями основной причины РАС. В поддержку этой гипотезы следует отметить, что Gerhard et al. сообщили, что, несмотря на возбуждающий сдвиг баланса E/I в затылочной области у участников с РАС, нейроны в этой области не были серьезно повреждены (45).Кроме того, недавние результаты исследований показывают, что основные причины РАС могут оказывать положительное влияние на их подвижный интеллект (49, 50).

    Показатели ACH представляют кристаллизованный интеллект человека. Мы обнаружили значительные основные эффекты болезненного состояния на показатели ACH. В частности, у детей с РАС были значительно более низкие показатели ACH, чем у детей с TD. В соответствии с этими результатами, цитированные выше исследования также предполагают, что основная причина РАС неблагоприятно влияет на их кристаллизованный интеллект (49, 50).Тем не менее, не было обнаружено корреляции между частотой IED и показателями ACH ни в одной из групп. Возможные объяснения включают отсутствие статистической мощности и наличие потенциальных искажающих факторов. Например, поскольку кристаллизованный интеллект зависит от приобретенных знаний, он может быть восприимчив к образовательной среде. Чтобы изучить влияние СВУ на ACH, необходимо провести дальнейшее исследование, включая информацию об окружающей среде, такую ​​​​как социально-экономический статус, а также наличие или отсутствие образования в раннем детстве.

    Ограничения нашего исследования заключаются в следующем. Во-первых, большинство детей с РАС, участвовавших в этом исследовании, были высокофункциональными. Следовательно, результаты этого исследования могут быть неприменимы к детям с «аутизмом Каннера». Однако, хотя мы исключили детей с известными нейропсихиатрическими расстройствами, кроме РАС, у участников все же могли быть сопутствующие расстройства. Например, некоторые нарушения развития (например, синдром дефицита внимания/гиперактивности и неспособность к обучению) трудно обнаружить в этом возрасте.Необходимо провести дальнейшие исследования, в которых рассматриваются сопутствующие расстройства с использованием больших размеров выборки, поскольку эти сопутствующие заболевания могут влиять на когнитивные функции. Во-вторых, участников набирали из небольшого региона. Учитывая факторы риска РАС, связанные с окружающей средой, наши результаты следует обобщать с осторожностью. В-третьих, мы поручили только одному исследователю (Т.Х.) просмотреть все записи МЭГ. Ему было приказано искать переходные процессы и принимать «эпилептическое» или «не эпилептическое» решение для каждой подозрительной волны.Хотя у нас было строгое определение эпилептического разряда, по правде говоря, иногда было трудно принять решение. Было предпочтительнее нанять другого оценщика для перекрестной проверки решений. В-четвертых, мы не смогли установить точное местоположение источника магнитного поля, как если бы мы использовали анатомические изображения, такие как полученные с помощью МРТ. Мы пришли к выводу, что большинство испытуемых в нашем исследовании были не в состоянии пройти обследование с помощью обычной магнитно-резонансной томографии (МРТ). Будущие исследования с использованием удобных для детей устройств МРТ открытого типа и/или моделей мозга, которые соответствуют индивидуальному мозгу, необходимы для уменьшения неопределенности в оценке уровня источника.В-пятых, мы записывали МЭГ всего 10 мин. У нас была бы более высокая чувствительность к СВУ, если бы мы регистрировали МЭГ в течение не менее 20 минут, как рекомендует Американское общество клинической нейрофизиологии (51). Кроме того, предположительно из-за этого короткого времени записи, ни у одного ребенка, обследованного в этом исследовании, не было явных признаков сонливости с точки зрения формы волны МЭГ. Важно, однако, то, что известно, что некоторые аутистические признаки возникают в контексте СВУ сна (например, синдром Ландау-Клеффнера и электрический эпилептический статус в медленном сне) (52).Чтобы еще больше прояснить связь между СВУ и когнитивной функцией, будущие исследования должны, в частности, рассмотреть разницу между влиянием СВУ во сне и бодрствовании на когнитивную функцию.

    В заключение, в этом отчете описана отрицательная связь между частотой СВУ и показателями СМП у детей с ТР. Хотя мы обнаружили корреляционный, а не причинный эффект, типично развитые дети с более высокой частотой СВУ требуют тщательного наблюдения. Мы также сообщили о положительной связи между частотой СВУ и показателями СМП у детей с РАС.Для детей с РАС без клинических припадков клиницисты могут считать СВУ менее опасными, чем те, которые наблюдаются у детей с ТР.

