Коэн элфи безусловные родители: Безусловные Родители. Как уйти от поощрений и наказаний к любви и пониманию

Содержание

Элфи Коэн — БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ, Глава 10, часть 1.

Из книги 

Элфи Коэн — БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ, Глава 10, часть 1.

Если мы хотим, чтобы они выросли людьми, которыми управляют внутренние принципы, а не людьми, которые следуют указаниям, тогда нам нужно дать им шанс выстроить для себя такие понятия, как, например, справедливость, или смелость. Они должны снова их изобрести, проживая свой опыт жизни, и задаваясь своими вопросами, они должны решить (с нашей помощью) сами, каким должен быть достойный человек.

 

В области морали было проведено много исследований различными специалистами по детскому развитию, и особенно теми, кто фокусируются на «досоциальной» стадии развития. Если проработать все эти данные, можно извлечь несколько основных рекомендаций о том, как способствовать моральному росту ребенка (и, кстати, это не совпадение, что многие из них совпадают с принципами Безусловного Родительства, которые я обозначил в седьмой главе.  

1. ИСКРЕННЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ О НИХ

Краеугольный камень морального развития ребенка – это связь между родителем и ребенком. Любые советы и попытки влияния должны базироваться на отношении, которое ребенок воспринимает как теплое, безопасное, и безусловно любящее. Те же самые слова всплывают в рекомендациях по воспитанию морали в детях от совершенно разных экспертов: близость, забота, уважение, сочувствие, открытость к общению. Это – базовые потребности любого живого существа. Когда эти потребности удовлетворены, ребенок свободен от постоянной потребности их удовлетворять, и способен помогать другим. Но если эти потребности не удовлетворены, они продолжают звучать в голове ребенка, и он остается глухим к просьбам о помощи от других людей.

Дети, которые знают, что любимы, чувствуют себя в большей безопасности, и менее страшатся неудач. Поэтому они более прямолинейно идут на контакт с окружающими, в том числе и сильно отличающимися от них. И в этом есть еще бонус: дети, уверенные в любви своих родителей не только больше откликаются на чувства других, они более уверены в себе и независимы, они выделяются большими социальными навыками и психологическим здоровьем в различных аспектах.

2. ПОКАЖИТЕ, КАК ЖИВЕТ МОРАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК.

Еще до того, как научатся ходить, дети уже впитывают наши ценности. Они учатся на нашем примере, что это такое – быть человеком. Если они видят, как вы невозмутимо прошли мимо кого-то, кому стало плохо, они уясняют, что боль другого человека их не касается. Но если они видят, что вы беспокоитесь, даже о незнакомых, они получают сильнейший урок морали. Дети чаще дают деньги на благотворительность, если они видели, как кто-то это делает, даже если это было давно. И результат личного примера особенно силен, согласно исследованиям, если дети считают этого человека добрым и заботливым. По тому же самому принципу, родители, которые хотят воспитать в ребенке честность, принимают решение никогда не лгать своему ребенку, даже если гораздо легче сказать, что конфеты кончились, чем объяснить, почему их больше нельзя.

Мы также можем показать детям пример, что не все хорошие поступки – это легко и приятно. Например, очень сложно разобраться с ситуацией, в которой две ценности (скажем, честность и сострадание) противоречат друг другу. Очень сложно решить, какой важностью обладает помощь другому человеку, если бы мы предпочли в это время заняться чем-то для себя. Вы можете пригласить ребенка «себе в голову» и показать ему, как вы принимаете решения – как вы думаете и чувствуете – в решении этих дилемм. Они познают процесс, с помощью которого вы пытаетесь быть хорошим человеком, но, что еще важнее, они поймут, что мораль — это не всегда однозначно.

3. ДАЙТЕ ИМ ВОЗМОЖНОСТЬ ПОПРОБОВАТЬ

Насколько важно смотреть, настолько важно пробовать. Поэтому давайте детям все возможности вам помогать. Если ребенок должен позаботиться о младшем, или о домашнем животном, то у них перед глазами живой урок того, какие плоды приносит забота. Они не только видели и слышали о ней, они сами заботились. Это также помогает им думать о себе, как о заботливых людях.

Это одна из причин, почему лучшие учителя так организуют свои занятия, чтобы дети учились друг у друга. Целые сотни исследований показали, что дети думают лучше, если у них есть возможность поделиться способностями, подумать вместе, как решить задачу. Но они также приобретают что-то кроме знаний: они учатся думать и беспокоиться о других людях. Сотрудничество — это по сути переживание человечности, которое дает участникам возможность сформировать доброжелательное отношение к другим. Сотрудничество способствует развитию доверия, чуткости, открытости в общении, и в конце концов, умения заботиться и помогать. Напротив, взращивание детей в индивидуалистическом, соревновательном стиле не только лишает их этих возможностей, но и деструктивно по сути. Вплоть до того, как выразила эта группа исследователей, «конкуренция подавляет щедрость к окружающим ровно настолько, насколько сотрудничество ее развивает».

4. ГОВОРИТЕ С НИМИ

Для родителей есть две базовые альтернативы использования власти: любовь и логика. В идеале мы бы хотели давать ребенку их некую смесь, часть из головы, часть из сердца. Безусловная любовь, конечно же, является центровой темой этой книги. Но мы также должны понимать важность логики, объяснений, и в особенности – для морального развития. Так как эта тема несколько сложнее, чем предыдущие 3 пункта, я задержусь на ней чуть дольше.

Родители, которые по-настоящему хотят, чтобы их дети выросли хорошими людьми, тратят огромное количество времени, направляя их и объясняя им суть вещей. Нам недостаточно просто иметь ценности, эти ценности необходимо объяснить детям напрямую, и так, чтобы это соответствовало уровню понимания ребенка. Если мы этого не будем делать, мы все так же будет влиять на детей, но не всегда так, как мы надеемся. Например, если мы промолчим, когда ребенок совершает эгоистичный поступок, мы проявим недвусмысленную реакцию, которая несет в себе больше принятия эгоизма, чем ценности невмешательства.

Мы должны установить понятные моральные нормы, прямо объяснить, чего мы ожидаем, но при этом по минимуму прибегая к принуждению. Да, в том, что мы говорим детям (о том как можно и как нельзя поступать с другими) должна быть сила, но важно, чтобы сила не была самой сутью нашего послания. Иначе это создает климат страха, который не позволяет учиться. Если мы ведем себя так, что ребенок знает, что если он совершит плохой поступок – то ему будет плохо, то мы всего лишь покупаем себе временное подчинение, и не создаем глубинной мотивации.

Но давайте пойдем на шаг дальше. Понимание морали не только не приходит с криками и руганью, оно и не приходит и со спокойной речью. Простой запрет «не поступай так» ничему не учит. Более того, он делает ребенка более осторожным в принципе, и уменьшает так же шансы, что он обратиться к нам за помощью. Более конкретное предложение «мы не бьем людей» тоже не сильно лучше. Если мы хотим учить морали, мы не просто должны сообщать, что драться плохо, а делиться – хорошо. Самое важное – помочь детям понять, ПОЧЕМУ это так. Если не объяснять этого, то по умолчанию подразумевается, что бить плохо, а если ты ударишь, ты будешь наказан.

Когда мы спокойно излагаем причины, мы добиваемся сразу двух целей. Во-первых, мы сообщаем детям, что для нас важно и почему. Во-вторых, мы заставляем работать их сознание, помогаем им задуматься, или даже потягаться – с вопросом морального характера. Логика помогает ребенку научится независимо мыслить, и так же сообщает ребенку, что хотя мы и хотим на него повлиять, мы так же хотим, чтобы он думал сам за себя. Эти выводы были сделаны в результате исследований: по мере взросления, дети, родители которых объясняли причины, а не просто требовали подчинения, были склонны поступать альтруистично в важных решениях (по результатам одного исследования), и были склонны более активно участвовать в политических и социальных движениях (по результатам другого). Поэтому: лучше говорить, чем кричать. Лучше объяснять, чем говорить. А теперь добавлю – лучше, чем объяснять, или, скорее, лучше, чем только объяснять – обсуждать. Изучение любых предметов (например, математики) – это не в основном не вопрос получения информации. Люди – это не пассивные приемники, в которые заливаются данные. Мы учимся понимать идеи и концепции – понимая и продумывая их со всех сторон. Это касается математики, это касается и моральных ценностей. Как бы красноречиво мы не объясняли важность каких-то этических норм, мы вряд ли добъемся от детей их следования. Дети не будут поступать правильно, если то, что мы им говорим, не стало частью их взгляда на мир. Если мы хотим, чтобы они выросли людьми, которыми управляют внутренние принципы, а не людьми, которые следуют указаниям, тогда нам нужно дать им шанс выстроить для себя такие понятия, как, например, справедливость, или смелость. Они должны снова их изобрести, проживая свой опыт жизни, и задаваясь своими вопросами, они должны решить (с нашей помощью) сами, каким должен быть достойный человек.

Все это, естественно, соотносится с акцентом на самостоятельность и автономность ребенка, который я сделал раньше. Так что здесь я бы хотел привязать этот акцент и к идее морали. Одно из исследований показало, что наиболее впечатляющее моральное развитие продемонстрировали дети (разного возраста), родители которых не поучали, а обсуждали с ними проблемы в форме диалога. Лучшие результаты были у детей тех родителей, которые оказывали ребенку поддержку и понимание «спрашивая мнения ребенка, задавая проясняющие вопросы, перефразируя, проверяя взаимопонимание». Другое исследование нашло, в более широком смысле, что дети, которым дают активную возможность принимать собственные решения, показывают более высокий уровень морального развития.

Процесс поддержания автономии ребенка может иметь несколько форм. Во-первых, мы хотим донести, что мнение ребенка важно для нас, слушая его внимательно и с уважением. Однако Мэрилин Уотсон, эксперт детского развития, также рекомендует «воздержаться от активного аргументирования и защиты наших позиций, так как мы ошеломляем ребенка силой своей логики». Вместо этого, мы должны «помочь детям найти причины в поддержку их собственных взглядов, даже если мы эти взгляды не разделяем».

Уотсон предлагает следующий пример: Представьте, что ребенок хочет смотреть по телевизору что-то, что вы считаете неподходящим, и она поддерживает свое требование аргументом, что «все мои друзья смотрят это шоу». Конечно, вы можете быстро выиграть спор старым аргументом «а если все твои друзья решат прыгнуть с моста?», но вы же понимаете, что она имеет в виду, но не может выразить «Я боюсь, что стану белой вороной среди моих друзей, потому что буду одна лишена того, что все знают». Поэтому отвечайте на то, что на самом деле имеет в виду ваш ребенок – а если вы не уверены, проверьте свои догадки. «Помогите ей сформулировать ее позицию», — рекомендует Уотсон, — «или даже предложите лучший аргумент в защиту ее позиции», даже если в конце концов он не выиграет спор, потому что, например, вы считаете данное шоу слишком жестоким. 

Помните, ваша задача – не добиться своего. Напротив, ваша задача, чтобы ребенок понял, что ей не нужно быть такой аргументированной или логичной, как вы, чтобы ее принимали всерьез, и что вы хотите помочь ей научиться формулировать свои аргументы более убедительно. Мы ХОТИМ, чтобы дети могли парировать, если они делают это с уважением, и мы хотим, чтобы они делали это хорошо.

Предыдущий материал показывает, что важно, каким образом мы доносим объяснения до ребенка. А теперь я хочу добавить, что не только стиль объяснений, но и их содержание также важны. Я уже говорил раньше, что недостаточно сказать ребенку, что причинять боль – это плохо, мы должны помочь им понять, ПОЧЕМУ это плохо.

Ну так, почему это плохо?

Один из ответов касается личной выгоды. Как я уже говорил ранее, этот же ответ доносит и наказание, без обличения в слова. Дети учатся, что поступать плохо нельзя потому, что если их поймают, им тоже будет плохо. Некоторые родители не столько бьют, сколько объясняют, но причины, которые они приводят, говорят о том же самом мотиве. «Если ты будешь вредничать, никто не захочет с тобой дружить». «Если ты толкаешься, однажды кто-то толкнет тебя в ответ, или еще чего похуже». С той же самой логикой такие родители могут объяснять, что помогать другим нужно, чтобы добиться выгоды для себя: «Если ты дашь Маше свой самокат, она может быть даст тебе потом свой лего». Иными словами, люди будут поступать с тобой так, как ты будешь поступать с ними.

Видите проблему? Данный подход совершенно не затрагивает саму идею думать о других. Он лишь стимулирует поиск выгоды и расчетливость. Дети могут поступать плохо, если они придумают, как избежать наказания или негативных последствий для себя – или задуматься, зачем помогать другим, если они сами ничего с этого не имеют. Вот почему так важно не только объяснять детям нормы морали, но и объяснять это так, чтобы помочь им вырасти в моральных людей, а не людей, которые постоянно спрашивают «а мне с этого что?».

В 8 главе я предположил, что похвала за щедрость заставляет детей задумываться о НАШЕЙ оценке их поведения, а нам бы лучше попытаться обратить их внимание на последствия их действий, на то, что это значит для человека, которому они помогли. («Смотри, когда ты дала Маше покататься, она стала такая счастливая, ей теперь тоже весело»). И то же самое, когда ребенок причиняет боль. Даже очень маленькому ребенку можно сказать «Ой, посмотри-ка на Максима, кажется ему очень больно! Помнишь как ты вчера упал и плакал, потому что было очень больно? Боюсь, ты сделал максиму так же больно сейчас. Чтобы ты мог сделать, чтобы ему стало получше?»

«Скажи словами!» — так часто говорят маленьким детям, иногда они даже и слов таких еще не знают. Но лучший способ – это сказать НАШИМИ словами, чтобы помочь детям понять, что причина помогать — или не причинять боль – это не то, что будет с ними в результате, а то, как они влияют на других. Иными словами, я всячески за то, чтобы ребенок учился на «последствиях», постольку, поскольку последствия – это то, что переживают люди, с которым сталкиваются наши дети, а не только те, что переживают они сами.

Многие исследователи последовали за Мартином Хоффманом, назвавшим этот подход «ориентацией на окружающих», или «сподвигательной» дисциплиной (потому что детей сподвигают задуматься о последствиях их действий для других). Хоффман показывает, что дети, чьи матери постоянно так поступали, демонстрировали «продвинутое моральное развитие». Последующие исследование подтвердили эти результаты, и хотя многие исследователи спорили, что такой подход годится для более старших детей, одно из исследований показало, что среди детей до 5 лет такое воспитание приводит к их более высокой способности к сотрудничеству, более низкой агрессивности, и более высокой популярности среди сверстников. Другое исследование показало, что дети 1-3 лет реагировали на беду другого человека с большим вниманием и сочувствием, если их матери имели привычку «объяснять им последствия их действий для жертвы».

Объяснения, основанные на внимании к окружающим, могут быть так же важны в создании концепции вежливости. Зачастую столько внимания уделяется насаждению норм, которые всего-лишь являются социальными условностями «простите», если кого-то задели, снять головной убор за столом – что дети начинают считать, что эти нормы важнее, чем действительно важные вещи. Или, что еще хуже, они начинают считать, что общение – это актерская игра «веди себя прилично», или «веди себя хорошо» при прощании – просто напоминание не забывать, вовремя говорить несколько заученных слов.

Давным-давно я поклялся никогда не быть родителем, который повторяет как попугай «что нужно сказать?», когда ребенку что-то дают, чтобы он так же, как попугай, говорил «спасибо». Также я пообещал себе, что никогда не будут доставать своих детей идиотским вопросом «а какое волшебное слово?», когда они чего-то просят. «Пожалуйста» становится волшебным только тогда, когда мы отказываемся давать просимое детям, пока они его не скажут, в очередной раз обращаясь к их личной выгоде).

Дома мне легче избавиться от этих приятных моментов во имя более важных вещей. Но я вынужден был столкнуться лицом с реальностью: даже если мне наплевать на эти условности, другим не наплевать. У социального общения есть своя цена, и отказ быть вежливым – не совсем та позиция, которую мне хочется занять. Или еще точнее, мне не хочется занимать эту позицию за счет моих детей. Реальность заключена в том, что их будут оценивать и признают грубиянами, если они не будут пересыпать речь обязательными социальными вежливостями.

Решение ко мне пришло от осознания того, что «пожалуйста» и «спасибо» могут быть способами сказать другому приятное, нежели просто формальностями. Я напоминаю своим детям, что говорить эти слова хорошо, потому что людям приятно их слышать. Естественно, есть более значимые способы помочь или сделать приятно окружающим, но ведь можно делать и большие и маленькие шаги. Не надо говорить «спасибо», потому что ты боишься, что я рассержусь, если ты этого не скажешь. Это ужасная причина. Не надо говорить спасибо, потому что это вежливо – смысла в этой причине не так много. Говори «спасибо» ради того, что люди чувствуют, когда ты им это говоришь.