    Наши результаты демонстрируют возможность того, что дисбаланс E/I у детей с РАС является эпифеноменальным или компенсаторным, а не причинным при РАС. Однако делать такой жесткий вывод, основываясь исключительно на наших результатах, неуместно. У детей с ТР для выяснения причинно-следственной связи необходимо проводить исследования, подтверждающие (или опровергающие) эффективность противоэпилептического лечения в отношении различных аспектов когнитивной функции.У детей с РАС, с учетом аспекта развития заболевания, следует провести долгосрочное последующее исследование с учетом связи между СВУ и когнитивной функцией. Изменение когнитивной функции с течением времени в отношении СВУ может предоставить дополнительную информацию, связанную с характером СВУ в этой популяции. Для таких клинических испытаний, учитывая отрицательную корреляцию между частотой СВУ и когнитивной функцией, наблюдаемую у детей с ТР, следует оценивать не только наличие СВУ; частота СВУ также должна быть оценена.

    Вклад авторов

    TH и MK разработали исследование и составили протокол. М.К. и Ю.Мин руководили исследованием. TH написал первый черновик рукописи. PS, TT и TK пересмотрели рукопись и проконсультировали коллег по статистическим методам и составу рукописи. TH, MF и SH провели статистический анализ. YY и K-MA набрали участников. YMiy и YY записали MEG. Все авторы внесли свой вклад и одобрили окончательный вариант рукописи.

    Финансирование

    Это исследование было поддержано Центром инновационной программы Японского агентства по науке и технологиям, JST.

    Заявление о конфликте интересов

    Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

    Каталожные номера

    1. Американская психиатрическая ассоциация. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам. 5-е изд. Вашингтон, округ Колумбия (2013 г.).

    Академия Google

    2. Бертран Дж., Марс А., Бойл С., Бове Ф., Йергин-Аллсопп М., Декуфль П.Распространенность аутизма среди населения США: город Брик, штат Нью-Джерси, исследование. Педиатрия (2001) 108:1155–61. doi: 10.1542/peds.108.5.1155

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    3. Christensen DL, Baio J, Van Naarden Braun K, Bilder D, Charles J, Constantino JN, et al. Распространенность и характеристики расстройств аутистического спектра среди детей в возрасте 8 лет — сеть мониторинга аутизма и нарушений развития, 11 сайтов, США, 2012 г. Сумма наблюдения MMWR . (2016) 65:1–23. дои: 10.15585/mmwr.ss6503a1

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    6. Куль П.К. Является ли обучение речи «закрытым» социальным мозгом? Научные разработки . (2007) 10:110–20. doi: 10.1111/j.1467-7687.2007.00572.x

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    7. Доусон Г. Раннее поведенческое вмешательство, пластичность мозга и профилактика расстройств аутистического спектра. Дев Психопат .(2008) 20:775–803. дои: 10.1017/S0954579408000370

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    8. Виванти Г., Барбаро Дж., Хадри К., Диссанаяке С., Марго П. Предшествующее интеллектуальное развитие при расстройствах аутистического спектра: новые выводы из лонгитюдных исследований. Передний шум Нейроски. (2013) 7:354. doi: 10.3389/fnhum.2013.00354

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    9. Доусон Г., Роджерс С., Мансон Дж., Смит М., Винтер Дж., Гринсон Дж. и др. Рандомизированное контролируемое исследование вмешательства для детей ясельного возраста с аутизмом: Денверская модель раннего начала. Педиатрия (2010) 125: e17–23. doi: 10.1542/пед.2009-0958

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    11. Борусяк П., Зильбауэр М., Дженке А.С. Распространенность эпилептиформных разрядов у здоровых детей – новые данные проспективного исследования с использованием цифровой ЭЭГ. Эпилепсия (2010) 51:1185–8. doi: 10.1111/j.1528-1167.2009.02411.x

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    12. Брайсон С.Е., Кларк Б.С., Смит И.М. Первый отчет о канадском эпидемиологическом исследовании аутистических синдромов. J Детская психологическая психиатрия (1988) 29:433–45. doi: 10.1111/j.1469-7610.1988.tb00735.x

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    13. Hughes JR, Melyn M. ЭЭГ и судороги у аутичных детей и подростков: дальнейшие выводы с терапевтическими последствиями. Клин ЭЭГ Neurosci . (2005) 36:15–20. дои: 10.1177/155005940503600105

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    14. Clarke DF, Roberts W, Daraksan M, Dupuis A, McCabe J, Wood H, et al.Распространенность расстройств аутистического спектра у детей, обследованных в клинике эпилепсии третичного уровня. Эпилепсия (2005) 46:1970–7. doi: 10.1111/j.1528-1167.2005.00343.x

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    15. Kim HL, Donnelly JH, Tournay AE, Book TM, Filipek P. Отсутствие судорог, несмотря на высокую распространенность эпилептиформных аномалий ЭЭГ у детей с аутизмом под наблюдением в центре третичной помощи. Эпилепсия (2006) 47:394–8.doi: 10.1111/j.1528-1167.2006.00434.x

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    17. Капдевила О.С., Дайят Э., Хейрандиш-Гозал Л., Гозал Д. Распространенность эпилептиформной активности у здоровых детей во время сна. Снотворное . (2008) 9:303–9. doi: 10.1016/j.sleep.2007.03.024

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    19. Аволи М., де Кертис М. ГАМКергическая синхронизация в лимбической системе и ее роль в генерации эпилептиформной активности. Прог Нейробиол . (2011) 95:104–32. doi: 10.1016/j.pneurobio.2011.07.003

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    20. Ching MS, Shen Y, Tan WH, Jeste SS, Morrow EM, Chen X, et al. Делеции NRXN1 (нейрексин-1) предрасполагают к широкому спектру нарушений развития. Am J Med Genet B Neuropsychiatr Genet. (2010) 153B:937–47. doi: 10.1002/ajmg.b.31063

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    21.Fatemi SH, Reutiman TJ, Folsom TD, Huang H, Oishi K, Mori S, et al. Материнская инфекция вызывает аномальную регуляцию генов и атрофию мозга у потомства мышей: последствия для генеза нарушений развития нервной системы. Шизофр Рез . (2008) 99:56–70. doi: 10.1016/j.schres.2007.11.018

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    22. Джованоли С., Вебер Л., Мейер У. Одиночные и комбинированные эффекты пренатальной иммунной активации и перипубертатного стресса на экспрессию парвальбумина и рилина в формировании гиппокампа. Мозг Поведение Иммун . (2014) 40:48–54. doi: 10.1016/j.bbi.2014.04.005

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    23. Meyer U, Feldon J, Dammann O. Шизофрения и аутизм: как общий, так и специфичный для расстройства патогенез через перинатальное воспаление? Педиатр Рез. . (2011) 69:26R−33R. DOI: 10.1203/PDR.0b013e318212c196

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    24. Экер С., Спурен В., Мерфи Д.Г. Трансляционные подходы к биологии аутизма: ложный рассвет или новая эра? Mol Psychiatry (2013) 18:435–42.doi: 10.1038/mp.2012.102

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    25. Ebus S, Arends J, Hendriksen J, van der Horst E, de la Parra N, Hendriksen R, et al. Когнитивные эффекты интериктальных эпилептиформных разрядов у детей. Eur J Paediatr Neurol . (2012) 16: 697–706. doi: 10.1016/j.ejpn.2012.05.010

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    26. Галанопулу А.С., Моше С.Л. Эпилептическая гипотеза: аргументы, связанные с развитием, основанные на животных моделях. Эпилепсия (2009) 50:37–42. doi: 10.1111/j.1528-1167.2009.02217.x

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    27. Baird G, Robinson RO, Boyd S, Charman T. Электроэнцефалограммы сна у маленьких детей с аутизмом с регрессией и без нее. Dev Med Детский нейрол . (2006) 48:604–8. дои: 10.1017/S0012162206001265

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    28. Хрдличка М., Комарек В., Проппер Л., Кулисек Р., Зумрова А., Фаладова Л. и соавт.Не нарушения ЭЭГ, а эпилепсия связаны с аутистической регрессией и психическим функционированием при детском аутизме. Европейская детская подростковая психиатрия (2004) 13:209–13. doi: 10.1007/s00787-004-0353-7

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    29. Тухман Р.Ф., Рапин И. Регресс при первазивных нарушениях развития: корреляции судорог и эпилептиформной электроэнцефалограммы. Педиатрия (1997) 99:560–6. doi: 10.1542/peds.99.4.560