Коэн Безусловные Родители.Как уйти от поощрений,наказаний

Язык: русский

Возраст:  с 0 лет

Еще больше книг по воспитанию детей можно скачать здесь: ТУТ


Существует большой список видов родительской любви, а также предположений, какая лучше. «Данная книга имеет своей целью рассмотреть одно такое важное отличие — а именно между любовью детей за то, как они себя ведут, и любовью детей теми, кто они есть. Первый вид любви «условен», то есть дети могут ее заслужить, ведя себя тем образом, которым мы считаем приемлемым, или соответствуя нашим стандартам. Второй вид любви — безусловен: он не зависит от того, как дети себя ведут, или насколько они успешны или талантливы или воспитаны, или что-то еще. Я хочу защитить идею Безусловного Родительства как с точки зрения его ценности, так и с точки зрения его последствий. Ценность его заключается прежде всего в том, что дети просто-напросто не обязаны заслуживать нашего одобрения. Мы должны любить их, как говорит мой друг Дебора, «без всяких причин»». (Элфи Коэн)

Примеры из книги  Коэн Э. «Безусловные Родители. Как уйти от поощрений и наказаний к любви и пониманию»

 

КАК МЫ ОТНОСИМСЯ К ДЕТЯМ

Действительно ли наше общество открыто и дружелюбно к детям? Естественно, каждый из нас любит свое потомство, но иногда поразительно, сколько родителей как минимум пренебрежительны к другим детям. Если прибавить всех остальных, у кого нет детей, становится ясно, что наша культура не особенно поддерживает детей, и не страдает избытком нежности к детям, если они не особенно симпатичные и хорошо воспитанные. Если и можно говорить о некой коллективной любви к детям, она обусловлена в лучшем случае. Действительно, опросы взрослых Америки постоянно демонстрируют, как назвала этот феномен одна из газет, «поразительный уровень антагонизма не только по отношению к подросткам, но и по отношению к маленьким детям».

Значимое большинство наших граждан говорит, что им не нравятся дети всех возрастов, называя их грубыми, ленивыми, безответственными, лишенными ценностей.

Политики и бизнесмены устраивают показательное шоу, требуя «школ мирового класса», однако обычно это относится к высоким показателям на экзаменах и подготовке хорошо обученных работников, а не к тому, отвечают ли эти школы настоящим нуждам и потребностям детей, которые их посещают. Это правда, как заметили два социолога, что «есть родители, достаточно богатые, которые щедро тратятся на детей, создавая ощущение, что наше общество обращено на ребенка» — впечатление, только усиливающееся от количества нацеленной на детей коммерческой рекламы. Тем не менее, продолжают авторы, государственные затраты на детей зачастую скудны, и всегда окружены конкуренцией, и всегда несут в себе идею, что дети не являются ценными людьми сами по себе, а ценны те взрослые, в которых они превратятся. Сладкий миф о том, что дети – самый важный ресурс страны, а практике совершенно низложен нашей враждебностью к чужим детям и отсутствием желания их поддерживать.

СКАЧАТЬ  Коэн Э. «Безусловные Родители. Как уйти от поощрений и наказаний к любви и пониманию»  Коэн Э. «Безусловные Родители. Как уйти от поощрений и наказаний к любви и пониманию»

Книга «Самостоятельный ребенок, или как стать «ленивой мамой»» Анна Быкова — купить на my-shop.ru книгу с быстрой доставкой по почте

Купить книгу Зоки и Бада. Пособие для детей по воспитанию родителей/Интернет-магазин Лабиринт

Элфи Коэн ПЯТЬ ПРИЧИН ПЕРЕСТАТЬ ГОВОРИТЬ «МОЛОДЕЦ!» — Педагогика. Психология — Каталог статей

Элфи Коэн


ПЯТЬ ПРИЧИН ПЕРЕСТАТЬ ГОВОРИТЬ «МОЛОДЕЦ!*»

или Ловушки похвалы

 

      Об авторе: Элфи Коэн (род. 15.10.1957), известный во всем мире специалист социальной психологии, активный лектор и публицист. Он автор ряда книг и множества статей, в которых анализирует широко распространенные заблуждения в отношении поведения, воспитания и образования детей, подкрепляя их ссылками на проведенные эксперименты и научные исследования, яростный противник и критик сложившейся в образовании системы оценок и тестов.

Элфи Коэн по праву считается одним из ведущих специалистов в прогрессивном образовании, он читает лекции университетах, выступает на профессиональных конференциях и в родительских группах.

В своих книгах Элфи Коэн подвергает критике многие традиционные аспекты воспитания, образования и современное американское общество в целом, опираясь в каждом случае от социологических исследований.

Многие его утверждения не бесспорны и первоначально вызывают сопротивление, но Эльфи Коэн настойчиво опирается на научные исследования и анализирует факты

         * В оригинале «Good Job» (идиома) — Хорошая работа, Молодчина.

 

     Пройдитесь по детской площадке, зайдите в школу или поприсутствуйте на дне рождения ребенка, и вы можете быть абсолютно уверены в том, что неоднократно услышите в той или иной форме: «Молодец!». Даже совсем маленьких, когда они только лишь хлопают в ладоши, хвалят: «Молодцы! Хорошо хлопаете». Многие из нас говорят детям «Молодец!» такое количество раз, что его уже можно считать словом-паразитом.

     Много книг и статей написано о противодействию насилию и отказе от наказаний, порки и изоляции. Иные попросит нас еще раз подумать, прежде чем использовать стикеры и вкусную еду в качестве подкупа. И вам будет трудно найти тех, кто станет возражать против того, что стыдливо зовется позитивным подкреплением.

     Чтобы не было недоразумений, давайте сразу оговоримся, что в данной статье мы ни в коем случае не ставим под сомнение важность поддержки и одобрения детей, как и необходимость их любить, обнимать их и помогать им обрести устойчивую позитивную самооценку.

     Однако, похвала — это совершенно другая история, и вот почему.
 

     1. Манипуляция детьми

     Предположим, вы хвалите двухлетнего малыша за то, что он не проливает суп, или пятилетнего за то, что он убирает свои игрушки. Кто в выигрыше? Может быть, фраза «Молодец!» скорее направлено на наше удобство, чем связано с эмоциональными потребностями детей?

     Рита Ди Врайс (Rheta DeVries), профессор педагогики в университете Северной Айовы, называет это «подслащенным контролем». Очень похоже. Такие награды, как, впрочем, и наказания, являются способом сделать так, чтобы дети соответствовали нашим ожиданиям. Эта тактика может быть эффективна для получения конкретного результата (по крайней мере, на время), но она она сильно отличается от работы с детьми, например, привлекая их к разговору о том, что такое обязанности в классе или в семье, или о том, как наши поступки (что мы сделали, или что не сделали) могут влиять на других людей. Такой подход является не только более уважительным, но и с большей вероятностью поможет детям научиться думать.

     Причиной того, что похвала может иметь краткосрочный эффект заключается в том, что дети жаждут нашего одобрения. Но у нас есть обязанность — не использовать эту зависимость для собственного удобства.

«Молодец!», это как раз та фраза, которая делает нашу жизнь легче, но при этом мы используем зависимость наших детей. Дети также чувствуют, что это манипуляция, хотя и не могут объяснить, почему.


      2. Создание «похвало-зависимости»

     Конечно же, не всякая похвала предполагает контроль детского поведения. Иногда мы хвалим детей просто потому, что искренне радуемся их поступкам. Однако, и в этом случае нам необходимо быть очень внимательными. Вместо того, чтобы укрепить в ребенке чувство собственного достоинства, похвала может сделать его еще более зависимым от нас. Чем чаще мы говорим: «Мне нравится, как ты …», или «Ты хорошо сделал …», тем меньше они учатся формировать собственные суждения, и тем больше привыкают полагаться только на наши оценки, наши мнения о том, что хорошо, а что плохо. Это побуждает их измерять свою собственную ценность мерой наших улыбок и одобрений.

     Исследователь Мэри Бадд Роу (Mary Budd Rowe) из Университета Флориды, обнаружила, что дети, которых педагоги щедро хвалили, были менее уверены в своих ответах и более склонны к использованию вопросительных интонаций в своих ответах («М-м, семь?»). Они, как правило, быстро отступали от своих мнений, когда взрослые не соглашались с ними. Они оказались менее склонны к упорству в решении сложных задач, как и к готовности поделиться своим мнением с другими учениками.

     Короче говоря, «Молодец!» вовсе не укрепляет детей, а в конечном счете, даже повышает их тревожность. При этом может возникнуть порочный круг: чем более толстым слоем мы будем намазывать похвалу, тем больше дети будут нуждаться в том, чтобы мы хвалили их еще больше. К сожалению, но некоторые из этих детей станут взрослыми, которые также будут нуждаться в том, чтобы кто-нибудь погладил их по головке и сказал им, что они все сделали правильно. Конечно, это не то, чего бы мы хотели для своих дочерей и сыновей.

 

     3. Кража детского удовольствия

     Но помимо опасности возникновения зависимости, существует еще один вопрос: ребенок имеет право получать удовольствие от собственных достижений, чувствовать гордость за то, что он научился делать. Кроме того, он заслуживает право самостоятельно выбирать, какие чувства ему испытывать. Ведь каждый раз, когда мы произносим «Молодец!», мы, тем самым, говорим ребенку, что он должен чувствовать.

     Конечно, бывают случаи, когда наши оценки уместны и руководство необходимо, особенно малышам и дошкольникам.. Но постоянный поток оценочных суждений не является ни полезным, ни необходимым для развития детей. К сожалению, мы не можем понять, что «Молодец!» является точно такой же оценкой, как и «Очень плохо!». Особенностью позитивного суждения является не то, что оно позитивное, а то, что оно суждение. А люди, в том числе и дети, не любят, когда их судят.

     Я дорожу моментами, когда у моей дочери что-то получается сделать в первый раз, или она что-то сделала лучше, чем раньше. Но я стараюсь устоять перед рефлекторным «Молодец!», потому что не хочу разбавлять её радость. Я хочу, чтобы она поделилась своей радостью со мной, а не смотрела на меня в ожидании вердикта. Я хочу, чтобы она воскликнула: «Я сделала это!» (что она часто и делает), а не спрашивала неуверенно у меня: «Это хорошо?».


      4. Потеря интереса

     Фраза «Хороший рисунок!» может получать детей, которые будут рисовать лишь до тех пор, пока мы будем смотреть и хвалить. И, как предупреждает Лилиан Кац, одна из ведущих специалистов страны по дошкольному образованию, «если внимание к деятельности ребенка прекращается, многие дети перестают этим заниматься.» Действительно, внушительный объем научных исследований показывает, что чем больше мы вознаграждаем людей за то, что они делают, тем больше они теряют интерес к тому, что они должны сделать, чтобы получить награду. И сейчас мы говорим не о чтении, рисовании, мышлении или творчестве, мы говорим о получении «конфеты», будь то мороженое, стикер или «Молодец!»

     Тревожные результаты получены в результате исследования проведенного Джоан Грусек в Университете Торонто: маленькие дети, которых часто хвалили за их щедрость, в повседневной жизни оказались менее щедры, чем другие дети. Каждый раз когда они слышали «Молодец, что поделился» или «Я так горжусь тобой», они становились менее заинтересованы поделиться или помочь. Щедрость стала восприниматься ими не как самостоятельная ценность, а как способ получить желаемую реакцию взрослого. Она стала средством для достижения цели.

     Мотивирует ли похвала детей? Конечно! Она мотивирует детей на получение … похвалы. И, увы, часто за счет приверженности к тем действиям, которые ее вызывают..

 

     5. Снижение достижений

     Казалось бы, уже достаточно, что «Молодец!» может подорвать независимость, удовольствие и интерес, но это может мешать ребенку хорошо выполнять его повседневную работу. Ученые обнаружили, что дети, которых похвалили за выполнение творческого задания, как правило, спотыкаются на следующем и не выполняют его, в отличие от детей, которых не хвалили с самого начала.

     Почему это происходит? Отчасти потому, что похвала оказывает давление на ребенка «будь молодцом», которое и мешает выполнению задачи. Еще и потому, что их интерес к этой деятельности снизился. Они более не склонны идти на риск — необходимое условие творчества — поскольку начинают беспокоиться о сохранении уже полученных позитивных комментариев .

     Таким образом, «Молодец!» — это рудимент той психологии, которая сводила всю жизнь человека к видимому и измеряемому поведению. К сожалению, этот подход игнорирует мысли, чувства и ценности, которые лежат в основе поведения. Например, ребенок может поделиться бутербродом с другом по разным причинам: потому что он хочет, чтобы его похвалили, или чтобы убедиться в том, что тот сыт. Хваля за этот поступок, мы игнорируем разнообразие его побудительных мотивов. Хуже всего то, что это фактически подкрепляет менее желательную мотивацию, побуждающую детей к поиску похвалы.

* * *

     Когда вы начнете видеть похвалу такой, какая она есть и ее воздействия, то эти маленькие оценочные извержения взрослых начнут производить на вас такой же эффект, как и скрежет ногтей о школьную доску. Вы начнете болеть за ребенка, а чтобы дать его учителям и родителям прочувствовать вкус их собственной патоки, оборачиваться к ним и произносить таким же слащавым голосом: «Хорошая похвала!».

     Однако, от этой привычки не так легко избавиться. В начале это может показаться странным, но, прекратив похвалу, вы будете ощущать себя сухим и чопорным, или что вы постоянно удерживаете себя от чего-то. Но вскоре вы заметите, что начинаете хвалить больше лишь потому, что это у вас есть эта потребность, а не потому, что дети хотят от вас это слышать. Всякий раз, когда вы убедитесь, что это правда, вам будет необходимо пересмотреть свои действия.

     В чем действительно нуждаются дети, так это в абсолютной поддержке и в безусловной любви. Это не просто отличие от похвалы — это ее противоположность. «Молодец!» — это лишь условность, которая означает, что мы предлагаем внимание, признание и одобрение взамен стремлению угадать и подтвердить наши ожидания.

     Обратите внимание, эта точка зрения существенно отличается от той критики, которая зачастую звучит и обвиняет нас в том, что мы очень много и легко раздаем детям одобрения. Такие рекомендации призывают нас стать более скупыми на похвалу и требовать от детей, чтобы они её «заслужили». Но реальная проблема не в том, что дети рассчитывают целыми днями получать похвалы за все, что они делают. Проблема в том, что нас провоцируют на то, чтобы мы срезали углы и манипулировали детьми с помощью наград, вместо объяснения и помощи в развитии необходимых навыков и умений.

     Какая же альтернатива? Все зависит от ситуации, но независимо от того, что мы решаем сказать, необходимо чтобы это было связано с настоящей привязанностью и любовью, потому что они дети, а не потому, что они что-то сделали. Когда присутствует безусловная поддержка, «Молодец!» не требуется, когда же её нет, «Молодец!» помочь не сможет.

     Если мы используем похвалу, как способ прекратить плохое поведение ребенка, то навряд ли такой эффект будет длительным. И даже когда это работает, мы не можем с уверенность сказать, что это ребенок «ведет себя», или «похвала ведет» ребенка. В качестве альтернативы здесь следует работать с ребенком, чтобы выяснить причины его поведения. Возможно нам придется пересмотреть собственные требования, а не просто найти способ заставить детей слушаться. (Вместо похвалы «Молодец!», которое заставит четырехлетнего ребенка сидеть тихо на протяжении всего занятия или семейного ужина, возможно следовало бы спросить себя: разумно ли ожидать такого поведения от ребенка).

     Нам так же следует включить детей в процесс принятия решений. Если ребенок делает что-то, что мешает другим, то следует сесть рядом с ним и спросить: «Как ты думаешь, что нам следует сделать, чтобы разрешить эту проблему?» Вероятно, это будет более эффективно, чем подкуп или угрозы. Этот также поможет ребенку научиться решать проблемы и покажет, что мысли и чувства важны. Конечно, этот процесс требует времени, таланта, терпения и мужества. Когда поведение ребенка соответствует нашим представлениям, мы коротко бросаем ему: «Молодец!», и не задумываемся, почему стратегия «делай, чтобы» гораздо более популярна, чем «работай с».

     А что мы можем сказать ребенку, когда он сделает что-то действительно впечатляющее? Рассмотрим три возможных варианта:

      Не сказать ничего. Некоторые считают, что хорошее действие обязательно должно быть «подкреплено», потому что в глубине души или подсознательно они считают, что это случайность. Если в детях изначально заложено зло, тогда действительно, им нужна искусственная причина, чтобы быть хорошими, а именно — словесное вознаграждение. Но если такой цинизм не обоснован, а многие исследования показывают, что это так, то в похвале нет необходимости.

    Сказать, что вы видите. Простое, безоценочное высказывание («Ты сам одел ботинки», или даже «Ты сделал это») покажет ребенку, что вы это заметили. Оно также позволит ему гордиться тем, что он сделал. В других случаях может иметь смысл более подробное описание увиденного. Если ваш ребенок рисует картину, вы можете дать ему безоценочную обратную связь о том, что вы видите: «Эти горы огромны!», «Уверен, ты сегодня использовал много фиолетовой краски!»

     Когда ребенок проявил заботу или щедрость, вы можете осторожно обратить его внимание на то влияние, которое его поступок оказал на другого человека : «Посмотри на лицо Абигайль! Теперь она выглядит очень счастливой, когда ты поделился с ней!» Это совершенно отличается от похвалы, где основной упор делается на вашем отношении к поступку.

     Меньше говорить, больше спрашивать. Это даже лучше, чем описание увиденного. Почему бы не спросить у ребенка, что ему нравится в его рисунке больше всего, вместо того, чтобы самим рассказывать о том, какая часть его рисунка вас больше всего впечатлила? Спросите «Какая часть рисунка была самой трудной?» или «Как ты догадался, какого размера следует нарисовать ноги?» Так вы, скорее всего, укрепите его интерес к рисованию. Фраза «Молодец!», как мы выяснили, может иметь прямо противоположный эффект.

 Конечно, это не означает, что все комплименты, все благодарности, все выражения восхищения вредны. Вовсе нет, но на следует осознавать наши мотивы, когда мы произносим те или иные слова (искреннее выражение энтузиазма предпочтительнее желания манипулировать будущим поведением ребенка), а также их возможные последствия.. Помогают ли ребенку наши реакции почувствовать контроль над своей жизнью, или он будет постоянно обращаться к нам в поисках поддержки? Помогают ли они ему больше включиться в жизнь, быть более активным и самостоятельным, или превращают его жизнь в нечто, что хочется просто пройти, получая поглаживания по головке.