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    31.Баумбах Х.Д., Чоу К.Л. Зрительно-кортикальные эпилептиформные разряды у кроликов: дифференциальное влияние на развитие нейронов в латеральном коленчатом теле и верхнем бугорке. Мозг Res . (1981) 209: 61–76. дои: 10.1016/0006-8993(81)-0

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    32. Левин Д.Д., Эндрюс Р., Чез М., Патил А.А., Девинский О., Смит М. и соавт. Магнитоэнцефалографические закономерности эпилептиформной активности у детей с регрессивными расстройствами аутистического спектра. Педиатрия (1999) 104:405–18. doi: 10.1542/peds.104.3.405

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    33. Крыло Л., Ликам С.Р., Либби С.Дж., Гулд Дж., Ларкомб М. Диагностическое интервью для социальных и коммуникативных расстройств: предыстория, межэкспертная надежность и клиническое использование. J Детская психологическая психиатрия (2002) 43:307–25. дои: 10.1111/1469-7610.00023

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    34.Lord C, Risi S, Lambrecht L, Cook EH Jr, Leventhal BL, DiLavore PC, et al. Стандартный график наблюдения за диагностикой аутизма: стандартная мера социального и коммуникативного дефицита, связанного со спектром аутизма. Дж. Аутизм Dev. Беспорядок . (2000) 30:205–23. дои: 10.1023/A:1005592401947

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    35. Алан Кауфман Н.К. Батарея оценок Кауфмана для детей: Руководство по администрированию и подсчету баллов: Американская служба рекомендаций (Минесота, Миннесота) (1983).

    Академия Google

    36. Yoshimura Y, Kikuchi M, Shitamichi K, Ueno S, Remijn GB, Haruta Y, et al. Речевые характеристики и слуховые вызванные поля у детей от 2 до 5 лет. Евр Дж Нейроци . (2012) 35:644–50. doi: 10.1111/j.1460-9568.2012.07998.x

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    37. Tesan G, Johnson BW, Reid M, Thornton R, Crain S. Измерение нейромагнитной функции мозга у дошкольников с МЭГ нестандартного размера. Дж. Вис. Опыт . (2010) 36:1693. дои: 10.3791/1693

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    38. Кобб В.А. Рекомендации IFCN по клинической нейрофизиологии . Амстердам (1983).

    39. Уайт Х. Согласующая с гетероскедастичностью ковариационная матричная оценка и прямой тест на гетероскедастичность. Econometrica (1980) 48:817–30. дои: 10.2307/1

    4

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    40.Эймс Л.Б., Институт детского развития Гезелла. Ребенок Института Гезелла от года до шести: оценка поведения дошкольника. Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Harper & Row (1979).

    Академия Google

    41. Бёрнс CW. Закономерности половых различий в обработке информации детьми независимо от g. J Sch Psychol. (1988) 26:233–42. дои: 10.1016/0022-4405(88)-9

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    42.Габис Л., Помрой Дж., Андриола М.Р. Аутизм и эпилепсия: причина, следствие, коморбидность или совпадение? Эпилепсия Поведение . (2005) 7:652–6. doi: 10.1016/j.yebeh.2005.08.008

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    44. Chez MG, Chang M, Krasne V, Coughlan C, Kominsky M, Schwartz A. Частота эпилептиформных аномалий ЭЭГ при последовательном скрининге пациентов с аутизмом без известной клинической эпилепсии с 1996 по 2005 год. Epilepsy Behav . (2006) 8: 267–71.doi: 10.1016/j.yebeh.2005.11.001

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    45. Drenthen GS, Barendse EM, Aldenkamp AP, van Veenendaal TM, Puts NA, Edden RA, et al. Измененный метаболизм нейротрансмиттеров у подростков с высокофункциональным аутизмом. Психиатрия рез. . (2016) 256:44–9. doi: 10.1016/j.pscychresns.2016.09.007

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    46. Джоши Г., Бидерман Дж., Возняк Дж., Голдин Р.Л., Кроули Д., Фуртак С. и соавт.Исследование глутаматергической системы с помощью магнитно-резонансной спектроскопии у подростков с высокофункциональным аутистическим расстройством: пилотное исследование в 4T. Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci . (2013) 263:379–84. doi: 10.1007/s00406-012-0369-9

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    48. Санчес Фернандес И., Лодденкемпер Т., Галанопулу А.С., Моше С.Л. Следует ли лечить эпилептиформные разряды? Эпилепсия (2015) 56:1492–504. дои: 10.1111/эпи.13108

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    50. Надер А.М., Куршен В., Доусон М., Сульерес И. Недооценивает ли WISC-IV интеллект аутичных детей? J Расстройство Дев Аутизм . (2016) 46:1582–9. doi: 10.1007/s10803-014-2270-z

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    51. Sinha SR, Sullivan L, Sabau D, San-Juan D, Dombrowski KE, Halford JJ, et al., Руководство 1 Американского общества клинической нейрофизиологии: минимальные технические требования для проведения клинической электроэнцефалографии. Дж Клин Нейрофизиол . (2016) 33:303–7. doi: 10.1097/WNP.0000000000000308

    Резюме PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Использование леветирацетама у детей с расстройствами аутистического спектра и эпилептиформными аномалиями ЭЭГ

    Применение леветирацетама у детей с расстройствами аутистического спектра и эпилептиформными аномалиями ЭЭГ

    Номер реферата: 3.237

    Категория представления: Сопутствующая патология-педиатрия

    Год : 2006 г.

    Идентификатор отправки: 6899

    Источник: www.aesnet.org

    Дата презентации : 01.12.2006 00:00:00

    Дата публикации : 30 ноября 2006 г., 12:00


    Авторы :

    1 Гэри А. Стоббе, 1 Кэти Эйлин, 2 Джули М. Дэвис и 1 Сьюзан Малмквист

    Предыдущие исследования выявили частую связь эпилепсии и аутизма (7–42%; Tuchman, 2000).Последовали дебаты о том, существует ли причинно-следственная связь между эпилептиформными аномалиями ЭЭГ и аутистической регрессией при отсутствии клинических припадков. Использование АНД у детей с аутизмом показало преимущества в областях гиперактивности, импульсивности, агрессии и аффективной нестабильности, связанных с аутизмом (Hollander, 2001; Rugino, 2002). Цель этого исследования состояла в том, чтобы выяснить, будут ли аутичные дети с эпилептиформными аномалиями ЭЭГ, получавшие леветирацетам, демонстрировать улучшение некоторых основных признаков аутизма., Участниками стали 9 мальчиков и 2 девочки в возрасте от 3 до 11 лет ([italic]M[/italic] = 6,43) с диагнозом «расстройство аутистического спектра» и с эпилептиформными разрядами на ЭЭГ. Были использованы многочисленные базовые и исходные показатели, оценивающие основные черты аутизма, в том числе ежедневные поведенческие дневники, оценивающие социальное взаимодействие, эмоциональную реакцию, осведомленность, экспрессивную речь, рецептивную речь, игру/воображение, движения тела, жесткое/привычное поведение и другие виды поведения. Дизайн исследования представлял собой 24-недельное открытое ненасильственное титрование леветирацетама с начальной суточной дозой 10 мг/кг/сут и целевой дозой 60 мг/кг/сут.Базовые сопутствующие лекарственные препараты не считались причиной исключения. Десяти (91%) детям был поставлен формальный диагноз аутизм; один из Аспергеров. Частота регрессивного подтипа была завышена (64%) по сравнению с ожидаемой (30-39%). Досрочное прерывание произошло у 6 из 11, главным образом из-за агрессии и эмоциональности, наблюдаемых при более высоких дозах. Криволинейный анализ показал, что максимальная польза была при более низких дозах (5-10 мг/кг) у 7 из 11 детей. Серьезных нежелательных явлений не наблюдалось, и все побочные эффекты исчезали после прекращения приема препарата.
    Предварительные результаты ежедневных поведенческих дневников указывают на положительные тенденции в осознании (10 из 11). Дифференциальные результаты для регрессивного подтипа предполагают пользу в области игры/воображения (6 из 7). У участников с паттернами ЭЭГ в виде левых очаговых эпилептиформных разрядов и бифронтальных острых явлений отмечены положительные тенденции в области экспрессивной речи (5 из 6 и 2 из 2 соответственно). У детей с правыми фокальными разрядами наблюдались негативные эффекты в экспрессивной речи (3 из 3). Предварительные результаты показывают, что леветирацетам безопасен для детей с РАС и эпилептиформными аномалиями ЭЭГ, и что низкие дозы могут помочь при определенных поведенческих аспектах аутизма.Увеличение дозы не соответствовало повышению производительности и приводило к более высокой частоте досрочного прекращения участия в исследовании. Эпилептиформные разряды, затрагивающие доминантное полушарие, могут предсказывать улучшение в области экспрессивной речи. Эти результаты требуют дальнейшего изучения концепций нарушений ЭЭГ и языковых эффектов при применении леветирацетама (при поддержке UCB Pharma, Inc.)