  Таким образом, весь вопрос не в запоминании нового сценария наших действий, гораздо важнее представить долгосрочные цели наших детей и наблюдать за эффектом слов, которые мы произносим. Плохая новость заключается в том, что использование позитивного подкрепления, на самом деле, не так позитивно. А хорошей новостью является то, что вам больше не нужно оценивать своих детей, чтобы поощрить их.

     Сокращенный вариант этой статьи был опубликован в журнале «Parents magazine» в мае 2000 г. с названием «Ловушки Похвалы».

       Перевод ППП «СТРАДИС» Оригинал: http://www.alfiekohn.org/parenting/gj.htm

        Если Вас заинтересовала тема, предложенная автором, рекомендуем познакомиться с его книгой «Безусловное воспитание» в разделе Библиотека.

 

«БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 1, Часть 2

Эффекты Традиционного Воспитания

Точно так же то, что мы делаем сейчас, может идти вразрез с более долгосрочными целями, которые мы ставим для наших детей, так и методы традиционного воспитания могут противоречить нашим самым глубоким убеждениям. В обоих случая стоит пересмотреть, что мы делаем с нашими детьми. Но оспаривание традиционных методов воспитания не заканчивается на их связи с ценностями и положениями, многие из которых нас могут крайне обеспокоить. Спор становится тем насыщеннее, чем более мы погружаемся в исследование эффектов такого воспитания на детях в реальном мире.

Около полувека назад, один из пионеров психологии Карл Роджерс предложил ответ на вопрос «Что происходит, когда любовь родителя зависит от того, что делает ребенок». Он показал, что адресаты такой любви начинают отрицать или ненавидеть те части себя и своей личности, которые не ценятся, и, в конце концов, они считают себя достойными людьми, только когда поступают (или думают или чувствуют) определенным образом. Это практически рецепт невроза – или того хуже. Одна из публикаций Ирландского Департамента Здравоохранения и Детства (которая была распространена и принята многими организациями во всем мире), предлагает десять примеров, чтобы проиллюстрировать концепцию «эмоционального насилия». Номером два в списке, сразу после «постоянная критика, насмешки, враждебность и обвинения», идет «условное распределения родительской любви, при котором уровень заботы о ребенке зависит от его поведения или поступков».
Большинство родителей, если вы их спросите, будут настаивать, что конечно же они любят своих детей безусловно, и что это так, несмотря на их использование стратегий, которые я (и другие авторы), называют проблемными. Многие родители даже скажут, что они таким образом приучают своих детей к дисциплине, потому что любят их. Но я хочу вернуться к наблюдению, сделанному вскользь ранее. То, что мы чувствуем к своим детям не важно настолько, насколько важно, как эти чувства воспринимают они, и как, по их мнению, мы к ним относимся. Есть известное наблюдение, что важно не то, чему в школе учит учитель, а то, чему научаются ученики. В семье то же самое. Важно то послание, которое получают наши дети, а не то, которое мы посылаем.
Исследователи, изучающие результаты различных подходов к дисциплине, не нашли легкого способа обнаружить и измерить то, что происходит у людей в семьях. Во-первых, не всегда возможно наблюдать важные моменты общения (или даже записать их на пленку), так что многие эксперименты проводились в лабораториях, где родителя и ребенка просили сделать что-то вместе. Иногда родителям задают вопросы, или просят заполнить анкеты, о том, какие методы воспитания они применяют. Если дети достаточно взрослые, иногда спрашивают их о том, что делают их родители – или делали, если они уже выросли.
У каждого из подходов есть свои недостатки, и выбор метода может повлиять на результаты исследования. Если детей и родителей спрашивают по отдельности о том, что происходит у них в семье, они могут предложить совершенно разные варианты. Что интересно, если есть объективный способ узнать правду, дети ни на миллиметр не менее точны, чем свои родители, в описании их собственного поведения.
Но важный вопрос заключается не в том, кто прав, что, когда дело касается чувств, обычно не имеет ответа. Важнее то, чья точка зрения имеет больше последствий для детей. Вот пример одного исследования: дети, чьи родители признали, что используют традиционные методы дисциплины, были не в худшем состоянии, чем дети, чьи родители сказали, что не используют этих методов. Однако, когда дети были поделены на тех, кто чувствовал, что их родители применяют методы к ним, и кто этого не чувствовал, разница была поразительной. Дети, которые сказали, что любовь их родителей зависит от тех или иных условий, были гораздо менее благополучны, по сравнению с детьми, которые считали, что родители их любят вне зависимости от. Подробности данного исследования мы обсудим позже, здесь я просто хотел подчеркнуть, что не так важно в плане влияния на детей, что, по нашему мнению мы делаем (или готовы поклясться, что не делаем), как то, как это ощущают они.
В последние несколько лет выросло количество исследований, посвященных условному подходу, и наиболее яркие примеры были опубликованы в 2004 году. В данном исследовании была собрана информация о более чем ста студентах колледжа, каждого из которых спросили «зависела ли любовь родителей от того, выполнял ли он, будучи ребенком, одно из четырех условий 1) хорошо учился в школе 2) активно занимался спортом 3) был добрым и вежливым 4) подавлял негативные эмоции, например, страх?». Студентам также задавали еще несколько вопросов, в частности, «действительно ли они себя так вели (прятали страх, прилежно учились, и так далее)?» , и «Каковы их отношения с родителями?»
Оказалось, что обусловленность любви как метод в какой-то мере имела успех в достижении желаемого поведения. Дети, получавшие одобрение родителей только при определенном поведении, несколько чаще демонстрировали такое поведение, даже в колледже. Но цена была существенна. Для начала, студенты, считающие, что родители любили их условно, гораздо чаще чувствовали себя ненужными, нелюбимыми, и, как результат, не любили и не принимали своих родителей.
Думаю, можно себе представить, что если спросить любого из этих родителей, они бы заявили: «Понятия не имею, откуда у моего сына такие мысли! Я люблю его, что бы ни случилось». И только потому, что исследователи решили интервьюировать уже взрослых детей напрямую, они услышали совершенно иную – и пугающую – историю. Многие из студентов считали, что им постоянно отказывали в любви и внимании, если они не делали достаточно, чтобы впечатлить, или подчиниться родителям – и именно у этих детей отношения с родителями были наиболее натянутыми.
Чтобы подтвердить найденное, было проведено второе исследование, на этот было опросшено около сотни матерей подросших детей. И этому поколению «условная» любовь» нанесла урон. Те матери, которые сами, будучи детьми, чувствовали, что их любят только, когда они соответствуют ожиданиям родителей, чувствовали себя гораздо менее стоящими и во взрослом возрасте. Что интересно, они применяли точно такой же подход, когда становились сами родителями. Матери использовали подход обусловленной любви в воспитании несмотря на то, что эта стратегия имела негативный эффект на них.
Хотя это первое исследование, насколько мне известно, демонстрирующее как традиционные условные методы воспитания могут передаваться детям, и другие психологи обнаружили похожие подтверждение эффекта такого воспитания. Некоторые из них обсуждаются в следующей главе, описывающей два основных вида «условного» отношения к детям. Но даже в на поверхности, результаты очевидно плохи. Например, группа исследователей из университета Денвера показали, что подростки, которые ощущают, что должны выполнить некоторые условия, чтобы заслужить благосклонность родителей, перестают любить себя. Это, в свою очередь, приводит подростка к созданию «искусственного я» — то есть попытке притвориться человеком, которого родители будут любить. Этот отчаянный порыв быть принятым часто ассоциируется с депрессией, чувством безнадежности, тенденцией терять связь с истинным «я». В какой-то момент такие подростки могут даже не знать, кто они на самом деле, ведь они столько усилий приложили, чтобы стать тем, кем он не являются.
В течение многих лет, исследователи обнаруживали, что «чем большему количеству условий должен соответствовать индивидуум, чтобы получить поддержку и любовь, тем более занижено у него чувство собственной ценности». Когда детей любят только при определенных условиях, они склонны принимать себя только при определенных условиях. Напротив, те, кто чувствует, что их принимают безусловно – родители, или даже, согласно некоторым исследованиям, учителя, — обычно относятся к себе гораздо лучше», — как и предсказывал Карл Роджерс.
Это все приводит нас к главной цели этой книги, центральному вопросу, над которым я предлагаю вам подумать. В анкетах, используемых при исследованиях обусловленности родительской любви, подростка или молодого человека обычно просят поставить «полностью согласен», «согласен», «отношусь нейтрально», «не согласен», «полностью не согласен» в ответ на утверждения, например «Моя мама поддерживала во мне чувство любящего понимания, даже в самых худших конфликтах и ссорах», или «когда мой отец не согласен со мной, я знаю, что он все равно любит меня». Как бы вы хотели, чтобы ваш ребенок ответил на такие вопросы через 10-15 лет, и как вы думаете, они ответят?

ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 8, Часть 1

ГЛАВА 8

ЛЮБОВЬ БЕЗ УСЛОВИЙ

Безусловное принятие может быть желаемо, но возможно ли оно? Прежде чем ответить на этот критический вопрос, давайте проясним, что мы спрашиваем. Вопрос не в том, могут ли люди принимать себе без условий – то есть бывает ли действительно безусловная самооценка. Мы хотим знать, реалистично ли ожидать, что мы сможем принимать и любить своих детей такими, какие они есть, без условий.

Здесь я думаю ответ будет положительный. Многие родители именно так чувствуют. Но возможно ли ежедневно вести себя с детьми так, чтобы они никогда не сомневались в нашей любви? Помня о том, что периодически мы вынуждены их расстраивать, говоря «нет», что иногда мы становимся нетерпимыми и сердимся на них, а детям часто сложно различать временные настроения и постоянные чувства. Можем ли мы сделать так, что они всегда чувствовали себя любимыми безусловно?

Скорее всего нет. Но наша задача – приблизиться к идеалу как можно ближе. В конце концов полное счастье тоже невозможно, оно, как сказал один писатель, “является воображаемым состоянием, которое по мнению взрослых есть у детей, и по мнению детей есть у взрослых”. Но это не останавливает, да и не должно останавливать нас в попытках быть счастливее. То же касается доброты, мудрости и других качеств, которые не могут достичь идеала.


Тот факт, что столько родителей готовы принимать своих детей только на определенных условиях, не делает такой подход менее вредным или более приемлемым. И напомню, мы не говорим о баловании детей или о воспитании во вседозволенности. Безусловные родители играют активную роль в жизни своих детей, оберегая их и помогая им отличать хорошее от плохого. Говоря кратко, вопрос не в том, должны ли мы постараться быть более безусловными, и не в том, можем ли мы это сделать. Только потому, что всегда можно быть лучше, не значит, что мы не можем быть лучше, чем сейчас. Мы можем и должны. Вопрос в том, как.

БЕЗУСЛОВНОСТЬ

Первый шаг – просто помнить о самой проблеме безусловности. Чем больше мы об этом думаем, оцениваем, можно ли расценить то, что мы говорим и делаем с нашими детьми как «любовь при условиях» (и если да, то почему), тем больше шансов, что мы изменимся. Представьте родителя, который рассказывает следующее: «Мы все пытались решить, что нам делать с нашим сыном, который прокричал что-то грубое и захлопнул дверь, когда я попросил его убраться в комнате. Нужно ли дать ему время остыть? Насколько твердыми мы должны быть? Я раньше никогда об этом не думал, но сейчас я задумался, оставит ли то, что мы хотим сделать у него чувство, что мы его не любим, когда он сердится». Я хочу сказать, что сам факт обдумывания – это уже шаг в правильном направлении, вне зависимости от того, как родитель в конце концов решит поступить.

Во-вторых, нам нужно выработать привычку спрашивать себя очень конкретный вопрос: «Если бы то, что я только что сказал своему ребенку, сказали мне – или что я сделал было сделано по отношению ко мне – чувствовал бы я себя безусловно любимым?». Такое воображаемый обмен местами несложно осуществить, но регулярное упражнение приведет к настоящей трансформации.

Когда мы отвечаем на этот вопрос «нет», это ставит нас перед необходимостью действовать. Мы можем заключить, что больше так делать не будем. Мы можем почувствовать необходимость извиниться. Но если мы не задаем вопрос, то нам легко продолжать оправдывать собственные действия. Многие родители, понимая, что их слова или действия имеют негативный эффект, могут сказать себе, что ребенок просто слишком чувствительно все воспринимает. Но когда мы спросим себя «А как бы я чувствовал себя?», нам сложнее найти себе оправдание.

Как только ребенок родился, нам пора подумать о стиле воспитания, и в особенности о нашей реакции, когда что-то пойдет не так. Будет ли младенец чувствовать себя нужным и любимым, даже когда он плачет много часов и не успокаивается, когда немедленно испачкает подгузник, который вы только что сменили, когда «плохо спит»? Многие очень быстро научаются быть нежными и поддерживающими только когда с ребенком легко. Но безусловная любовь важнее всего, когда трудно.

По мере взросления дети начинают испытывать наше терпение все новыми способами. Они говорят злые вещи. Они отвратительно себя ведут. Они делают именно то, что мы только что сказали им не делать, что особенно приводит в ярость родителей, которые, в силу собственных психологических особенностей, требуют абсолютного подчинения. Они демонстративно предпочитают одного родителя другому, а это не самое приятное, когда вы этот другой. Они понимают, где мы особенно уязвимы, и используют это в своих целях. И несмотря на все это, мы должны не только продолжать их принимать и любить, мы должны делать так, чтобы ОНИ знали, что мы принимаем и любим их.

Иными словами, иногда нам нужно доносить до них, что мы их любим, даже если мы не в восторге от того, что они делают. Однако эта рекомендация проводить различие зачастую используется слишком пространно. Настолько пространно, что зачастую и родителю, не говоря уж о ребенке, трудно понять суть сказанного. «Мы любим тебя, но не то, как ты себя ведешь» звучит особенно неубедительно, если очень немногое из того, что делает ребенок, встречает нашу радостную реакцию. «Что это за непонятное «я», которое вы говорите, что любите», может подумать ребенок, «если все, что я слышу, это негодование?». Как сказал Томас Гордон, «родители, которым не нравится большая часть того, что делает ребенок, рано или поздно взрастят в ребенке глубокое чувство, что он сам не может нравится». И эта ситуация не меняется от того, что родители вспомнили добавить успокаивающим тоном, «мы любим тебя, дорогой, мы просто ненавидим почти все, что ты делаешь».

По минимуму, нужно понять, что словесное утешение – это не индульгенция наказаниям и контролю. Манипулирование все равно плохо, и все равно доносит только условную любовь, даже если мы периодически бормочем волшебные слова.

ЧТО МИНИМИЗИРОВАТЬ

Так что же нам делать, когда дети ведут себя неприемлемо. Когда нам не нравится то, что они сделали, и мы хотим, чтобы они об этом знали, наша реакция должна включать в себя большее широкую картину – в частности, необходимость того, чтобы они чувствовали себя любимыми, и достойными любви. Главное – не залезать в обусловленное воспитание. И вот как:

ОГРАНИЧЬТЕ КОЛИЧЕСТВО ЗАМЕЧАНИЙ

Прикусите язык и проглотите большую часть возражений. Хотя бы потому, что частая негативная реакция непродуктивна. Если дети почувствуют, что нам сложно угодить, они перестанут пытаться. Выбирать более тщательно, против чего мы возражаем и что запрещаем, делает наше «нет» гораздо более весомым для тех случаев, когда мы должны его сказать. Но главное то, что переизбыток критики и замечаний заставит ребенка чувствовать себя никчемным.

ОГРАНИЧЬТЕ ПОЛЕ КАЖДОГО ЗАМЕЧАНИЯ

Говорите о том, что неправильно в конкретном действии («Твой голос был очень недобрым, когда ты говорил с сестрой»), а не распространяйте это на всего ребенка («ты ужасно грубо разговариваешь с людьми»).

ОГРАНИЧЬТЕ СИЛУ КАЖДОГО ЗАМЕЧАНИЯ

Вопрос даже не в том, сколько раз вы реагируете негативно, а в том, НАСКОЛЬКО вы негативны каждый раз. Будьте спокойны и мягки, насколько это возможно, но убедитесь, что вас поняли. Эмоции меняют многое, эффект того, что мы говорим, приумножается властью, которую имеет родитель. Даже когда кажется, что дети нас не слушают, они впитывают большую часть нашей негативной реакции – и более глубоко ее переживают, чем нам кажется. Более того, мы можем добиться большего, когда не повышаем голос и не грубим. Подумайте не только о том, что вы говорите, но и языке жестов и тела, о выражении лица, тоне голоса. Все это может донести до ребенка гораздо больше нелюбви, чем вам хочется.

ИЩИТЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ КРИТИКЕ

Имеет смысл не только подкрутить звук пониже, говоря фигурально, но и переключиться на другую станцию. Когда дети ведут себя бездумно, агрессивно, вредничают, поищите в этом возможность научиться. Вместо «Да что с тобой такое? Я тебе что, не говорила, что так нельзя делать?», или, «Ты меня разочаровываешь, когда так поступаешь», — постарайтесь помочь ребенку понять последствия его действий, как это обижает других людей, как это осложняет им жизнь.

Прямые негативные оценки могут не быть необходимыми, если мы просто констатируем то, что видим («Джереми выглядел грустным, когда ты ему это сказал»), и задаем вопросы («В следующий раз, когда ты будешь рассержен, что бы ты мог сделать вместо того, чтобы толкаться?»). Это не гарантирует успеха, но это существенно повышает шансы, что у ребенка разовьется потребность поступать более разумно. И эти шансы еще вырастут, если вы пригласите его подумать вместе, как можно исправить, улучшить, починить, дать что-то взамен, убрать или извиниться, в зависимости от ситуации.

Это может звучать само собой разумеющимся, но иногда мы забываем, что когда дети поступают плохо, наша цель – не заставить их чувствовать себя плохо, и не заклеймить какое-то поведение навсегда. Напротив, мы хотим повлиять на то, как они думают и чувствуют, помочь им стать людьми, которые НЕ ЗАХОТЯТ вести себя жестоко. И, конечно, вторая наша цель – избежать травмы для отношений с ними.

Один вполне конкретный путь, как удостовериться, что ваше вмешательство не несет в себе условного принятия – это постараться никогда не обижаться. Восклицание «Ты же мать (отец)!», обычно имеет подтекст – надави, покажи, кто тут главный, возьми бразды правления в свои руки. Но я использую эту фразу со значением – стоит стоять выше соблазна детской реакции око-за-око: «Ах так? Ну раз ты не будешь убираться, я тебе не дам десерт! Вот так тебе!». Многие книги как раз сподвигают родителей на такое поведение (естественно без «ах так?», и «вот так тебе!»). Если об этом подумать, то очевидно, насколько вредна такая реакция.

Я помню однажды мой двухлетний сын устал ждать, когда моя шестилетняя дочь закончит играть с игрушкой, которую ему хотелось получить. Он попытался отобрать ее, на что получил гневный отпор. После того, как она его оттолкнула и забрали игрушку обратно, она сказала: «А теперь я не хочу ему давать, потому что он хотел ее отобрать». Она хотела преподать ему урок, раз он поступил плохо, он должен потерять право очереди играть с игрушкой. Вопрос в том, хотим ли мы вести себя как шестилетние дети? Многие из приемов, считающихся дисциплинарными, по сути являются ответом око-за-око, дающим нам просто удовлетворение от сведения счетов.

Роль родителя означает, что у вас есть некоторые обязанности, и их не всегда легко выполнить. Моя жена часто напоминает мне, особенно когда очередной ужин, который мы приготовили для детей, остался нетронутым, что все, что мы можем – это готовить питательную еду (учитывая насколько можно предпочтения детей) и надеяться на лучшее. Это не только все, что мы МОЖЕМ, это то, что мы ДОЛЖНЫ продолжать делать, вне зависимости от того, сколько таких ужинов окончит жизнь в мусорном ведре.

Так же и с безусловной любовью. Продолжайте давать ее, даже если кажется, что ваши усилия бесполезны и бесплодны. Иногда дети ведут себя так, что это ужасно напоминает лишение любви. Они могут рявкнуть «уходи!», «я тебя не люблю!», когда чувствуют себя брошенными или преданными, даже если нам вся проблема кажется не стоящей выеденного яйца. Но наша работа – оставаться спокойными, избегать такого же поведения, и понять, что это значит не больше, чем есть – единомоментный выброс раздражения. Они не перестали нас любить. Горько, но даже те дети, над которыми издеваются, продолжают любить своих мучителей. Никогда не стоит забывать, что мы не равны. Это не отношения между двумя взрослыми равных сил. Даже небольшой намек на лишение любви с нашей стороны имеет гораздо большее влияние, чем детское «ненавижу тебя!» имеет (или должно иметь) на нас.

ЧТО УВЕЛИЧИТЬ

Нам нужно делать меньше всего, что может сообщать ребенку об условности любви, и больше всего, что сообщит о ее безусловности. Первый вопрос здесь настолько очевиден, что большинство из нас не останавливаются, чтобы задуматься о нем: «Какое обычно у меня настроение, когда я с детьми?». Конечно, это не проблема для тех людей, чьи лучезарные улыбки никогда не меркнут вне зависимости от обстоятельств. Они могут провести целый день в доме, полном детей, и все равно реагировать терпеливо на каждую просьбу. А что насчет всех нас, кто реагирует на таких вечно счастливых родителей со смесью зависти и недоверия? Нельзя просто силой воли заставить себя стать более веселыми и терпеливыми людьми. Но мы можем, и должны, приложить усилия, чтобы быть насколько возможно позитивными со своими детьми.

Вместо того, чтобы рассматривать разницу в таланте или темпераменте как неизменяемую – некоторые просто родились такими, а некоторые другими – думаю полезнее думать о количестве усилий, которые должен приложить каждый из нас, чтобы достичь чего-то. Чувство пространства у моего брата позволяет ему найти дорогу, даже не смотря по сторонам. Мне же, с другой стороны, приходится тратить много усилий, чтобы не заблудится. Именно поэтому я их и прилагаю, когда попадаю в незнакомое место.

То же касается и эмоционального состояния: родители, которые сами по себе не очень веселые и легкие люди, имеют обязанность пытаться больше такими быть, по крайней мере рядом со своими детьми. Результаты таких усилий помогут определить, как эти дети будут чувствовать себя любимыми. Если наши дети знают, что мы рады их видеть, это первый шаг в сообщении им о нашей безусловной любви. Если, напротив, они часто чувствуют негативную оценку, исходящую от нас, кислое настроение (которое они могут некорректно интерпретировать как свою вину), закатывание глаз, глубокие вздохи раздражения – могут чувствоваться совсем не как безусловная любовь.

Самый больной вопрос, конечно же, это как нам продолжать доносить безусловную любовь даже тогда, когда дети продолжают вести себя неподобающе, и мы считаем, что намеренно (ведь мы им сто раз говорили!). Принято считать, что они «тестируют границы». Это очень популярная фраза в мире дисциплины, и обычно используется для того, чтобы оправдать установку еще более жестких границ, а иногда – для наказания. Но я подозреваю, что плохим поведением дети тестируют нечто совершенно иное – а именно, безусловность нашей любви. Может быть, они ведут себя неприемлемо, чтобы посмотреть, перестанем ли мы их принимать.

Ответом должен быть упрямый отказ заглатывать наживку. Мы должны успокоить их: «Что бы ты ни делал, как бы я не сердился, я никогда, никогда, никогда не перестану любить тебя». Сказать это столькими словами нелишне, но говорить прежде всего должны дела. Безусловные родители постоянно, и особенно в период конфликта, доносят до ребенка, насколько он важен и значим для них. Когда ребенок ведет себя не слишком хорошо, такие родители могут сказать, что это поведение – временно и не в стиле ребенка, оно не отражает того ребенка, которого они знают и любят (обратите внимание, что напоминание говорить о безусловности нашей любви сильно отличается от более привычных советов заменить замечания похвалами. Позитивные оценки не отменяют негативных оценок, потому что проблема в самих оценках).

Эти рекомендации – как и вся идея безусловного принятия – касается и образования тоже. Мэрилин Уотсон, психолог в области образования, учит учителей, как превратить школьный класс в интересующееся и чувствующее сообщество, и подчеркивает, насколько ученикам важно, что их понимают и им доверяют. Учитель вполне может объяснить, что какие-то действия неприемлемы, продолжая «заверять, на самом глубоком уровне, что он по-прежнему любит и беспокоиться о них, и не будет их наказывать или бросать, даже если они сделают что-то плохое». «Если мы хотим, чтобы наши ученики знали, что они нам не безразличны», суммирует она, «мы должны выражать свою любовь, не требуя, чтобы взамен они вели себя каким-то образом или показывали какие-то результаты. Дело не в том, что мы не требуем вести себя подобающе – мы требуем. Но наша любовь и беспокойство от этого не зависят».

Уотсон замечает, что такую позицию легче поддерживать, даже с агрессивными и жестокими детьми, помня о том, ПОЧЕМУ они ведут себя так. Суть в том, чтобы учитель думал, в чем нуждаются эти дети (эмоционально), и чего недополучают. Так учитель под броней непослушного и озлобленного подростка увидит ранимого ребенка. Как и родители, учителя могут научиться рассматривать провокации, как способ ребенка проверить, сохранит ли родитель любовь к нему.

Один из учителей работал с особенно сложным учеником, и справился, сев с ним вместе и сказав ему: «Знаешь что? Ты мне очень, очень нравишься. Ты можешь продолжать так себя вести, но я не передумаю. Мне кажется, ты хочешь заставить меня не любить тебя, но ничего не выйдет. Я этого никогда не сделаю». Учитель добавил потом: «Вскоре после этого, хотя я не сказал бы, что немедленно, его разрушительное поведение начало затихать. Мораль в том, что безусловное принятие это не только то, чего все дети заслуживают, но и крайне эффективный путь помочь им стать лучше. (И, конечно же, важно, чтобы мы были искренни, когда заверяем ребенка, что любим его, чтобы ни случилось. Нет ничего хуже, чем пустое цитирование фразы из книги).

Безусловные родители. Цитата из книги Элфи Коэна

Цитаты из книги Элфи Коэна «Безусловные родители»

«Я хочу защитить идею Безусловного Родительства как с точки зрения его ценности, так и с точки зрения его последствий. Ценность его заключается прежде всего в том, что дети просто-напросто не обязаны заслуживать нашего одобрения. Мы должны любить их, как говорит мой друг Дебора, без всяких причин».

Безусловный родитель:

✓ Любит ребенка не за то, как он себя ведет, а таким, какой он есть.

✓ Уважает своего ребенка – его чувства (да-да, и гнев, и злость, и раздражение), его мнение (которому совсем необязательно совпадать с мнением родителей), его выбор, его личное пространство, его друзей, его потребности…

✓ Старается понять причину поведения ребенка, не реагируя лишь на ее проявления.

✓ Избегает любой оценки чувств ребенка (и тем более самого ребенка!): как отрицательной, так и положительной.

✓ Соблюдает договоренности и выполняет обещания, независимо от того, как себя ведет ребенок: отношения – это не предмет торга.

✓ Ценит свою любовь к детям и отношения привязанности: никогда не спекулирует на чувствах, не лишает ребенка любви в целях наказания.

✓ Относится внимательно к нуждам ребенка – его желания также значимы, как и остальных членов семьи.

✓ Прежде, чем настаивать на том, чтобы ребенок выполнил просьбу, оценивает: МОЖЕТ ли он её выполнить и ДОЛЖЕН ли.

✓ Помнит о долгосрочных целях: помогут ли текущие воспитательные меры вырастить счастливого человека, стоит ли портить настроение и ссориться из-за мелочи, если они никак не отразятся на будущем ребенка.

✓ Ценит отношения с ребенком превыше всего: стоит ли проблема подпорченных отношений. Иногда это необходимо, но чаще всего есть другой способ повлиять на ребенка.

✓ Воспринимает нежелательное поведение ребенка как проблему, требующую решения (а не только наказания для ребенка), как возможность научить.

✓ Честен и искренен со своими детьми: родитель не идеальный биоробот, а человек, у которого тоже могут быть эмоции, собственные нужды, интересы.

✓ Признает свои ошибки и просит прощения, если был неправ – это лучший урок для ребенка.

✓ Задает ребенку вопросы (конечно, не риторические) – чтобы понять причину поведения, которое его не устраивает. Иногда все гораздо проще, чем кажется.

✓ Помнит о возрасте ребенка: его возможностях и потребностях – выстраивает свои ожидания соответственно.

✓ Подозревает за ребенком лучший мотив. Если считать ребенка хулиганом, то есть шанс исподволь транслировать ему это убеждение, и он им станет.

✓ Говорит “да” как можно чаще, пересматривает свои “нет” по мере взросления ребенка: меньше контроля, больше времени для заботы.

✓ Прежде чем пытаться изменить ребенка, пробует изменить обстановку и сделать все возможное, чтобы избежать проблемы.

✓ Экспериментирует, позволяет иногда (в исключительных случаях) нарушать свои же правила, ищет индивидуальный подход к каждому из своих детей.

✓ Получает искреннее удовольствие от общения со своими детьми и не стесняется им об этом лишний раз напомнить.

ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006

ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 6, Часть 1 Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 1, Часть 1 | Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 1, Часть 2 | Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 2, Часть 1 | Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 2, Часть 2 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 3 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 4 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 5, Часть 1 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 7, Часть 1 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 7, Часть 2 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 8, Часть 1 |

ГЛАВА 6
ЧТО НАС ОСТАНАВЛИВАЕТ?

Все, что мы говорили до сего момента, ведет к одному главному вопросу: Почему мы это делаем? Если обусловленное и основанное на контроле воспитание действительно так плохо, как все говорят, и – что более важно, так плохо, как показывают научные исследования и реальный опыт, — тогда почему они настолько популярны? Или, говоря иначе, что мешает многим из нас быть лучшими родителями?
Возможно, к этому моменту вам уже не терпится услышать об альтернативах. Но рекомендации делать то-то или говорить се-то вряд ли укоренятся, если мы не разберемся в причинах, которые заставляли нас поступать по-иному так долго. Чтобы поступать по-другому, нам нужно начать думать по-другому. А это значит, что нам нужно разобраться в источниках стиля воспитания, который традиционен и условен. Если мы пропустим этот шаг, мы легко найдем причины, по которым альтернативы окажутся невозможными, а если мы и решимся их попробовать, скорее всего, мы вернемся к привычному, как только столкнемся с первой сложностью.
Причины, по которым мы растим детей так, как мы их растим, делятся примерно на четыре категории: что мы видим и слышим, во что мы верим, что мы чувствуем, и, как результат этого всего, чего мы боимся. Это не совсем точные названия, и объяснения зачастую пересекаются. Тем не менее, мы можем начать исследование текущих методов воспитания, глядя на влияние, которое они оказывают на наше поведение, то есть то, что лежит на поверхности. Потом можно посмотреть на некоторые убеждения и культурные нормы, которые лежат в основе этих влияний. И в конце можно посмотреть, как потребности и страхи, — в основном созданные тем, как растили нас, — влияют на наше общение с детьми.

 

Что мы видим и слышим

Нет на свете таких родителей, которые бы в какой-то момент не замерли бы пораженные, услышав, как из их уст вылетели слова или фразы по отношению к их детям, в точности совпадающие – зачастую даже в тоне голоса – с тем, что говорили им их собственные родители. Я называю этот момент «как это моя мама влезла ко мне в глотку». Это самое простое объяснение тому, почему мы относимся к своим детям так, как относимся: мы научились воспитывать детей глядя, как растят нас. Возможно, мы приняли какие-то правила (не бегать по дому, никакого сладкого, пока не доешь ужин), или даже особые выражение «Сколько раз мне тебе говорить?», «Хорошо, но потом чур не ныть, если …». Что еще важнее, скорее всего мы впитали общее понимание того, какова роль родителя – то есть, как мама и папа должны вести себя с детьми.
Чем меньше мы это понимаем, тем более склонны просто копировать стиль воспитания, не задаваясь вопросом, имеет ли он смысл. Для того, чтобы посмотреть со стороны, и решить, каким правилам и ритуалам есть место в нашей семье, а какие бессмысленны или даже вредны, требуется усилие, острый ум, и даже смелость. Иными словами, мы должны быть в состоянии ответить на вопрос: «зачем вы делаете это со своим ребенком?», предложив объяснение, а не просто пожать плечами и сказать «ну меня же так вырастили».
Тем сложнее родителям выбрать иной путь, чем более их собственные родители имеют возможность судить, влиять, советовать и вмешиваться в то, как следует поступать с детьми. Зачастую друзья, да и просто незнакомцы спешат вставить слово, равно как и журналисты, участники ток-шоу и авторы книг по дисциплине, да и врачи, чьи мнения и советы по психологическим вопросам зачастую принимаются на веру, только потому, что они являются медицинскими работниками. Я недавно получил письмо от одного врача педиатра (и мамы), которая, прочитав о деструктивных последствиях дисциплины, основанной на наградах и наказаниях, была крайне возмущена, что об этом не было ни слова в ее курсе по медицине. «Нас учили стандартным бихевиористским подходам, поощрению, изоляции и так далее – и хотя глубоко внутри я чувствовала, что что-то здесь не так, я не могла понять, что. У меня были семьи, которых я вела с младенчества, которые приходили в через 5 лет и говорили «это просто не работает». Какое-то время я думала, что стоит воспользоваться иным способом коррекции поведения. Но, по мере того, как я стала читать больше по вопросу, я не могла поверить, что мы приняли такой ужасный способ растить наших детей за норму».
Если бы все те советы, которые мы получаем от врачей, соседей и родственников, отражали бы разнообразные точки зрения, они бы конфликтовали друг с другом, и, скорее всего, в конце концов бы друг друга нивелировали, не оказывая на нас достаточно влияния (если, конечно, мы не находимся под влиянием родственником больше других). Но то, что мы слышим из разных источников – вовсе не так разнится, как хотелось бы. Есть какие-то исключения, но в среднем советы идут в одном направлении. И именно это направление я и ставлю под сомнение.
Молодые родители часто говорят, что бабушки и дедушки предупреждают их – совершенно неправомерно, как показывают научные исследования – что дети вырастут избалованными, если к ним подходить и брать их на руки, как только они начинают плакать. И что если ребенку позволяют участвовать в решение вопросов, которые ее касаются, родителей строго предупреждают, что «этот ребенок вертит вами, как хочет».
Друзья и соседи, в зависимости от типа личности, могут намекать или говорить прямолинейно, но они тоже в основном считают, что с ребенком надо построже, если он нарушает нормы, и что проблемы будут решены более жесткой дисциплиной и «установкой границ». В общественных местах можно чувствовать, как осуждение буквально исходит от окружающих – в основном, если ты слишком мягок, и редко, если слишком жестко контролируешь. И даже если бы все эти люди держали свое мнение при себе, то, что мы видим, как все они растят своих детей – это сильнейшее влияние, особенно если мы видим один и тот же стиль из дня в день повсюду. Простое распространение традиционного воспитания может заставить нас думать, что столько родителей не могут ошибаться.
Авторы большинства книг тоже не помогают исправить этот дисбаланс, как я уже говорил ранее. Поэтому, когда мы обращаемся к экспертам за советом, мы скорее всего получим подтверждение нашим предположениям. Если бы они, и наши знакомые, вместо этого усомнились бы, если бы они спросили нас, уверены ли мы, что то, что мы делаем, отражает безусловную любовь, если бы напомнили нам, что награды и наказание непродуктивны и не нужны, возможно, мы бы задумались дважды, что мы делаем. Но дела обстоят так, что у нас нет причин и задумываться и единожды.
Использовать то, что мы видим и слышим вокруг себя как объяснение, почему мы продолжаем растить детей не самыми лучшими методами, и это кажется вполне благовидным, всего лишь приводит нас к следующему вопросу. «Хорошо», ответите вы, «да, все эти люди оказывают на нас влияние. Но почему ОНИ обращаются с детьми так? Что ведет к тому, что столько людей выбирают и рекомендуют традиционный подход?»
Внутренние особенности самой ужасной дисциплины могут частично ответить на вопрос. Даже самые умные люди могут совершать не самые умные поступки. Во-первых, применение жесткой бездушной дисциплины – это легко. Когда мы реагируем на плохое поведение ребенка, применяя к нему то или иное наказание, от нас нужно немногое. Стратегии контроля ребенка в основном, бездумны. Стратегии сотрудничества с ребенком, напротив, требуют от нас многого. Естественно, если вторые нам даже не знакомы, мы продолжаем настаивать на первых, просто потому, что не знаем лучшего.
Во-вторых, жесткая бездушная дисциплина «эффективна». Я имею в виду, что есть тысячи ситуаций, в которых угрозы и подачки, или иные вмешательства могут заставить ребенка подчиниться родителю на данный период времени. «Можешь забыть о вечеринке в субботу, если не выключишь эту видеоигру немедленно!», может вполне выключить видеоигру. А тем временем, общий негативный эффект всех тех ситуаций, в которых мы прибегли к этим методам, не всегда сразу виден. Мы не видим негативной стороны, которая заставила бы нас подумать, стоит ли применять такую тактику в дальнейшем.



Во что мы верим

Немедленные последствия, или внешняя привлекательность традиционного подхода к воспитанию может объяснить многое, так же, как и влияние окружающих нас людей. Но нам стоит так же обратить внимание на некоторые широко распространенные убеждения и ценности, которые заставляют людей быть восприимчивыми к таким методам.

КАК МЫ ОТНОСИМСЯ К ДЕТЯМ

Действительно ли наше общество открыто и дружелюбно к детям? Естественно, каждый из нас любит свое потомство, но иногда поразительно, сколько родителей как минимум пренебрежительны к другим детям. Если прибавить всех остальных, у кого нет детей, становится ясно, что наша культура не особенно поддерживает детей, и не страдает избытком нежности к детям, если они не особенно симпатичные и хорошо воспитанные. Если и можно говорить о некой коллективной любви к детям, она обусловлена в лучшем случае. Действительно, опросы взрослых Америки постоянно демонстрируют, как назвала этот феномен одна из газет, «поразительный уровень антагонизма не только по отношению к подросткам, но и по отношению к маленьким детям». Значимое большинство наших граждан говорит, что им не нравятся дети всех возрастов, называя их грубыми, ленивыми, безответственными, лишенными ценностей.
Политики и бизнесмены устраивают показательное шоу, требуя «школ мирового класса», однако обычно это относится к высоким показателям на экзаменах и подготовке хорошо обученных работников, а не к тому, отвечают ли эти школы настоящим нуждам и потребностям детей, которые их посещают. Это правда, как заметили два социолога, что «есть родители, достаточно богатые, которые щедро тратятся на детей, создавая ощущение, что наше общество обращено на ребенка» — впечатление, только усиливающееся от количества нацеленной на детей коммерческой рекламы. Тем не менее, продолжают авторы,

Государственные затраты на детей зачастую скудны, и всегда окружены конкуренцией, и всегда несут в себе идею, что дети не являются ценными людьми сами по себе, а ценны те взрослые, в которых они превратятся. Сладкий миф о том, что дети – самый важный ресурс страны, а практике совершенно низложен нашей враждебностью к чужим детям и отсутствием желания их поддерживать.

За последний год в США по статистике более 1.3 миллиона бездомных детей. Между 22 и 26% детей классифицируются как «бедные», что выше показателей других развитых стран. Америка продолжает терпеть страдания, которые лежат за цифрами статистики, и это говорит о нашем отношении к детям, равно как и количество людей, жалующихся на «этих несносных современных детей».
Что я хочу сказать: если дети в общем не сильно высоко ценятся, родителям легче, причем даже хорошим родителям, относиться к собственным детям без уважения. И чем более в нас предубеждения к детям в целом, тем менее мы склонны одаривать безусловной любовью какого-либо ребенка, даже нашего собственного, ведь мы ожидаем, что они этим воспользуются и попытаются максимально выжать из нас все поблажки. Если мы им не доверяем, мы будем пытаться их контролировать. Совсем не совпадение то, что авторитарные родители, требующие абсолютного подчинения, так же склонны нелестно отзываться о детях, да и о людях в целом. Исследование более чем трехсот родителей показало, что те, кто в принципе имел невысокое мнение о человеческой натуре, склонны были быть крайне контролирующими родителями со своими детьми.

КАК, ПО НАШЕМУ МНЕНИЮ, МЫ ОТНОСИМСЯ К ДЕТЯМ

Я уже говорил ранее, что детям гораздо реже позволяется носиться и делать что угодно, чем их излишне одергивают, кричат, угрожают и запугивают родители. Это, однако, не является общепринятым мнением. Гораздо чаще мы игнорируем эпидемию наказательных методово, но готовы обращать внимание на единичные случаи дозволения – вплоть до того, что объявляем все поколение избалованным. Удивительно, и, пожалуй, даже любопытно, что подобного рода предупреждения звучат по поводу КАЖДОГО поколения в истории человечества.
Однако этот искаженный портрет имеет серьезные последствия. Создавая мнение, что современные дети вышли из под контроля, мы закладываем фундамент для советов, что нужно перестать им потакать, вернуться к традиционной дисциплине, и так далее. Те родители, кто принимает это мнение (что детей не достаточно контролируют), и более открыты к подобным рецептам (больше контролировать).
То же самое касается жалоб, что детям все слишком легко достается, потому что мы излишне оберегаем их от ударов жизни. Обычно эти жалобы базируются на анекдотах и историях, нежели на реальных случаях. Кажется, что подобные жалобы цветут не потому, что это правда, а потому, что так легче оправдать традиционное воспитание, не особо детей поддерживающее. К тому же такой способ обозначения проблемы словно приглашает нас обвинить родителей или детей, а не искать более глубокие причины проблем, с которыми мы сталкиваемся в современном мире.
Тот факт, что многих детей игнорируют, оставляют сидеть перед телевизором, и лишают значимого и содержательного общения со взрослыми, не является доказательством, что мы живем в культуре внимания или потакания детям, или что они переживают недостаточно горя в своей жизни. Вообще-то дети в большом количестве проходят сквозь боль и разочарование, в частности, потому что их точки зрения никто не принимает серьезно. Родителям, которым наплевать, что их дети мешают окружающим или хулиганят, обычно также наплевать на нужды этих детей. И это говорит не о необходимости большей дисциплины, а о необходимости для взрослых проводить больше времени с детьми, направлять их, уважать их.

КОНКУРЕНЦИЯ

Кто-то сказал, что конкуренция – это религия нашего государства. На работе и в играх, в школе и даже дома, любые другие цели и ценности зачастую затмеваются постоянной необходимостью Быть Первым. Не удивительно, что столько родителей подталкивает своих детей превзойти сверстников, и используют техники обусловленной любви, чтобы добиться этого.
Более того, наши отношения с детьми сами по себе зачастую рассматриваются как торговля. Сотни книг по дисциплине советуют, как выигрывать у них битвы, как тактически их обойти и заставить их делать то, что нам нужно, как добиться победы. Вопрос, естественно, в том, действительно ли мы хотим видеть в детях соперников, которых нужно победить. Если нас удивляет, почему в отношениях родитель-ребенок столько противостояния, мы должны понять, что это всего лишь один из симптомов общества, пораженного излишней конкуренцией. Те мамы и папы, которые больше всех пытаются контролировать своих детей, те, кто наносит им больше вреда – это те, кому необходимо победить.

СПОСОБНОСТИ ДЕТЕЙ

Резкое обращение с детьми кажется, подразумевает, что мы не ценим то, на что они способны, и не считаем их личностями с собственной особой точкой зрения. Но в другом, даже более важном смысле, те, кто полагается на традиционную дисциплину, имеют тенденцию ПЕРЕоценивать, что дети могут делать самостоятельно. Такие родители не понимают – или просто игнорируют – что нельзя просто ожидать от детей младше определенного возраста есть аккуратно или вести себя тихо в общественном месте. У маленьких детей еще нет умений, которые бы сделали их ответственными за их поведение, как со взрослыми или более старшими детьми.
Исследования подтверждают, что родители, которые «наделяют плохо ведущих себя детей большими умениями и ответственностью», чаще сердятся на них, обвиняют и наказывают их. Они раздражаются на то, что считают неприемлемым поведением, и реагируют, срываясь на маленьких детей за то, что они маленькие дети. Это невозможно видеть. Напротив, родители, понимающие ограничения развивающегося человека, обычно предпочитают «спокойные объяснения» в ответ на то же самое поведение. Они знают, что их работа – это учить, и, в какой-то степени, просто быть терпеливыми.
Родители, ругающие своих детей и полагающиеся на наказания зачастую делают это потому, что имеют нереально завышенные ожидания к поведению их ребенка. Такие же нереальные ожидания зачастую существуют в интеллектуальном развитии. Заставлять 5-летнего ребенка писать без ошибок означает неспособность понять вполне предсказуемый путь, как ребенок постепенно осваивает язык, и превращение письма для него в неприятное занятие. В общем, большинство родителей, гордящихся своими «высокими стандартами» по отношению к детям, ожидают от них слишком многого – и еще более ухудшают ситуацию, применяя всевозможные методы и тактические приемы, чтобы контролировать детей, если их ожидания не оправдываются.

ПОДЧИНЕНИЕ

Чем больше люди в определенной культуре требуют, чтобы дети подчинялись традиционным правилам и авторитетам (вместо того, чтобы думать самим), тем больше, согласно исследованиям, они используют физические наказания. США часто описывают как страну, в которой люди полагаются на себя и ценят независимость, иногда даже излишне. Однако и здесь многие люди и субкультуры продолжают настаивать на подчинении и конформизме. И чем больше это проявляется в отдельно взятой семье, тем больше родители будут зажимать детей в рамки дисциплины.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ВОЗМЕЗДИЕ

Многие верят, что когда личность, пусть даже маленький ребенок, делает что-то плохое, то в качестве возмездия что-то плохое нужно сделать с ним. Идея того, что нарушитель должен страдать за содеянное восходит к «закону крови» примитивных культур. Она так же связана с экономической моделью человеческих отношений, которая предполагает, что все, включая любовь, должно быть заслужено или заработано. Наплевать, что наказания не работают, ничему не учат и имеют деструктивный эффект на ценности и поведение ребенка. Родители продолжают ими пользоваться, так как видят в этом моральную обязанность. Я серьезно, вы идете против течения в нашем обществе, если реагируете на плохое поведение каким либо иным образом, кроме наложения на ребенка неприятных последствий.

РЕЛИГИЯ

Между религиозными убеждениями и практикой воспитания нет прямых связей. Люди разных религий, и люди нерелигиозные, могут относиться к детям всеми мыслимыми способами. Сложно отрицать, что авторитарный подход имеет глубокие корни во многих религиях. Как говорит один эксперт: «Слом воли ребенка являлся основной задачей родителей, насаждаемой поколениями служителей веры, чьи библейские основания для введения дисциплины отражают веру, что свободная воля – это грех и зло». Идеология, связанная с негативным взглядом на человеческую натуру, распространяется с времен первых монахов-пилигримов, и до книг Джеймса Добсона и прочих современных фундаменталистов. Иногда слово «любовь» означает жестокое склонение ребенка к капитуляции.
Более того, хотя многие религиозные люди приравнивают идею безусловной любви к положениям их веры, можно заключить из книг по Христианству и Иудаизму, что божества этих религий на самом деле исповедуют обусловленную любовь в чистом виде. Старый и Новый Заветы бесконечно обещают все возможные награды для тех, кто достаточно благоговеен, и ужасные наказания для отступников. Бог любит вас, если, и только если, вы любите его и удовлетворяете еще массе критериев. Делайте, что сказано, и станете богатым и увидите смерть врагов своих. Уйдите от веры, и вас настигнет кара, которую Библия описывает практически с садистскими подробностями. А некоторых верующих, конечно, еще более значимые блага или проклятия ожидают после смерти. Естественно, видеть влияние тех или иных религиозных традиций в обусловленном и контролирующем воспитании совсем не сложно.

ИЛИ-ИЛИ

Если бы меня попросили обозначить одно единственное убеждение, которое наиболее явно приводит к использованию сомнительных методов воспитания, я бы назвал тенденцию считать, что есть два способа растить детей. Можно поступать так, или иначе, и так как один из вариантов, естественно, не устраивает, вам остается другой (который всегда включает в себя какой-то контроль).
Самая популярная из таких искусственных дихотомий звучит так: «Нужно занять с детьми твердую позицию и не позволять делать им все, что им вздумается». То есть, традиционная дисциплина или вседозволенность. Либо я накажу своего ребенка, либо я позволяю ей «остаться безнаказанной» за что бы там она ни сделала. Когда дети делают что-либо нехорошее, большинство из нас считает, что нужно сделать ЧТО-ТО, а не сидеть в стороне. Поэтому, если наш выбор ограничен наказаниями, мы именно их и будем применять по умолчанию.
Парадоксально, что игнорирование и наказания даже не являются противоположностями. В обоих случаях не предлагается хоть какой-либо уважительной, взрослой помощи, которая и нужна больше всего ребенку. Ничего удивительного, что многие родители варьируют свое отношение от наплевательского к жесткому, и так по очереди. И когда один из подходов только все ухудшает, они кидаются в другую крайность. Как призналась одна мама: «Я позволяю своим детям все до того момента, пока не начинаю их ненавидеть, после чего я становлюсь авторитарной, и ненавижу себя». В других семьях у каждого из родителей своя роль. Один позволяет, второй авторитарен, как будто два неверных подхода в сумме дадут что-то продуктивное.
Если нас заставлять выбирать между ними, исходя из доступной нам информации даже не ясно, является ли наказание лучше, чем вседозволенность. Но нам НЕ НАДО выбирать, потому что есть другие возможности. Если холод нам не нравится, это не значит, что нужно довести температуру до точки кипения. И это относится, кстати, и к другому искусственному выбору: «Вместо того, чтобы критиковать и наказывать детей, когда они поступают плохо, лучше награждать и поощрять их, когда они поступают хорошо». Проблема в том, что наказания и награды по сути две стороны одной монеты, и купить на нее можно не многое. Слава богу, есть альтернативы любой из версий манипуляции кнут-пряник.
Теоретически, лучше выбирать из трех, чем из двух, но и тут нужно быть осторожным. Многие авторы книг о дисциплине пытаются сделать свои взгляды более привлекательными, позиционируя их как разумную «золотую середину» между двумя крайностями. Этот подход слишком это, тот слишком то, а мой как раз в самый раз. Причем «это» — обычно слишком жестокое наказание, а «то» — вседозволенность и наплевательство.
В абстракции большинство из нас согласится, что быть в середине этих двух крайностей лучше, и в некоторых вопросах я действительно рекомендую «третий путь». Но нельзя позволять уговорить себя, что чьи-либо рекомендации верны, только потому, что они находятся посередине двух преувеличенных карикатурных крайностей. Зачастую, авторы начинают с сомнительного вопроса, например: «Насколько мы должны контролировать своих детей?» Выберите: (а) постоянно и чрезмерно, (б)вообще не контролировать и (в) в идеальной пропорции, которая как раз и выдается в моей «патентованной программе 5 шагов». И вместо того, чтобы выбирать само себе разумеющееся, может быть, стоит усомниться в том, как вопрос задан, и подумать об альтернативах контроля как такового.
Более того, «разумная середина» может оказаться не такой уж разумной, когда мы оценим ее преимущества. Одним из примеров из поля дисциплины является схема Дианы Баумринд, принятая многими исследователями и практиками. Она описывает стили воспитания как «авторитарный» с одного конца шкалы, «всепозволяющий», с другого конца, и «авторитетный» (читай: правильный) посередине. В реальности же, ее рекомендуемый подход, некая смесь твердости и заботы, на самом деле очень традиционен и ориентирован на контроль, пусть чуть меньше, чем крайность авторитарного стиля. Если вчитаться в исследования Баумринд, возникает множество вопросов к тем рекомендациям, которые она предлагает, в частности ее рекомендацию «жесткого контроля».
То есть, мы можем испытывать соблазн принять какой-то метод только исходя из того, как поставлен вопрос о методах, и потому что считаем, что отказ от 1-2 альтернатив подразумевает, что мы принимаем третью. Понять, что существует множество методов и подходов, сомневаться в разумности тех или иных идеологий и убеждений – это значит освободить наше мышление для поиска новых путей, которые могут оказаться куда более разумными, чем общепринятые.


Дата добавления: 2015-07-25; просмотров: 76 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su — 2015-2021 год. (0.011 сек.)

Переход от наград и наказаний к любви и разуму Альфи Кон

Вау.

И не в хорошем смысле.

Прежде чем я расскажу вам подробнее о своем обзоре, позвольте мне рассказать вам кое-что из своего прошлого.

У меня 6-летний сын и 12-летняя дочь. У меня также есть степень бакалавра психиатрии и степень магистра психиатрии. Я изучаю поведение и психологию как хобби, а также использую их в своей писательской карьере-фрилансере. Я читаю поп-психологические книги, как другие читают любовные романы или бейсбольную статистику (посмотрите мой список чтения в социальных сетях или мой список по поведенческой экономике, чтобы найти мои любимые книги в этих областях).

В довершение ко всему, я кормила грудью своих малышей, пока им обоим не исполнилось два года. Я средний демократ. Я замужем за кандидатом философских наук. Кажется, эта книга была написана на заказ для моей белой мамы из пригорода, получившей высшее образование.

За исключением того, что это не так. Я не уверен, что знаю, для кого была написана эта книга, потому что в ней нет достоверной информации, которая была бы применима или полезна.

Кон сделал карьеру, выступая против бихевиоризма.Бихевиоризм как теория работает очень хорошо. Это полностью подтверждено годами исследований. Да, большинство ученых согласятся, что чисто поведенческий подход к любому начинанию не имеет долгосрочной эффективности у людей. Вот тут-то и приходят на помощь теории познания, чтобы восполнить пробел. Эти две теории человеческого поведения и мотивации, используемые вместе, неоднократно доказали свою ценность, помогая людям учиться, расти и вести лучшую жизнь. Кон категорически отвергает бихевиоризм и сосредотачивается исключительно на познании.Точно так же, как чисто поведенческий подход сводит людей к бессознательным животным, чисто когнитивный подход поднимает людей на невозможный, продвинутый уровень пришельцев из космоса. По отдельности ни одна из теорий не работает во всех отношениях.

Наряду с педантичным стилем письма Кона вызывает тревогу отсутствие процитированных исследований, подтверждающих его широкие утверждения о влиянии определенных родительских решений. Это серьезное препятствие для любой книги для родителей. Невозможно серьезно относиться к родительской психологии без большого количества цитируемых исследований.На самом деле, вы должны очень подозрительно относиться к такой книге.

При этом давайте взглянем на не новые теории, которые представляет Кон.

Хотя я согласен с некоторыми предпосылками Кона (уважать способность детей принимать решения, ожидать соответствующего возрасту и способностям поведения), я не согласен с его пренебрежением к эмоциям и чувствам родителей. Кон ожидает, что родители будут всегда самоотверженными, всегда ищущими чистые мотивы, стоящие за поведением своих детей.

Дети могут быть аморальными, эгоистичными, жестокими, жестокими, ужасными маленькими животными, манипулировать ими, как и любые другие люди.

Да, Свод правил идеального воспитания требует, чтобы родители любили своих детей больше, чем себя, больше, чем кого-либо или что-либо еще на планете. Я понял. Но я не просто объект роста моего ребенка. Я функционирующий человек с потребностями, целями, задачами и эмоциями, которые часто вступают в конфликт с моими детьми. И угадай что? Если на кону важные битвы или даже если у меня закончилось терпение, я выигрываю битву. Почему? Потому что я лучше знаю, что лучше для семьи, и я также знаю, что, если я не сохраню собственное здравомыслие, мы все проиграем.

В полицейской культуре есть отличная фраза для этого: вырастите своих детей, или мы будем. Другими словами, если вы пренебрегаете своими родительскими обязанностями, государственные органы компенсируют слабость, когда ваш ребенок терпит неудачу. Наша работа как родителей, с точки зрения полиции, очень проста: воспитывать детей, способных заботиться о себе (и, возможно, других) и своем обществе. Я не уверен, что Кон согласится с этой точкой зрения.

Честно говоря, я уже практикую многое из того, что продвигает Кон. Я хорошо разбираюсь в человеческих способностях, развитии мозга и т. Д., и это обучение позволяет мне правильно рассуждать с моими детьми на разных этапах. Действительно, рассуждение с детьми становится более эффективным, поскольку они (очень медленно) приобретают больше способности рассуждать.

Кон считает, что на ранних стадиях у детей больше возможностей рассуждать, чем у меня. Он также готов подавлять или преуменьшать свои собственные потребности, чтобы приспосабливаться к своему ребенку чаще, чем я. Воспитание ваших детей в ожидании приспособления, которое может дать только глубоко преданный, самоотверженный родитель, — возможно, это окажет ребенку медвежью услугу.Кроме того, я утверждаю, что такое пренебрежение собственными чувствами в конечном итоге вызовет недоверие со стороны ребенка и негодование со стороны родителей.

Вместо этого я позволяю своим детям наблюдать мое раздражение, когда они плохо себя ведут. Я человек, мне разрешено раздражаться на такие вещи. Я ни разу не ударил своих детей, но я использовал «отказ от любви», потому что исключение — естественное последствие нарушения социальных норм, справедливых или несправедливых. Я не думаю, что какое-то время может поколебать веру моих детей в то, что я их люблю.Напротив, моя готовность проверить реальность в конечном итоге будет рассматриваться как акт любви сам по себе, если это еще не так. Я видел детей в домах, где они могли почувствовать, что отсутствие последствий приводит к чему-то вроде апатии, а последствия разрушительны.

Кон будет утверждать, что на самом деле он налагает ограничения на поведение своих детей. Он сказал бы, что просто откладывает эти ограничения до тех пор, пока не станет абсолютно, совершенно не нужен выбор. Однако его основные мысли не касаются контроля над поведением.Если бы он посадил вас в лифт и мог бы передать вам некоторую «мудрость», он бы сказал: «Не недооценивайте способность ваших детей регулировать себя, рассуждать и принимать правильные решения. Дайте им пространство для этого. Дон не позволяйте вашему воспитанию определять, как вы воспитываете собственных детей ».

Это, конечно, хороший совет. Несмотря на то, что Кону не хватает исследований, подтверждающих свои утверждения, он делает в книге много убедительных моментов, которые могут открыть глаза обычным родителям. К сожалению, наряду с отсутствием цитирований, не хватает практических шагов и практик для реализации его теорий привязанности и воспитания.Он бросает несколько листов с вопросами в конце книги, но их слишком мало, слишком поздно.

Упуская эти практические советы, Кон бросает тех из нас, кто находится в окопах. Как мать маленьких детей, я нахожу жизнь очень неприятной, когда я рядом с ужасно плохо себя ведающими детьми. Как бы я ни старался сохранять сочувствие к родителям, я начинаю ненавидеть этот подход «безусловной любви» (читай: неспособность установить границы в поведении). По моим наблюдениям, в большинстве случаев родители не достаточно уверены в себе, чтобы продемонстрировать некоторые лидерские качества, и боятся, что их дети будут ненавидеть их так же сильно, как они ненавидят своих родителей.

Значит, я не хочу задушить детсадовца, который ест моего ребенка, писает под стол для пикника во время обеда, кричит о своем и в целом делает жизнь несчастной для всех в радиусе 5 миль? Я должен и дальше устраивать свидания с этой матерью, которая признает, что «не контролирует» своих детей? Извини, Кон. Немного бихевиоризма решило бы здесь множество проблем. Хорошая привычка, введенная в репертуар этого ребенка, сделает мир лучше.

Да, я сочувствую бедному уставшему ребенку, который тащится по продуктовому магазину со своей матерью. Но жизнь тяжелая. Изучение того, как уменьшить количество продуктовых проходов, когда вы несчастны, — это тренировка для смягчения последствий автострад и крысиных бегов. Истерика в проходе с хлопьями не приносит вам никакой пользы в жизни и заслуживает отрицательной реакции, так же как дорожная ярость недопустима и заслуживает тюремного заключения. Избегать походов в продуктовый магазин, когда это необходимо, или перестроить всю свою жизнь так, чтобы детям было комфортно (особенно когда это выходит за рамки разумного), — это оказывает детям медвежью услугу.

Мы живем не в той утопии, которую представляет Кон. Мы не все жители Верхнего Ист-Сайда, которые могут выбрать школу для наших детей, соответствующую нашему «безусловному» стилю воспитания. Мы не все белые образованные северяне, чья культура допускает этот привилегированный, отнимающий много времени и отнимающий деньги подход к воспитанию детей. Мы не являемся привилегированным высшим классом, в котором материальные блага никогда не должны иметь первостепенное значение для жизни детей даже на секунду. Дело в том, что для большинства родителей небольшой проступок со стороны ребенка может серьезно повлиять на качество нашей жизни.Многие из нас не могут позволить себе новый телевизор, если ребенок считает, что бросить в него лампу — хорошая идея. Мы должны отложить разум на секунду или две, пока этот ребенок не поймет, что такое разрушение недопустимо. У многих из нас нет сил объяснять ребенку, как телевизор сохраняет мир в нашем браке, является нашей единственной связью с внешним миром или единственным способом развлечения, который мы можем себе позволить. Многие дети не понимают воздействия этой лампы, в прямом или переносном смысле, поэтому в нашем мире часто необходимы более активные методы воспитания, модифицирующие поведение.

Мы не живем в безусловной среде. Честно говоря, я всегда в чем-то любил своих детей, но если они перейдут на психо- или социологические пути, мне будет немного сложно поддерживать их. Их поведение имеет последствия. Моя работа состоит в том, чтобы мягко привнести немного того, что приготовил для них внешний мир. Я не бью их, потому что в жизни это незаконно. Взрослые не могут бить других взрослых. Это противозаконно. Я не бью их еще и потому, что у меня достаточно привилегии, чтобы понять, что телесные наказания неэффективны в долгосрочной перспективе по сравнению с другими, более гуманными методами.

Я с болью реагирую, когда мои дети оскорбляют меня, потому что это то, что я чувствую, и именно так отреагируют другие люди. Я не скрываю своего раздражения, когда они отказываются перестать повторять фразу снова и снова, заставляя мой мозг гореть в черепе, потому что такое поведение заставит их уволить любую работу, дружбу или начинание, которое они берут на себя на любом этапе их жизней.

Я слушаю их, когда они объясняют, почему они не сдали свою домашнюю работу, но я ясно даю понять, что я ожидаю, что их поведение все равно изменится.Я не слушаю их оправданий, когда поведение «пропуска домашнего задания» продолжается. Я не слушаю объяснения, если они на самом деле просто оправдания (см. Работу Дэна Ариэли о ложных атрибуциях, которые люди постоянно придают своим мотивам / поведению, в моем списке для чтения по поведенческой экономике). Результаты имеют значение. Намерение не всегда имеет значение. Такова жизнь. Защитить детей от этой базовой когнитивной / поведенческой реальности — значит исказить их точку зрения и настроить их на разочарования в реальном мире.

Я согласен с Коном во многих отношениях. Эту книгу стоит просмотреть в местной библиотеке, если вы не занимаетесь психологией и ищете разные точки зрения на воспитание детей. Но в конце концов, как всегда, старайтесь изо всех сил с тем, что у вас есть. Попробуй что-нибудь новое. И не позволяйте страху или привычкам диктовать вам воспитание детей.

-Christine Cavalier

Строгое воспитание на самом деле создает у детей проблемы с поведением. Вот почему.

Исследования показывают, что большинство людей считает, что строгое воспитание способствует лучшему поведению детей.Однако исследования дисциплины неизменно показывают такое строгое или авторитарное воспитание детей на самом деле рождает детей с более низкой самооценкой, которые ведут себя хуже, чем другие дети — и, следовательно, получить наказание больше! Строгое воспитание фактически создает у детей проблемы с поведением. Почему?

1. Строгое воспитание лишает детей возможности усвоить самодисциплину и ответственность.

Жесткие ограничения могут временно контролировать поведение, но они не помогают ребенку научиться саморегулированию.Вместо этого жесткие ограничения вызывают сопротивление брать на себя ответственность. Нет внутреннего инструмента более ценного для детей, чем самодисциплина, но он развивается на основе интернализации. любящих пределов. Никто не любит, когда их контролируют, поэтому неудивительно, что дети отвергают ограничения, которые не являются эмпатическими. Они видят «локус контролируют «вне себя, а не ХОТЯТ вести себя.

2. Авторитарное воспитание — ограничения без сочувствия — основано на страхе.Он учит детей запугивать.

Дети узнают, чем они живут и что вы моделируете, верно? Что ж, если дети делают то, что вы хотите, потому что боятся вас, чем это отличается от издевательств? Если ты закричишь, они закричат. Если вы примените силу, они применит силу.

3. Дети, воспитанные в условиях карательной дисциплины, имеют склонность к гневу и депрессии.

Это потому, что авторитарное воспитание детей дает понять детям, что часть их неприемлема и что родители не хотят им помогать. научитесь справляться с трудными чувствами, которые заставляют их действовать, и справляться с ними.Они остались одинокими, пытаясь разобраться в себе, как преодолеть свои «меньшие» импульсы.

4. Дети, воспитанные в строгой дисциплине, узнают, что сила всегда в порядке.

Они учатся подчиняться, но не учатся думать самостоятельно. Позже они не станут ставить под сомнение авторитет, когда должны. Они менее вероятны брать на себя ответственность за свои действия и с большей готовностью следовать за группой сверстников, или уклоняться от ответственности, говоря, что они были только пытаясь «выполнять приказы».”

5. Дети, воспитанные в условиях суровой дисциплины, обычно более мятежны.

Исследования показывают, что дети, воспитанные со строгим стилем воспитания, как правило, более злы и бунтуют в подростковом и юношеском возрасте. Чтобы понять почему, просто подумайте, как это работает для большинства взрослых. Практически все мы были воспитаны с некоторой степенью суровости, и нам не нравится контролировать это. степень — даже когда это мы навязываем это! Это означает, что у нас возникают проблемы с саморегулированием.Иногда это проявляется как гнев и обида на любой предполагаемый предел или критику, или из-за чрезмерной реакции, когда мы думаем, что кто-то пытается сказать нам, что делать. Иногда это проявляется в бунте против ограничений, которые мы налагаем на себя. Например, мы можем жестоко морить себя голодом, перейдя на новую диету, а затем восстать перееданием. (Неудивительно, что исследования показывают, что дети, выросшие в условиях строгого воспитания детей, имеют больше шансов набрать лишний вес!)

6.Поскольку дети, которых воспитывают строго, «поступают правильно», только когда мы там, у них больше проблем.

Они также становятся отличными лжецами.

7. Авторитарное воспитание подрывает отношения между родителями и детьми.

Родители, которые относятся к своим детям в качестве наказания, должны прекратить свое естественное сочувствие к своим детям, что делает отношения менее удовлетворительными и родителю, и ребенку. Родителям становится труднее воспитывать детей, потому что их дети теряют интерес к тому, чтобы доставить им удовольствие, и становятся намного сложнее управлять.Столь строгое воспитание делает родителей несчастными. И дети, у которых есть строгие родители, в конечном итоге ссорятся с родителями и с чипом на плече. По мере взросления они ищут любовь не там, где надо.

Суть в том, что строгость не работает в воспитании детей с лучшим поведением; фактически, это саботирует все положительное, что мы делаем как родители и мешает нашим детям развивать эмоциональную самодисциплину.

Так работает ли разрешительное воспитание? Нет.Щелкните здесь, чтобы узнать, почему снисходительное воспитание вредно для вашего ребенка.

А что работает? Многие исследования показывают, что есть другой способ, который работает лучше всего. Такой подход получил название «авторитетный». воспитание детей, но мне не нравится это слово, потому что его обычно путают со словом «авторитарный» (обратите внимание, что они пишутся по-другому, а они — нет). означают то же самое!) Вместо этого я называю этот стиль воспитания «Пределы эмпатии», чтобы преодолеть то, что мы действительно устанавливаем ограничения, как и Авторитарный (строгие) родители, но мы делаем это с сочувствием, как и Разрешительные родители.Дети преуспевают в ограничениях и ожиданиях, соответствующих возрасту, но только если они настроены на сочувствие. Вот как.

Но важно отметить, что это не просто золотая середина между Разрешительным и Строгим. Подход золотой середины склонен к компромиссу стандарты, которые не подходят для детей («Хорошо, вы можете не ложиться спать позже»), продолжая использовать наказания, такие как тайм-ауты — более мягкие, но еще наказания. Другими словами, это плохо ни для родителей, ни для детей, даже если это не так плохо, как авторитарное или снисходительное.Почему? Так как родители чувствуют себя вынужденными идти на компромисс со своими стандартами, а их дети по-прежнему не очень хорошо себя ведут (потому что родитель все еще применяет наказание).

То, к чему мы действительно стремимся, — это ожидания и ограничения, которые позволяют детям функционировать на высоком уровне, в сочетании с теплотой и поддержкой со стороны «Разрешительный». Такое сочетание сочувствия и ограничений — это золотая середина, которая воспитывает замечательных детей и способствует лучшему воспитанию детей. Для Полное объяснение этого стиля воспитания см. в разделе «Сладкое место между строгим и снисходительным».

Щелкните здесь, чтобы посмотреть видео доктора Лауры «Сладкое место между строгим и вседозволенным воспитанием».

****

Хотите изучить исследования, лежащие в основе этого подхода? Мой любимый ресурс — указатель замечательной книги Альфи Кона «Безусловное воспитание», которая перечисляет сотни рецензируемых исследований, подтверждающих эту точку зрения. Это огромное количество исследований. Я отсылаю сюда читателей, потому что вы получите синопсис рецензируемых исследований авторитетного академика, и вы получаете ссылки для отслеживания исследований, если хотите.Но вот несколько исследования, чтобы вы начали. Каждый день публикуется все больше.

  • Бурханс, Карен Кляйн и Кэрол С. Двек. «Беспомощность в раннем детстве: роль условной ценности». Развитие ребенка 66 (1995): 1719-38.
  • Чепмен, Майкл и Кэролайн Зан-Вакслер. «Соблюдение и несоблюдение детьми младшего возраста родительских требований». В Marc H. Bornstein, ed., Handbook воспитания, т. 4, Прикладное и практическое воспитание.Махва, Нью-Джерси: Эрлбаум, 1995.
  • Dienstbier, et al. «Эмоционально-атрибутивный подход к моральному поведению». Психологический обзор 82 (1975): 299-315.
  • Хоффман, Мартин. «Утверждение власти родителем и его влияние на ребенка». Развитие ребенка 31 (1960): 129-34.
  • Хоффман, Мартин. «Нравственное развитие». В Руководстве Кармайкла по детской психологии, 3-е изд., Том. 2, отредактированный Полом Х. Массеном. Нью-Йорк: Уайли, 1970b.285-6
  • Ассор, Ави, Гай Рот и Эдвард Л. Деси. «Эмоциональная цена условного отношения родителей: анализ теории самоопределения». Журнал личности 72 (2004): 47-89.
  • Грольник, Венди С. Психология родительского контроля: как благонамеренное воспитание имеет неприятные последствия. Махва, Нью-Джерси: Эрлбаум, 2003.
  • Хоффман, Марин и Герберт Д. Зальцштейн. «Родительская дисциплина и нравственное развитие ребенка». Журнал личности и социальной психологии 5 (1967): 45-57.
  • Коэн, Патриция и Джудит С. Брук. «Взаимное влияние наказания и детского расстройства поведения». В принуждении и наказании в долгосрочной перспективе Перспективы, под редакцией Джоан МакКорд. Кембридж, Англия: Издательство Кембриджского университета, 1998.
  • Кандел, Дениз Б. и Пинг Ву. «Распутывание влияния матери и ребенка на развитие антиобщественного поведения». В принуждении и наказании в «Долгосрочных перспективах» под редакцией Джоан МакКорд.Кембридж, Англия: Издательство Кембриджского университета, 1998.
  • Гершофф, Элизабет Томпсон. «Телесные наказания со стороны родителей и ассоциированных детей, поведение и опыт: метаанализ и теоретические выводы. Рассмотрение.» Психологический бюллетень 128 (2002): 539-79.
  • Гордон, Томас. Обучение детей самодисциплине… дома и в школе. Нью-Йорк: Times Books, 1989.
  • .
  • Хоффман, Мартин. «Совесть, личность и методы социализации.”Human Development 13 (1970a): 90-126.
  • Sears, Роберт Р., Элеонора Э. Маккоби и Гарри Левин. Образцы воспитания детей. Эванстон, Иллинойс: Роу, Петерсон, 1957.
  • Stormshak и др. «Практика воспитания и проблемы деструктивного поведения детей в начальной начальной школе». Журнал клинической детской психологии 29 (2000): 17-29.
  • Straus, Murray A. «Детей никогда и никогда не следует шлепать, независимо от обстоятельств.”В текущих спорах о насилии в семье, 2-е изд., Под редакцией Донилин Р. Лосеке, Ричарда Дж. Геллеса и Мэри М. Кавано. Лондон: Sage, 2004.
  • .
  • Штраус, Мюррей А., Дэвид Б. Шугерман и Жан Жиль-Симс. «Порка со стороны родителей и последующее антиобщественное поведение детей». Архивы Педиатрия и подростковая медицина 151 (1997): 761-67.
  • Страус, Мюррей А. Избиение дьявола из них: телесные наказания в американских семьях и их влияние на детей.2-е изд. Нью-Брансуик, Нью-Джерси: Транзакция, 2001.
  • Тонер, Игнатиус Дж. «Карательная и некарательная дисциплина и последующее следование правилам у маленьких детей». Ежеквартальный отчет по уходу за детьми 15 (1986): 27-37.

Мирные родители, счастливые дети

Peaceful Parent,


Happy Kids Workbook

Мирные родители, счастливые братья и сестры

Обращение к адвокату при допросе несовершеннолетних

Практически в любой другой ситуации эти цели не исключают друг друга.Однако в комнате для допросов у них часто возникают серьезные разногласия. Дети и подростки гораздо более уязвимы, чем взрослые, перед стандартными методами полицейского допроса, менее способны понимать свои законные права и сознательно отказываться от них и более чем в два раза чаще дают ложные признания. По этим причинам ученые-правоведы, правозащитники и другие защитники политики начинают настаивать на консультации с адвокатом перед любым допросом молодежи полицией, а также с присутствием адвоката во время таких допросов.

Незрелость в развитии делает детей и подростков уязвимыми в комнате для допросов. По словам известного психолога Лоуренса Стейнберга, признаки психосоциальной зрелости включают умеренность или контроль над импульсами; перспектива или способность оценивать решения как с краткосрочной, так и с долгосрочной точки зрения; ответственность или способность противостоять влиянию других и принимать независимые решения. (Лоуренс Стейнберг и др., «Психосоциальная зрелость и отказ от преступности в выборке серьезных несовершеннолетних правонарушителей», Juv.Просто. Бык. (Департамент юстиции США, Управление ювенальной юстиции и профилактики правонарушений), март 2015 г.) Взрослые люди зрелого возраста способны взвешивать потенциальные последствия своих действий, выносить независимые суждения и принимать самостоятельные решения. Подростковый возраст, с другой стороны, определяется импульсивностью, дифференциальной оценкой риска, отсутствием ориентации на будущее и восприимчивостью к внешним влияниям, что делает молодежь менее искусной в принятии решений, чем взрослые. А поскольку психосоциальное развитие продолжается до середины и конца 20-летнего возраста, даже подростки старшего возраста обрабатывают информацию и взвешивают потенциальные риски и преимущества своих решений иначе, чем взрослый, столкнувшись с таким же выбором.

Незрелость серьезно влияет на понимание молодыми людьми своих законных прав и их осуществление. Например, они гораздо реже, чем взрослые, понимают даже отдельные слова предупреждений стандарта Miranda , которые обычно требуют чтения не ниже восьмого класса, не говоря уже о негативных последствиях отказа. Разрыв в понимании еще шире среди вовлеченных в систему молодых людей, которые непропорционально читают на несколько лет ниже своего хронологического уровня, имеют проблемы с обучением или интеллектуальную недостаточность, или пережили травмы или психические заболевания.Дети, находящиеся под стражей в полиции, также подвергаются стрессу, связанному с допросами, что еще больше подрывает понимание. Ведущее исследование в этой области пришло к выводу, что только пятая часть участников-подростков продемонстрировала адекватное понимание своих прав, а дети в возрасте до 15 лет продемонстрировали еще большие трудности с пониманием. (Томас Гриссо, «Возможности несовершеннолетних отказываться от прав Миранды : эмпирический анализ», 68 Cal. L. Rev. 1134, 1143–47 (1980).)

Что еще хуже, молодые люди не имеют ни знаний, ни опыта, ни ориентации на будущее, необходимых для расчета или понимания рисков, связанных с допросом в полиции. Их решение поговорить с полицией часто возникает из наивного и нереалистичного предположения, что, если они это сделают, допрос закончится и их отпустят домой.

Во многих юрисдикциях есть законы или правила, установленные судьями, которые требуют присутствия родителей во время допросов несовершеннолетних.Однако для того, чтобы служить настоящим буфером или процессуальной защитой до и во время допроса в условиях опеки, родитель должен иметь осознанное понимание закона и потенциального вреда, связанного с ответами на вопросы, желание защитить ребенка от системных злоупотреблений и нет конфликта интересов. Но родители детей, находящихся под стражей в полиции, часто сами напуганы, запуганы или не разбираются в тактике полицейского допроса и законных правах своих детей. Их интересы не обязательно совпадают с интересами их детей.Как и их детям, им может не хватать интеллектуальных способностей или образования, необходимых для того, чтобы взвесить риски и преимущества, связанные с подчинением допросу. Следователи также профессионально обучены маргинализировать родителей, помещая их на некотором расстоянии от детей, инструктируя их не говорить или внушая им, что они должны оставаться пассивными. И даже когда родители отчаянно хотят действовать в интересах своего ребенка и считают, что они поступают так, фундаментальные принципы хорошего воспитания — требование, чтобы дети говорили правду и брали на себя ответственность за проступки, — могут и часто действительно противоречат эффективному процессу принятия юридических решений. .Таким образом, независимо от того, присутствует ли родитель, отказ детей от права не свидетельствовать против себя редко бывает сознательным или добровольным.

Незнание отказов от законных прав и неспособность выдержать допрос в полиции, в свою очередь, порождают ложные признания. Многочисленные исследования показали, что широко распространенная тактика допроса может и часто действительно позволяет добиться от детей ложных или принудительных признаний. Согласно Национальному реестру реабилитаций, 38 процентов оправданий за преступления, предположительно совершенные молодежью, были связаны с ложными признаниями, по сравнению с 11 процентами тех, которые предположительно были совершены взрослыми.Таким образом, надежные меры защиты, включая право на помощь адвоката до и во время любого допроса, необходимы для предотвращения как недобровольных отказов, так и неправомерных судебных решений и обвинительных приговоров молодежи.

Такие частные меры защиты не беспрецедентны. Как отметил Верховный суд США в деле J.D.B. против Северной Каролины , «Закон исторически отражал то же предположение, что детям обычно не хватает способности [до 21 года] выносить зрелые суждения и обладать лишь неполной способностью понимать окружающий мир.”(564 U.S. 261, 273 (2011).) Большая часть этого внимания была сосредоточена на динамике неравенства сил, которая существует между молодежью и полицией. Еще в 1948 году Суд подчеркнул, что в подростковом возрасте 15-летний Джон Хейли стал «легкой жертвой закона», когда его много часов держали без связи с внешним миром, несмотря на попытки его матери и адвоката вмешаться. ( Haley v. Ohio , 332 US 596, 599–600 (1948).) Скрывая его признание, Суд подчеркнул, что он не может «поверить в то, что юноша нежных лет может соперничать с полицией» и что ребенок «нуждается в совете и поддержке, если он не хочет стать жертвой сначала страха, а затем паники.( Id. ) Почти два десятилетия спустя Суд сделал аналогичное наблюдение в деле In re Gault : «Что касается несовершеннолетних, как общее наблюдение, так и мнение экспертов подчеркивают« недоверие к признаниям, сделанным в определенных ситуациях ». . . обязательно для детей от раннего до подросткового возраста ». (387 U.S. 1, 48 (1967).)

Чтобы противодействовать этим серьезным опасностям, Американская академия детской и подростковой психиатрии призвала к «полноценной консультации с адвокатом» в качестве условия, предшествующего любому отказу молодежи от прав Miranda .Ученые-юристы также утверждали, что наиболее эффективным средством обеспечения осознанного и разумного отказа от адвоката было бы правило per se, запрещающее детям отказываться от своих прав без предварительной консультации с адвокатом.

С этой целью в 2018 году Калифорния приняла закон Сената № 395, который требует, чтобы любой ребенок в возрасте 15 лет и младше проконсультировался с адвокатом лично или по видео перед отказом от своих законных прав, а также запрещает отказ от такой консультации.В преамбуле к этому законодательству признается важность науки о развитии и высокая частота ложных признаний несовершеннолетних. Как заметил Верховный суд Нью-Джерси: «Независимо от того, обвиняется ли несовершеннолетний или взрослый , адвокат — это единственный человек , на которого общество в целом смотрит как на защитника законных прав этого человека в его отношения с полицией и судом ». (Государство против Преши , 748 A.2d 1108, 1116–17 (Нью-Джерси, 2000).) Крайне важно, чтобы мы приняли коллективное внимание и позаботились о том, чтобы ни один ребенок не оставался, чтобы плавать в бурлящих водах допроса без юридической консультации.Только с такой защитой можно избежать ложных признаний молодежи и сохранить верность Конституции.

Краткое содержание безусловного воспитания Альфи Кон

Краткое описание безусловного воспитания Альфи Кон

Автор Альфи Кон

Глава 1: Условное воспитание

  • Любите детей за , кто они есть (безусловная любовь), а не за за то, что они делают (условная любовь).
  • На протяжении многих лет исследователи обнаружили, что «чем более условна поддержка [получает], тем меньше восприятие общей ценности как личности «. Когда дети получают привязанность на привязи, они склонны принимать сами только с привязанными к ним строками.
Безусловный условно
Фокус Целый ребенок (включая причины, мысли, чувства) Поведение
Взгляд на человеческую природу Положительный или симметричный Отрицательный
Взгляд родительской любви Подарок Привилегия для получения
Стратегии «Работа с» (Решение проблем) «Действие» (Контроль посредством вознаграждений и наказаний)


Глава 2: Дарить и удерживать любовь

  • Тайм-ауты: эта очень популярная дисциплинарная техника — разновидность отказа от любви — по крайней мере, когда детей отсылают против их воли
  • Когда вы отсылаете ребенка, то, что на самом деле отключается или удаляется, — это ваше присутствие, ваше внимание, вы любите

Отказ от вознаграждения

  • Значительное количество исследований показало, что дети и взрослые в равной степени на менее успешны во многих областях. задачи, когда им предлагают вознаграждение за их выполнение — или за их хорошее выполнение.
  • Награды никогда не помогут кому-то развить приверженность задаче или действию, повод для сохранения делать это, когда больше нет отдачи.
  • Чем больше людей вознаграждают за то, что они делают, тем выше вероятность того, что они потеряют интерес к тому, что у них было. сделать, чтобы получить награду.

Не очень положительное усиление

  • Хвала заставляет «продолжать в том же духе», что мешает ей делать это.Отчасти потому, что люди интерес к тому, что они делают, возможно, снизился (потому что теперь главная цель — получить больше похвалы). Отчасти потому, что они становятся менее склонными к риску, что является предпосылкой для творчества, когда они начинают думать о том, как чтобы продолжать поступать эти положительные комментарии.
  • «Хорошая работа» — это не описание, это приговор.
  • Вместо «Я люблю тебя» хвала может выражаться так: «Я люблю тебя, потому что ты хорошо поработал».
  • Детям очень легко сделать вывод из модели выборочного подкрепления, что мы одобряем их, только когда он выполняет то, что нам нравится.
  • Чувство детей в своей компетентности и, возможно, в своей ценности может усиливаться или падать в результате нашей реакции.
  • Ребенок начинает видеть свое «целое я» как хорошее только тогда, когда он нравится родителю. Это мощный способ подрыва самооценка. Тем более мы говорим «Молодец!» чем хуже ребенок думает о себе, тем больше ему нужно похвалы.


Глава 3: Слишком много контроля

  • Доминирующая проблема с воспитанием детей в нашем обществе — это не вседозволенность, а страх вседозволенности.Мы так беспокоимся о том, чтобы баловать детей, что часто в конечном итоге слишком контролируем их.
  • Мало кто из нас подумает о том, чтобы ругать другого взрослого в тоне, который обычно используется с детьми.


Глава 4: Штрафные убытки

  • Данные в подавляющем большинстве показывают, что телесные наказания делают детей более агрессивными и приводят к различным другие разрушительные последствия.
  • «Естественные последствия», еще одна форма наказания, побуждает родителей наказывать их бездействием, то есть отказом в помощи.Если ребенок оставляет их плащ в школе, мы должны дать им промокнуть на следующий день. Говорят, что это научит их быть более пунктуальный или менее забывчивый. Но гораздо более весомый урок, который они, вероятно, усвоят, заключается в том, что мы могли бы помогло — но не помогло. Вместо этого ребенок испытывает двойное разочарование из-за того, что что-то пошло не так, а вы не сделали этого. кажется, они достаточно заботятся о них, чтобы хоть пальцем пожить, чтобы предотвратить несчастный случай.
  • Истина в том, что объяснение не минимизирует плохие последствия наказания настолько, насколько наказание минимизирует хорошие эффекты объяснения.

Почему не удается наказание

  • Это сводит людей с ума.
  • Он моделирует использование силы: наказание теперь только злит ребенка, оно одновременно дает ему модель для выражая эту враждебность внешне.
  • Со временем теряет свою эффективность.
  • Это разрушает наши отношения с детьми.
  • Это отвлекает детей от важных вопросов: идея, что тайм-ауты являются приемлемой формой дисциплины, потому что они дают Детское время подумать, основано на абсурдно нереалистичной предпосылке.Прежде всего, они, вероятно, сосредоточатся на само наказание: как несправедливо избегать его в следующий раз. Наказание детей — отличный способ отточить их навыки в избегая обнаружения.


Глава 5: Подтверждение успеха

  • Бессознательное уравнение «Мой ребенок добился успеха, следовательно, я тоже» — или, может быть, даже «Мой ребенок добился успеха, а я причина »- напрямую связана с такой тактикой, как положительное подкрепление, когда дети выясняют, что они должны хорошо для того, чтобы получать объятия и улыбки, и чтобы родители гордились ими не за то, кто они есть, а только за то, что они делают.
  • Условное воспитание детей и условная самооценка не просто вредны для здоровья, они непродуктивны. Они приводят к эмоционально-ориентированное совладание и восстановление себя, а не сосредоточенное на проблеме совладание.

В школе

  • Учащиеся, основной целью которых является получение пятерки, склонны терять интерес к тому, что они изучают.
  • Оценки побуждают учащихся выбирать самое простое задание, когда им предоставляется выбор.
  • Стремление к хорошим оценкам часто заставляет учеников думать более поверхностно и поверхностно.Они могут снимать книги о том, что им «нужно знать», делая именно то, что требуется, и не более того.


Глава 7. Принципы безусловного воспитания детей

  • Наш главный вопрос не должен звучать так: «Как мне заставить моего ребенка делать то, что я говорю?» но «Что нужно моему ребенку — и как я могу удовлетворить эти потребности? »

Руководящие принципы

  • Размышляйте: попытайтесь выяснить, что, возможно, движет вашим стилем воспитания.
  • Пересмотрите свои просьбы: прежде чем искать какой-либо способ заставить детей делать то, что мы им говорим, мы должны сначала принять время переосмыслить ценность или необходимость наших запросов.
  • Следите за своими долгосрочными целями.
  • Поставьте отношения на первое место: выберите ответ «работаю с», а не «делаю». Рассматривайте поведение детей как «момент для обучения».
  • Измените то, как вы видите, а не только то, как вы действуете.
  • R-E-S-P-E-C-T.
  • Будьте искренними: обязательно извинитесь перед своим ребенком.Во-первых, это яркий пример. Нет смысла заставлять детей сказать, что они сожалеют, когда это не так. Гораздо более эффективный способ познакомить их с идеей извинений — показать им, как это сделано. Во-вторых, извинения снимают вас с идеального родительского пьедестала и напоминают им, что вы склонны ошибаться.
  • Говорите меньше, спрашивайте больше.
  • Имейте в виду их возраст.
  • Приписать детям самый лучший из возможных мотивов, согласующихся с фактами: посочувствовать и попытаться понять, почему наши дети действовали так же, как и они.
  • Не отказывайтесь без надобности: вам нужна веская причина , а не , чтобы согласиться с тем, что предлагается.
  • Не будь жестким.
  • Не торопитесь.


Глава 8: Любовь без привязанности

Что минимизировать

  • Если мы избирательно относимся к тому, против чего мы возражаем или запрещаем, то «нет» имеет большее значение в тех случаях, когда нам действительно нужно это сказать.
  • Сосредоточьтесь на том, что не так с этим конкретным действием («Ваш голос звучал очень недобро прямо сейчас, когда вы разговаривали со своим сестра «), а не намекает на то, что с ребенком что-то не так (» Ты так скуп на людей «).
  • Явные отрицательные оценки могут не понадобиться, если мы просто скажем то, что видим («Джереми выглядел как будто сказал вам вслед сказал это ему «) и задавайте вопросы (» В следующий раз, когда вы почувствуете разочарование, что, по-вашему, вы могли бы сделать вместо этого? » толкать? «).

Помимо угроз

  • Настаивание на том, что дети, которые разыгрывают, просто делают это «для внимания», по-видимому, подразумевает, что «желая быть — это таинственная или глупая потребность. «Это как если бы кто-то высмеял вас за то, что вы пошли ужинать с вашим друзья, объясняя, что вы делаете это только из-за «потребности в общении».«

Помимо взяток

  • Поддавшись такому искушению, я использовал бы взятку как инструмент контроля, а не как выражение любви.
  • Вы можете испытывать особый восторг, когда ваш ребенок делает что-то замечательное, но, опять же, не в том смысле, который предполагает вашу любовь. зависит от таких событий. Если вы соблюдаете этот баланс правильно, дети с меньшей вероятностью вырастут, чувствуя себя стоящими. только когда им это удастся. Они смогут потерпеть неудачу, не считая себя неудачником.
  • Необязательно оценивать детей, чтобы подбодрить их. Просто обращаю внимание на то, что дети делают и показывают интерес к их деятельности — это форма поощрения.
  • Я просто сказал: «Ты сделал это», чтобы они знали, что я видел и мне было не все равно, но также чтобы они могли гордиться собой.
Вместо того, чтобы сказать … Попробуйте …
«Мне нравится, как ты …» ничего не говоря (и просто обращая внимание)
«Хороший рисунок! Обожаю эти картинки!» описывает, а не оценивает то, что вы видите: «Эй, у тех людей, которых вы только что нарисовали, есть что-то новенькое.У них есть пальцы на ногах «.
«Ты такой замечательный помощник!» , объясняющий влияние действий ребенка на других людей: «Вы накрываете на стол! Это облегчает мне жизнь, пока я готовлю».
«Вы написали отличное эссе». , приглашая к размышлению: «Как вы пришли к такому способу привлечь внимание читателя в самом начале?»
«Хороший обмен, Майкл.« спрашиваю, а не осуждаю: «Что побудило тебя отдать ей часть своего пирожного, когда в этом нет необходимости?»

Об успехе и неудаче

  • Во-первых, когда дети терпят неудачу и чувствуют себя некомпетентными, они больше всего нуждаются в нашей любви, а не в разочаровании. Во-вторых, опасности так же велики, если, когда они действительно добиваются успеха, мы щедро подкрепляем их таким образом, чтобы предположить что наша любовь основана на том, что они сделали, а не на том, кем они являются.
  • Именно интерес ведет к совершенству — интерес к самой задаче, а не заинтересованность в успехе или выполнении лучше других.
  • Вместо чрезмерного акцента на успеваемость в школе, мы должны живо интересоваться тем, что изучает ребенок.


Глава 9: Выбор для наших детей

  • Дети учатся принимать правильные решения, принимая решения, а не следуя указаниям.
  • Когда дети спрашивают, можно ли что-то делать, часто имеет смысл ответить: «Ну, а как ты думаешь?» Это позволяет им знать, что их точка зрения имеет значение, а также предлагает им играть активную роль в рассмотрении возможных последствий. их запроса.
  • Вместе ищите решения: «Давайте поговорим о том, что справедливо по отношению к вам, но также и о том, что может решить мои проблемы. с некоторыми идеями и опробовать их ».
  • Вопрос не в том, нужны ли иногда ограничения и правила. Это кто их устанавливает: взрослые поодиночке или взрослые и дети вместе.


Глава 10: Взгляд ребенка

  • Мы хотим, чтобы они спрашивали: «Как выполнение x заставит чувствовать себя этот другой ребенок?», А не «Могу ли я сделать x ?» или «У меня будут проблемы из-за того, что я сделаю x
  • Чтобы поддержать моральное развитие, наше послание не может состоять просто в том, что бить — плохо или что делиться — хорошо.Что имеет значение помогает детям понять , почему это правда.
  • Мы должны помочь детям развить причины для поддержки их собственных взглядов, даже если мы с ними не согласны.
  • Если вы сидите со своим ребенком, чтобы обсудить что-то в его поведении, которое вы хотели бы изменить, вы можете предложить ей подражать тому, как вы обычно говорите, когда придираетесь к ней по этой теме.

Съемка перспективы

  • В то время как многие люди отвергают тех, с кем они не согласны («Как она может занимать такую ​​позицию в отношении абортов!»), Те, кто привык взгляду на перспективу, как правило, превращает восклицательный знак в вопросительный знак («Как может она удерживать эту позицию на аборт? Какой опыт, предположения или основные ценности привели ее к мнению, столь отличному от моего? »)
  • «Хорошо», — можем сказать мы после взрыва.»Расскажи мне, что только что произошло, но представь, что ты твоя сестра, и опиши как все могло ей показаться ».

педиатров, поддерживающих родителей | Центр изучения социальной политики

Чтобы узнать о многообещающих методах, которые могут изменить посещение педиатрических лечебных учреждений, и понять препятствия, с которыми сталкиваются, CSSP провел анализ программы PSP из 13 программ по всей стране, которые реализуют многообещающие или новаторские программы по укреплению социального и эмоционального здоровья детей младшего возраста. и их семьи.Наше исследование выявило три категории действий: 1. воспитание компетентности и уверенности родителей; 2. Подключить семьи к дополнительной поддержке, чтобы способствовать здоровому социальному и эмоциональному развитию и устранять факторы стресса; и 3. разработать группу по уходу и инфраструктуру клиники и описать 14 конкретных общих практик , которые могут использовать поставщики первичной педиатрической помощи, чтобы начать преобразование помощи в своих клиниках.

В сотрудничестве с Manatt Health, CSSP изучает возможности в рамках Medicaid для финансирования и поддержки эффективных стратегий, способствующих социальному и эмоциональному развитию маленьких детей.Первоначальные результаты были описаны в программе Medicaid Blueprint, , в которой представлены 5 стратегий и сопутствующих инструментов, в которых говорится, что агентства Medicaid и CHIP, планы управляемого медицинского обслуживания, поставщики педиатрических услуг и другие лица могут использовать их для оптимизации социального и эмоционального развития маленьких детей через — исполнительский подход в педиатрической практике. Пять стратегий:

  1. Покрытие и поддержка полного спектра услуг по скринингу, оценке и лечению для детей и их родителей.
  2. Используйте инициативы по повышению качества и производительности, чтобы стимулировать изменения в педиатрической практике.
  3. Установите модели оплаты, которые поддерживают и стимулируют внимание к социальному и эмоциональному развитию детей, в идеале в рамках высокопроизводительного педиатрического медицинского дома.
  4. Содействовать инвестициям в коллективный уход и обучение детей социальному и эмоциональному развитию.
  5. Используйте инициативу CHIP Health Services для финансирования мероприятий, направленных на поддержку социального и эмоционального развития детей.

Кроме того, мы содействуем двум рабочим группам PSP по реализации Medicaid, одной национальной и одной калифорнийской, которые занимаются тестированием и внедрением стратегий, которые используют финансирование Medicaid для улучшения социального и эмоционального здоровья детей младшего возраста.

Наконец, CSSP в партнерстве с Johnson Group Consulting, Inc. разработала Руководство по использованию возможностей между Разделом V и Medicaid для содействия социально-эмоциональному развитию . Руководство предназначено для поддержки планирования, действий и инноваций на уровне штата, соответствующих целям инициативы PSP, с использованием структуры, которая простирается от продвижения до скрининга, профилактики и раннего вмешательства и лечения.В нем описываются возможности для программ штата по Титу V MCH, агентств Medicaid штата и для двух партнеров, находящихся в партнерстве, на основе анализа существующих инноваций штата, исследований о том, как способствовать социально-эмоциональному развитию, и федерального законодательства.

В рамках анализа программы PSP Центр изучения социальной политики (CSSP) более подробно рассмотрел, что делается в настоящее время и что может быть возможно при посещении педиатрического врача (в возрасте от 0 до 3 лет) и первичной педиатрической помощи. условия ухода для достижения положительных результатов в отношении социального и эмоционального развития, отношений между родителями и детьми и психического здоровья родителей, поскольку они являются важным посредником в отношениях между родителями и детьми.Анализ CSSP дал возможность выявить сходство между программами («общие практики»), которые могут иметь значение в педиатрических учреждениях первичной медико-санитарной помощи, которые не применяют конкретную фирменную программу. После посещения объектов и / или глубокого исследования 13 программ, работа CSSP завершилась отчетом « Содействие социальному и эмоциональному здоровью с помощью педиатрии» Первичная помощь: общие пути преобразования повседневной практики и систем . В этом отчете синтезированы 3 категории действий и 14 общепринятых практик, которые способствуют социальному и эмоциональному развитию детей в условиях первичной педиатрической помощи.В отчете также рассказывается о препятствиях на пути внедрения практики, а также даются рекомендации по системной реформе.

Ресурсы:

Как основной источник медицинского страхования для детей в стране и растущей доли их родителей, Medicaid играет важную роль в финансировании усилий по содействию социальному и эмоциональному развитию в рамках посещения педиатра для улучшения состояния ребенка. При устойчивом финансировании такие усилия с большей вероятностью станут рутинными, ожидаемыми компонентами первичной педиатрической помощи.CSSP и Манатт разработали набор действенных стратегий, которые можно использовать для использования Medicaid для содействия социальному и эмоциональному развитию посредством педиатрической первичной медико-санитарной помощи, изложенных в Плане по использованию Medicaid для финансирования изменений в педиатрической помощи .

  1. Покрытие и поддержка полного спектра услуг по скринингу, оценке и лечению для детей и их родителей.
  2. Используйте инициативы по повышению качества и производительности, чтобы стимулировать изменения в педиатрической практике.
  3. Установите модели оплаты, которые поддерживают и стимулируют внимание к социальному и эмоциональному развитию детей, в идеале в рамках высокопроизводительного педиатрического медицинского дома.
  4. Содействовать инвестициям в коллективный уход и обучение детей социальному и эмоциональному развитию.
  5. Используйте инициативу CHIP Health Services для финансирования мероприятий, направленных на поддержку социального и эмоционального развития детей.

На протяжении второй фазы проекта Medicaid CSSP и Манатт возглавляют рабочую группу штата по внедрению Medicaid с 7 штатами, предоставляя индивидуальную техническую помощь каждому штату в зависимости от их приоритетов в рамках Плана и упрощая возможности для совместной работы между группами.

CSSP и Манатт работают над созданием рабочей группы округа Калифорния по внедрению , которая предоставляет техническую помощь 4 округам Калифорнии, и разработают специальный ресурс для Калифорнии, описывающий возможности в рамках Medi-Cal.

Ресурсы:

Центр изучения социальной политики (CSSP) и Johnson Group Consulting, Inc. в рамках инициативы «Поддержка родителей педиатрии» (PSP) попросили разработать Руководство по использованию возможностей между Разделом V и Medicaid для содействия социально-эмоциональному развитию.Руководство предназначено для поддержки планирования, действий и инноваций на уровне штата, соответствующих целям инициативы PSP, с использованием структуры, которая простирается от продвижения до скрининга, профилактики и раннего вмешательства и лечения. Будучи крупнейшими программами здравоохранения на уровне штата, обслуживающими детей младшего возраста, Medicaid и Блоковый грант по охране материнства и детства (MCH) по Разделу V предоставляют важные возможности для ускорения преобразований в первичной педиатрической помощи. Мы не сможем добиться справедливости в отношении здоровья детей без высокой эффективности этих программ.Каждый штат имеет потенциал для улучшения финансирования и оказания первичной педиатрической помощи, чтобы лучше поддерживать родителей и улучшать социально-эмоциональное развитие способами, которые имеют влияние на всю жизнь. В руководстве описываются возможности для программ штата по Титу V MCH, агентств Medicaid штата и для двух партнеров в партнерстве на основе анализа существующих инноваций штата, исследований о том, как способствовать социально-эмоциональному развитию, и федерального законодательства.

Ресурсов:

Партнеры

Манат здоровья. Manatt Health объединяет юридические и консультационные услуги, чтобы лучше удовлетворять комплексные потребности клиентов в системе здравоохранения. Сочетая юридическое превосходство, непосредственный опыт в формировании государственной политики, продуманное понимание стратегии и глубокие аналитические возможности, Manatt Health предоставляет уникально ценные профессиональные услуги всему спектру участников индустрии здравоохранения.

Семейные голоса. Family Voices, национальная семейная некоммерческая организация, работает над улучшением медицинских услуг и поддержки детей посредством эффективного партнерства с семьями и семейными организациями.Сотрудники и члены сети, которые сами являются семьями детей с особыми медицинскими потребностями и ограниченными возможностями (CYSHCN), заставляют голоса семей, представляющих культурное, языковое, этническое и географическое разнообразие нации, влиять на решения на всех уровнях здравоохранения. .

Johnson Group Consulting, Inc. Миссия Johnson Group заключается в предоставлении услуг, способствующих разработке политики в области здравоохранения для улучшения жизни женщин, детей и семей. Основатель и президент Johnson Group Кей Джонсон на протяжении 35 лет является лидером в области политики в области здравоохранения для женщин, детей и семей. С 1984 года она активно участвует в программе Medicaid и политике в отношении здоровья детей на федеральном уровне и уровне штата и работает советником в более чем 40 агентствах здравоохранения штата и / или Medicaid

.

Спонсоры

Эта работа является совместной инициативой пяти спонсоров для детей младшего возраста: Einhorn Collaborative, J.B. и M.K. Фонд семьи Прицкеров, Фонд Дэвида и Люсиль Паккард, У.Фонд К. Келлогга, Фонд семьи Овердек и анонимный индивидуальный участник.

Безусловное воспитание детей с Альфи Кон

Слушать в iTunes | Слушайте в Stitcher | Слушайте в Spotify

Это 21-я серия, и сегодня я здесь с Альфи Коном и говорю о безусловном воспитании детей.

Алфи является автором 14 книг об образовании, воспитании детей и поведении людей, в том числе «Наказано вознаграждением» (1993/2018), «Школы, которых заслуживают наши дети» (1999), «Безусловное воспитание» (2005), «Миф о домашнем задании» (2006) и Миф об избалованном ребенке (2014).Он дважды появлялся в «Опре», а также в «The Today Show» и многих других теле- и радиопрограммах. Он работает с педагогами и родителями по всей стране и регулярно выступает на национальных конференциях. Он живет (фактически) в районе Бостона и (виртуально) на сайте www.alfiekohn.org.

Приключение недели

Я разделяю одиночное приключение Sky в Сан-Диего.

Основные моменты

Определите : Алфи объясняет разницу между условным и безусловным воспитанием детей.

Цели : Мы говорим о распространенном, игнорируемом конфликте между краткосрочными и долгосрочными целями.

Награды и наказания : Мы обсуждаем, как награды и наказания на самом деле подрывают наши истинные цели.

Похвала : Мы рассмотрим, почему похвала бесполезна.

Выбор : Он объясняет разницу между использованием выбора в качестве манипулятивного инструмента контроля и подлинным расширением прав и возможностей детей с автономией.

Детство : Мы заканчиваем тем, что можем сделать для борьбы с повсеместным неуважением к детям в нашей культуре.

в +

Я отвечаю на этот вопрос от Эбби: «Нас учили, что власть — это игра с нулевой суммой. Как нам перевернуть это с ног на голову в моменты борьбы? Как мы можем помочь нашим детям почувствовать себя сильными и в то же время позволить себе почувствовать себя сильными? »

Погружение глубже

Раскрытие информации: когда я рекомендую продукт, который, по моему мнению, принесет вам дополнительную пользу, он может содержать партнерскую ссылку.Когда вы переходите по ссылке, чтобы совершить покупку, я могу получить небольшую комиссию без каких-либо дополнительных затрат для вас.

Альфи Кон

Безусловное воспитание детей

Поддержи шоу
  1. Оставьте отзыв на iTunes: ваши добрые отзывы говорят iTunes, что этим шоу стоит поделиться.
  2. Поделитесь эпизодом в социальных сетях: не забудьте отметить меня, чтобы я мог поделиться им (@ sage.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.