    .

    Категории : Корморбидность

    Изображения :

    Не нарушения ЭЭГ, а эпилепсия связаны с аутистической регрессией и психическим функционированием при детском аутизме

  • 1.

    Bailey A, LeCouteur A, Gottesman I, Bolton P, Simonoff E, Yuzda E, Rutter M (1995) Аутизм как серьезное генетическое заболевание: данные британского исследования близнецов. Psychol Med 25: 63–78

    CAS пабмед Google Scholar

  • 2.

    Ballaban-Gil K, Tuchman R (2000) Эпилепсия и эпилептиформная ЭЭГ: связь с аутизмом и языковыми расстройствами. MRDD Res Rev 6:300–308

    CAS Google Scholar

  • 3.

    Cohen DJ, Volkmar FR (1997) Справочник по аутизму и первазивным нарушениям развития. Нью-Йорк: Джон Уайли и сыновья

    Google Scholar

  • 4.

    Elia M, Musumeci SA, Ferri R, Bergonzi P (1995) Клинические и нейрофизиологические аспекты эпилепсии у пациентов с аутизмом и умственной отсталостью. Am J Ment Retard 100: 6–16

    CAS пабмед Google Scholar

  • 5.

    Gillberg C, Steffenburg S (1987) Исход и прогностические факторы при детском аутизме и подобных состояниях: популяционное исследование 46 случаев, наблюдаемых в период полового созревания. J Аутизм Dev Disord 17: 273–287

    CAS пабмед Google Scholar

  • 6.

    Goode S, Rutter M, Howlin P (1994) Двадцатилетнее наблюдение за детьми с аутизмом. Документ представлен на 13-м двухлетнем заседании ISSBD. Амстердам, Нидерланды

  • 7.

    Hashimoto T, Sasaki M, Sugai K, Hanaoka S, Fukumizu M, Kato T (2001) Пароксизмальные разряды на ЭЭГ у молодых пациентов с аутизмом часто встречаются в лобных областях. J Med Invest 48:175–180

    CAS пабмед Google Scholar

  • 8.

    Havlovicova M, Hrdlicka M, Novotna D, Musova Z, Kocarek J, Propper L, Sedlacek Z (2003) Генетическое исследование 100 пациентов с расстройствами аутистического спектра. Eur J Human Gen 11 (Suppl 1): S109–S110

    Статья Google Scholar

  • 9.

    Hrdlicka M, Propper L, Lisy J, Belsan T, Blatny M, Urbanek T (2001) Структурные данные МРТ при детском аутизме. Eur Neuropsychopharmacol 11 (Suppl 3): S348–S349

    Статья Google Scholar

  • 10.

    Kawasaki Y, Yokota K, Shinomiya M, Shimizu Y, Niwa S (1997) Краткий отчет: электроэнцефалографическая пароксизмальная активность в лобной области возникла в среднем детстве и в подростковом возрасте в последующем исследовании аутизма. J Autism Dev Disord 27:605–620

    Статья КАС пабмед Google Scholar

  • 11.

    Кобаяши Р., Мурата Т. (1998) Феномен неудачи при аутизме и долгосрочный прогноз. Acta Psychiatr Scand 98:296–303

    CAS пабмед Google Scholar

  • 12.

    Кениг К., Рубин Э., Клин А., Фолькмар Ф.Р. (2000) Аутизм и распространенные нарушения развития. В: Zeanah CH (ред.) Справочник по психическому здоровью младенцев. 2 изд. Нью-Йорк: Guilford Press, стр. 298–310

    . Google Scholar

  • 13.

    Kurita H (1985) Детский аутизм с потерей речи в возрасте до тридцати месяцев. J Am Acad Детская психиатрия 24:191–196

    CAS пабмед Google Scholar

  • 14.

    Kurita H, Kita M, Miyake Y (1992) Сравнительное исследование развития и симптомов дезинтегративного психоза и детского аутизма с потерей речи и без нее. J Аутизм Dev Disord 22:175–188

    CAS пабмед Google Scholar

  • 15.

    Левин Д.Д., Эндрюс Р., Чез М., Патил А.А., Девински О., Смит М., Каннер А., Дэвис Дж.Т., Функе М., Джонс Г., Чонг Б., Провансаль С., Вейсенд М., Ли Р.Р., Оррисон В.В. (1999) Магнитоэнцефалографические паттерны эпилептиформной активности у детей с регрессивными расстройствами аутистического спектра. Педиатрия 104:405–418

    Статья КАС пабмед Google Scholar

  • 16.

    Lockyer L, Rutter M (1970) Последующее исследование детского психоза в течение пяти-пятнадцати лет: модели когнитивных способностей.Br J Soc Clin Psychol 9: 152–163

    CAS пабмед Google Scholar

  • 17.

    Lord C, Rutter M, LeCouteur A (1994) Пересмотренное диагностическое интервью по аутизму: пересмотренная версия диагностического интервью для лиц, ухаживающих за людьми с возможными распространенными нарушениями развития. J Аутизм Dev Disord 24:659–685

    CAS пабмед Google Scholar

  • 18.

    Mouridsen SE, Rich B, Isager T (1999) Эпилепсия при дезинтегративном психозе и детском аутизме: долгосрочное проверочное исследование.Dev Med & Child Neurol 41:110–114

    Google Scholar

  • 19.

    Nass R, Gross A, Devinsky O (1998) Аутизм и аутистическая эпилептиформная регрессия с затылочными спайками. Dev Med & Child Neurol 40:453–458

    Google Scholar

  • 20.

    Пармеджани А., Посар А., Джованарди-Росси П., Андерманн Ф., Зифкин Б. (2002) Аутизм, макрокрания и эпилепсия: как они связаны? Brain Dev 24:296–299

    Статья пабмед Google Scholar

  • 21.

    Росси П.Г., Пармеджиани А., Бах В., Сантуччи М., Висконти П. (1995) Особенности ЭЭГ и эпилепсия у пациентов с аутизмом. Brain Dev 17:169–174

    Статья КАС пабмед Google Scholar

  • 22.

    Rossi PG, Posar A, Parmeggiani A (2000) Эпилепсия у подростков и молодых людей с аутистическим расстройством. Brain Dev 22:102–106

    Статья пабмед Google Scholar

  • 23.

    Rutter M (1970) Аутичные дети: от младенчества до взрослой жизни. Семинары по психиатрии 2:435–450

    CAS пабмед Google Scholar

  • 24.

    Раттер М. (1984) Аутичные дети растут. Dev Med Child Neurol 26:122–129

    PubMed Google Scholar

  • 25.

    Schopler E, Reichler RJ, DeVellis RF, Daly K (1980) На пути к объективной классификации детского аутизма: шкала оценки детского аутизма (CARS).J Аутизм Dev Disord 10:91–103

    CAS пабмед Google Scholar

  • 26.

    Шиннар С., Рапин И., Арнольд С., Тухман Р.Ф., Шульман Л., Баллабан-Гил К., Мау М., Деуэль Р.К., Фолькмар Ф.Р. (2001) Языковая регрессия в детстве. Pediatr Neurol 24:185–191

    Статья Google Scholar

  • 27.

    Small JG (1975) ЭЭГ и нейрофизиологические исследования раннего детского аутизма. Биол Психиатрия 10:385–397

    CAS пабмед Google Scholar

  • 28.

    Tuchman R, Rapin I (1997) Регрессия первазивных нарушений развития: корреляции судорог и эпилептиформной электроэнцефалограммы. Педиатрия 99:560–566

    Статья КАС пабмед Google Scholar

  • 29.

    Тухман Р.Ф., Рапин И., Шиннар С. (1991) Дети с аутизмом и дисфазией. I: клинические характеристики. Педиатрия 88:1211–1218

    CAS пабмед Google Scholar

  • 30.

    Тухман Р.Ф., Рапин И., Шиннар С. (1991) Дети с аутизмом и дисфазией. II: эпилепсия. Педиатрия 88:1219–1225

    CAS пабмед Google Scholar

  • 31.

    Uson JRV, Villalba BA, Garcia MM, Capdevilla OS (2002) Ночная полисомнограмма при детском аутизме без эпилепсии (статья на испанском языке).

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *