Делают операцию детям: Какие операции детям на сердце до сих пор не проводят в России и как это изменить? Интервью с зав.отделением врожденных пороков сердца и детской кардиологии ОКБ № 1 Кириллом Горбатиковым.

Содержание

Какие операции детям на сердце до сих пор не проводят в России и как это изменить? Интервью с зав.отделением врожденных пороков сердца и детской кардиологии ОКБ № 1 Кириллом Горбатиковым.

Главный детский кардиохируг Тюменской области Кирилл Горбатиков проводит 120–150 операций в год. Вес его пациентов нередко исчисляется граммами, а их сердца по размеру сравнимы с куриным яйцом. Маленькие пациенты со сложными врожденными пороками попадают на операционный стол в первые часы своей жизни. Еще несколько десятков лет назад такие дети считались неоперабельными и безнадежными. Сейчас — по-другому. Почему, несмотря на это, некоторые родители рвутся в зарубежные клиники и причем тут бизнес? Какие операции действительно до сих пор не проводят в России и как это изменить? На эти вопросы ответил редакции “72.ру” заведующий отделением врожденных пороков сердца и детской кардиологии ОКБ № 1 Кирилл Горбатиков.

— Кирилл Викторович, из-за чего развиваются пороки сердца?

— На самом деле твердого и однозначного мнения на этот счет нет.

До недавнего времени считалось, что причина — в вирусных инфекциях, которые женщина переносит на 3–5-й неделе беременности. Большие исследования в этой области провели французы. Тотальная вакцинация беременных женщин, которую они применяли, возымела положительный эффект. Стали рождаться дети с гораздо меньшим количеством воспалительных изменений сердечной мышцы, но число пороков сердца не снизилось. Глобальные исследования провели и американцы. Ими были взяты одни из самых благополучных мест на планете и не очень пригодные для жизни — такие, как Зимбабве, где люди живут в картонных коробках и зачастую инфицированы ВИЧ. В итоге количество детей, рожденных на свет с врожденным пороком сердца, было константно одинаково — 8,15 на 1000 рожденных живыми везде. Теперь считается, что пороки сердца — это спонтанные мутации человечества, которые существовали всегда. Количество их стабильно — оно не уменьшается и не растет. Раньше считалось, что пороков сердца меньше, потому что не было диагностики и дети умирали в раннем возрасте, либо сразу после рождения.
В отчетах тогда писали «умер» без указания причин. Когда большой прогресс получила неонатология (наука о новорожденных детях. — Прим. ред.), уровень диагностики пороков сердца поднялся до 100%. Наблюдения проводятся внутриутробные и сразу после рождения. Во многом именно это позволяет нашим пациентам дожить до хирургии. Дело в том, что при некоторых пороках сердца продолжительность жизни ребенка после рождения исчисляется часами, если ничего не сделать.

— Когда выявляются пороки сердца?

— Тяжелые пороки сердца — такие, как отсутствие левого желудочка, видно уже на 14-й неделе беременности. Более тонкие пороки — на 18–20-й неделе. Во время УЗИ на 20-й неделе беременности уже видно всё.

— Многие родители не хотят оперировать детей в России — это стереотип или оправданный выбор?

— На самом деле есть случаи, когда действительно нужно ехать за рубеж. В России не делают пересадку сердца маленьким детям. При этом есть пациенты, которым необходима такая операция. Это порок развития самой сердечной мышцы, когда ее нет, либо это следствие операций, когда вместо двух желудочков сердца у ребенка остается один. В таких случаях делаются поэтапные операции, ребенок живет, но плохо, и чтобы он выжил, требуется пересадка сердца. Не делают в России и пересадку комплекса «сердце-легкие». Несомненным лидером в проведении таких операций является Израиль.

Мы не делаем такие операции не потому, что не умеем или не хотим — у нас просто нет законодательной базы для этого. Ведь для пересадки сердца ребенку нужно взять сердце у другого ребенка, и тут возникает огромное количество проблем. Слава богу, в России за последние десять лет наладились пересадки почки и сердца взрослым пациентам. Были громкие скандалы, аресты в операционных и задержания врачей. Многие хорошие специалисты тогда говорили, что свобода дороже, и не хотели заниматься операциями по пересадке органов. Но теперь законодательная база появилась, ситуация устаканилась, но только у взрослых.

Для проведения операции по пересадке сердца у детей законодательной базы нет. Если я умирающему ребенку пересажу сердце другого, уже погибшего малыша, то надолго отправлюсь в тюрьму. В России не пересаживают детские сердца. Остальные операции делают в нашей стране, и поездки за границу — это желание родителей: «Вот мы хотим там». Мало кто знает, что некоторые зарубежные клиники платят родителям отступные. Благотворительные фонды собирают деньги для лечения детей, переводят на счет клиник, а те в свою очередь из этой суммы оказывают родителям определенную финансовую помощь — так называемые отступные. С точки зрения помощи пациенту там ничего особенного нет — это просто бизнес. Знаю, что такие клиники работают в Германии. Родители едут туда прооперировать своего ребенка и немножко заработать. Что есть, то есть.

— Как вы думаете, когда в России могут разрешить пересадку сердца детям?

— Этот вопрос обсуждается уже лет десять, но пока — воз и ныне там. В России возможна лишь пересадка сердца подростку, когда пациенту 15–17 лет.

— Есть ли случаи, за которые вы сами не беретесь и отправляете к другим специалистам?

— Нет, мы оперируем весь спектр пороков, которые существует. Между центрами детской кардиохирургии в России существует негласное джентльменское соглашение: если ребенку нужно несколько операций на сердце, то они проводятся в одном учреждении. Нередко родители хотят, чтобы операцию провел определенный хирург. Например в Новосибирске оперирует Юрий Горбатых — мировой величины детский кардиохирург. Если родители говорят: «Мы хотим к нему», им никто не препятствует. Оформляется квота, и люди едут. Другой вариант — миграция. Если первую операцию сделали в Тюмени, то вторую посоветуют провести там же, ведь врачи уже знают пациента и его особенности.

— Как часто вы сталкиваетесь со случаями, когда ребенка нужно оперировать в первые часы его жизни?

— Из восьми детей, рожденных с пороком сердца, примерно пяти требуется операция в первые дни или даже часы после рождения. В противном случае дети умирают. Дело в том, что когда ребенок рождается, у него изменяется кровообращение — он начинает дышать сам. Зачастую в утробе матери малыш с пороком сердца чувствует себя неплохо, но когда он начинает жить самостоятельно, порок сердца выходит на первое место. Он не позволяет крови обогащаться кислородом, поэтому нужно принимать быстрые решения и, слава богу, теперь эти операции — не подвиг, а работа в потоке.

Все женщины, которым во время беременности сообщают о пороке сердца у ребенка, рожают в одном месте — в перинатальном центре в Тюмени. Между их специалистами и нами налажена круглосуточная связь и обеспечено круглосуточное дежурство. Когда рождается ребенок с пороком, то ему сразу ставят поддерживающий препарат и быстро доставляют к нам, а мы уже занимаемся и, при необходимости, оперируем. 80–90% всех пороков должны быть скорректированы в первый год жизни. 10–15% — это пороки, которые сразу не нужно хватать. Либо они пройдут сами, либо операция потребуется позже. Тогда ребенку проведут операцию без разреза и тяжелого наркоза — эндоваскулярно. Схема такая: ребенок поступает в больницу, на следующий день ему проводят операцию и через сутки отправляют домой. Все.

— Какие самые тяжелые пороки сердца?

— Это гипоплазия левых отделов сердца — когда у ребенка нет левого желудочка, нет восходящей аорты, работает только правый отдел. При таких пороках операции делаются только паллиативные, чтобы ребенок выжил, но здоровым он не будет никогда. У таких пациентов нет половины сердца, функции левого желудочка берет на себя правый. Таким детям в жизни предстоит как минимум три операции. Подобные пороки — это цепь паллиативных операций. Все эти дети — глубокие инвалиды. Кто-то умирает в семь лет, кто-то — в пять, кто-то — в два года, а кто-то — в возрасте трех месяцев. Несчастные родители. Выписываешь ребенка после операции, родители говорят: «Огромное вам спасибо», а ты отвечаешь: «Не за что», потому что неизвестно, что лучше в таких случаях — гибель малыша или спасение.

— Большинство ваших пациентов лет 10–20 назад считались безнадежными?

— Скачок произошел в начале 2000-х, когда появились технологии. Сама хирургия не поменялась — руки остались те же. Нельзя сказать, что до этого было все плохо, а сейчас мы придумали, как проводить операции, и теперь все будут здоровы. Нет, таких революций в медицине не произошло. Но появилась медицинская аппаратура, которая позволила оперировать детей безопасно и выхаживать совсем маленьких пациентов. Раньше родителям таких малышей действительно говорили: «Извините, но мы ничего не можем сделать». Именно технологии позволили хирургам браться за пациентов, которые раньше считались неоперабельными. К примеру, сейчас вес самого маленького ребенка, который находится в нашей реанимации, составляет 1700 граммов, а самого большого — 2900.

— Как быстро ваши пациенты восстанавливаются после операций, и от чего это зависит?

— Маленькие пациенты восстанавливаются дольше. В остром постоперационном периоде чем меньше вес ребенка и его возраст и чем больше у него сопутствующих заболеваний — тем дольше он восстанавливается и находится в реанимации.

— Многое ли зависит от последующего ухода за прооперированными малышами?

— Я бы сделал вот такую разбивку — правильная и вовремя сделанная безопасная операция — это 20% успеха. Прибавим сюда еще 20%, которые составляет адекватная защита операции — это наркоз, искусственное кровообращение. Оставшиеся 60% — это постоперационное ведение в реанимации. Дело в том, что операция на сердце с искусственным кровообращением — это космический корабль. Во время ее проведения ребенок не дышит, и его сердце не работает — все это делает оборудование. После хирургического вмешательства нужно, чтобы сердце заработало с адекватным давлением и ребенок начал нормально дышать. Все это делается поэтапно. Если бы дети болели только врожденными пороками сердца, это была бы мечта детских кардиохирургов. К сожалению, такое бывает лишь в 5–10% случаев. У 90% детей с врожденными пороками сердца есть проблемы с другими органами. Наши пациенты часто являются недоношенными, у них маленький вес и недоразвитые почки, кишечник и легкие. Сердце мы починим, а все остальное нужно выходить и адаптировать к новым условиям. Это все равно, что сделать двигатель, а всю ходовую не трогать в надежде, что и так поедет. Не поедет или поедет, но ненадолго.

— Как вы переживаете случаи, когда не удается спасти маленького пациента?

— Мы все живые люди и родители. Я всегда стараюсь максимальное количество времени потратить на беседы с родителями, потому что они зачастую находятся в неведении и страхе от прочитанного в интернете. По российскому законодательству сейчас мы можем пускать родителей в реанимацию — это хорошо. Раньше это было запрещено. Мы очень жалеем и всегда очень сопереживаем родителям.

— Родители часто обвиняют детских кардиохирургов в том, что они не смогли спасти их ребенка?

— Когда маленький ребенок умирает от тяжелого рака, все всё понимают, и общественное сознание не будоражится. Никто не говорит, что врачи — убийцы, никто не обращается в прокуратуру и в Следственный комитет. При этом почему-то считается, что если у ребенка тяжелый порок сердца и он не выжил, то это какой-то форс-мажор. Обязательно нужно всех наказать, лишить дипломов и желательно выгнать за пределы страны.

Если мы посмотрим на благополучный и хваленый запад, то увидим, что и там у каждого вида порока сердца есть свой процент летальности. Клиники бьются за десятые доли процента, хитрят и лукавят, но этот процент есть у всех и везде. Бывают сочетания порока сердца с другими тяжелыми проблемами, которые практически всегда оказываются летальными. Когда у ребенка порок сердца и первичная легочная гипертензия (заболевание сосудов легких. — Прим. ред.), к успеху может привести только пересадка сердца и легких, но и при этих операциях может наступить смерть пациента.

Если кто-то из врачей говорит, что с такими пороками вообще не умирают, — это лукавство. Неправильной хирургии, когда что-то не то или не туда пришили, в последние лет 10–15 уже нет, но проблема сочетанной патологии есть во всем мире.

— Есть ли очередь на операции, которые проводят в вашем отделении?

— Очередей на операции у нас нет. Иногда мы ждем необходимые расходники для проведения эндоваскулярных вмешательств (имплантируемые материалы — искусственные артерии, клапаны. — Прим. ред.). Они изготавливаются индивидуально под каждого пациента. Но здесь нужно понимать, что пациенты, которым мы проводим эндоваскулярные операции, могут ждать. Новорожденных мы берем сразу и не требуем, чтобы они к нам приезжали уже полностью обследованные. Все необходимые анализы берем на месте.

В 2016 году Кирилл Горбатиков первым в России провел «взрослую» операцию на детском сердце, а в 2018-м спас жизнь трёхмесячной девочки, у которой обнаружили врожденную опухоль сердца. В конце прошлого года заведующему кардиохирургическим отделением ОКБ № 1 присвоили звание заслуженного врача.

Источник: https://medrussia.org/34007-esli-ya-peresazhu-serdce-odnogo-rebenka/

Какие бывают операции на сердце?

Но вот, диагноз поставлен и врачам понятно, что надо делать дальше. Хотелось бы, чтобы к этому моменту вы тоже хорошо понимали, о чем пойдет речь, когда вам будут детально все объяснять, что нашли при обследовании, какой установлен диагноз, что необходимо делать и когда, чтобы выбрать наилучший путь лечения.

Здесь и сейчас решаются главные вопросы, и вы должны очень точно представлять себе, что вы хотите узнать, прежде чем примете решение, от которого многое зависит.

Вариантов разговора может быть несколько.

  1. Вам предложат операцию, как единственный выход, и врачи считают, что ее нужно делать срочно.
  2. Вам предлагают операцию, но говорят, что ее можно отложить на время.
  3. Вам отказывают в операции по самым разным причинам.

Вы должны понимать, о чем идет речь, и подготовиться к беседе. Постарайтесь быть спокойными и уверенными в себе и во врачах, которые хотят вам помочь. Вы должны быть вместе, на одной стороне, в борьбе за будущее ребенка. Обсудите все, но ваши вопросы должны быть грамотными. Поверьте, что от этого тоже многое зависит.

О чем же надо иметь представление, чтобы правильно спросить? Какие бывают операции? Что нужно сделать ребенку? Как все это будет? Кто будет это делать? Давайте спокойно поговорим об этом.

Сегодня все вмешательства, или операции, по поводу врожденных пороков сердца можно разделить на три категории: «закрытые» операции, «открытые» и «рентгенохирургические».

  • Закрытые операции — это хирургические вмешательства, при которых собственно сердце не затрагивается. Они выполняются вне его, и поэтому не требуют применения никакой специальной аппаратуры, кроме обычного хирургического инструментария. Полости сердца при них не «открывают», поэтому они так и называются — «закрытые», и их широко выполняют как первый этап хирургического вмешательства.

  • Открытые операции — это хирургические вмешательства, при которых необходимо открыть полости сердца, чтобы устранить имеющийся порок. Для этого применяют особый аппарат – аппарат искусственного кровообращения (АИК), или «сердце-легкие». На период операции и сердце, и легкие из кровообращения выключены, и хирург получает возможность выполнить любую операцию на так называемом «сухом», остановленном сердце.

    Вся венозная кровь больного направляется в аппарат, где, проходя через оксигенатор (искусственное легкое), насыщается кислородом и отдает углекислоту, превращаясь в артериальную. Затем артериальная кровь нагнетается насосом в аорту больного, т.е. в большой круг кровообращения. Современные технологии позволяют все внутренние части аппарата (в том числе оксигенатор), с которыми соприкасается кровь больного, сделать «одноразовыми», т.е. использовать их только один раз и только для одного больного. Это резко сокращает количество возможных осложнений.

    Сегодня благодаря АИКу можно без особого риска выключить сердце и легкие из работы на несколько часов (и у хирурга появляется возможность оперировать самые сложные пороки).

  • Рентгенохирургические операции появились относительно недавно, но, благодаря невероятному прогрессу современных технологий, уже заняли достойное место в арсенале кардиохирургии. Сегодня все чаще врачи используют тоненькие катетеры, на концах которых вмонтированы баллончики, заплаты или расширяющиеся трубочки (сложенные, как складной зонтик). С помощью катетера эти устройства проводят в полость сердца, или в просвет сосуда, а затем, расширяя баллончик, давлением разрывают суженный клапан, увеличивают или создают дефект перегородки или, напротив, открывая зонтик-заплату, дефект этот закрывают. Трубочки вводят в просвет нужного сосуда и создают более широкий просвет. У взрослых таким способом даже пытаются провести через катетер искусственный клапан аорты, но это пока только попытки. За ходом рентгенохирургической операции врачи следят на экране монитора и четко контролируют все манипуляции с зондом, и потому преимущество таких операций – не только меньшая травматичность, но и высокая безопасность и эффективность. Рентгенохирургия пока еще не вытеснила традиционные хирургические методы, но занимает все большее место и как самостоятельный метод, и как «вспомогательный», т.е. который можно применить не вместо, а вместе с обычной операцией, подчас во многом ее упростив и дополнив.

В зависимости от типа порока и состояния ребенка, хирургические операции могут быть экстренными, неотложными и элективными, т.е. плановыми.

Экстренные операции на сердце — это те, которые нужно делать немедленно после установления диагноза, потому что любое промедление угрожает жизни ребенка. При врожденных пороках такие ситуации — не редкость, особенно, когда это касается новорожденных. Здесь часто вопрос о жизни решают часы и минуты.

Неотложные операции — те, для которых нет такой безумной срочности. Операцию не надо делать сию минуту, а можно спокойно подождать несколько дней, подготовить и вас, и ребенка, но ее надо делать срочно, потому что потом может быть поздно.

Плановая, или элективная, операция — это вмешательство, сделанное в выбранное вами и хирургами время, когда состояние ребенка не внушает опасений, но операцию, тем не менее, откладывать уже не стоит.

Ни один кардиохирург никогда не предложит вам операцию, если ее можно избежать. Так, во всяком случае, должно быть.

В зависимости от подхода к хирургическому лечению различают радикальные и паллиативные операции.

  1. Радикальная операция на сердце — это коррекция, которая полностью устраняет порок. Ее можно сделать при открытом артериальном протоке, дефектах перегородки, полной транспозиции магистральных сосудов, аномальном дренаже легочных вен, атрио-вентрикулярной коммуникации, тетраде Фалло и некоторых других пороках, при которых отделы сердца полностью сформированы, и у хирурга есть возможность полностью разделить круги кровообращения, сохранив при этом нормальные анатомические отношения. Т.е. предсердия будут соединяться со своими желудочками через правильно расположенные клапаны, а от желудочков будут отходить соответствующие магистральные сосуды.

  2. Паллиативная операция на сердце — вспомогательная, «облегчающая», направлена на то, чтобы нормализовать или улучшить кровообращение и подготовить сосудистое русло к радикальной коррекции. Паллиативные операции не устраняют само заболевание, но существенно улучшают состояние ребенка. При некоторых очень сложных пороках, которые еще совсем недавно были вообще неоперабельными, ребенку предстоит одна, а иногда — две паллиативных операции, прежде, чем станет возможным выполнение окончательного радикального этапа.

    Во время паллиативной операции хирургическим путем создается еще один «порок», которого у ребенка изначально нет, но благодаря которому изменяются нарушенные пороком пути кровообращения в большом и малом кругах. Сюда относятся хирургическое расширение дефекта межпредсердной перегородки, все варианты межсосудистых анастомозов – т. е. дополнительных шунтов, сообщений между кругами. Операция Фонтена – наиболее «радикальный» из всех таких методов, после нее человек живет без правого желудочка вообще. При некоторых, наиболее сложных пороках сердце анатомически исправить невозможно, и хирургическое лечение, направленное на исправление кровотока, можно назвать «окончательной» паллиативной коррекцией, но никак не радикальной операцией.

    Иными словами, при пороках сердца, когда внутрисердечная анатомия — строение желудочков, состояние предсердно-желудочковых клапанов, расположение аорты и легочного ствола – изменены настолько, что не позволяют сделать настоящую радикальную коррекцию, сегодняшняя хирургия идет по пути как можно более раннего устранения плохо совместимых с жизнью нарушений кровообращения, а затем — долговременной паллиации. Первый этап такого пути — это спасение жизни и подготовка к дальнейшему лечению, и защита от будущих осложнений, второй — заключительный этап лечения. Все вместе — это длительный путь к окончательной операции, и на нем надо преодолеть одну, две, а иногда и три ступени, но, в конечном счете, сделать ребенка достаточно здоровым, чтобы он развивался, учился, вел обычную жизнь, которую эта долговременная паллиация ему обеспечит. Проверьте, совсем не так давно — 20–25 лет назад это было просто невозможно, и дети, родившиеся с пороками этой группы, были обречены на гибель.

    Такая «конечная паллиация» является единственным выходом во многих случаях, она, хотя и не исправляет сам порок, но обеспечивает ребенку почти нормальную жизнь путем улучшения смешения потоков артериальной и венозной крови, полного разделения кругов, устранения препятствий кровотоку.

Очевидно, что само понятие о радикальном и паллиативном лечении при некоторых сложных врожденных пороках сердца в значительной мере условно, а границы — стерты.

Психологическая подготовка ребенка к операции на сердце

Для подготовленного к госпитализации и операции ребенка адаптация к больнице, процесс выздоровления пройдут быстрее и проще. Вы знаете своего ребенка лучше любого медицинского персонала, и только Вы сумеете утешить его в трудной ситуации так, как никто другой.

Итак, что можете сделать непосредственно вы?

Прежде чем завести разговор с ребенком о предстоящем или текущем лечении, узнайте у врачей все необходимое о состоянии вашего ребенка, условиях госпитализации, этапах и ходе лечения. Чем лучше Вы будете осведомлены о происходящем в больнице, тем легче Вам будет поддерживать ребенка.

  • ✔ Нужно, чтобы ребенок знал, что ожидать от предстоящего лечения. Уверьте его, что он не останется в больнице один. Расскажите ему, что Вы или другие члены семьи будут вместе с ним все время, которое позволит его лечащий врач. В ваше отсутствие о нем позаботятся медицинские работники, с которыми он познакомится заранее.

  • ✔ Будьте с Вашим ребенком максимально возможное время. Вы нужны ему, как никогда. Разговаривайте, играйте, поддерживайте телесный контакт (держите за руку, обнимите и т.д.).

  • ✔ Поощряйте Вашего ребенка задавать вопросы. Если Вы не знаете ответа на вопрос, лучше честно в этом признаться и пообещать, спросить у доктора.

  • ✔ Можно вести «дневник пребывания в больнице», в котором бы ребенок сам или с Вашей помощью описывал происходящее. Если ребенок еще мал, пусть рисует, раскрашивает, делает аппликации.

  • ✔ Позвольте ребенку открыто выражать свои чувства. Это может быть страх, тревога, гнев или что-то еще. Будьте терпеливы, не ругайте его за «непристойное» поведение. Дети еще не умеют контролировать свои эмоции, тем более в такой сложной ситуации. Не стыдитесь своего ребенка, если он капризничает или закатывает истерику. Медицинский персонал имеет большой опыт работы с детьми и понимает, как трудно сейчас вашему ребенку и вам.

  • ✔ Если ребенок агрессивен, найдите способ направить его злость в «мирное русло»: поиграйте в войну, порисуйте монстров, надувайте воздушные шарики «силой его злости», побейте подушку. Вы не можете запретить ему чувствовать то, что он чувствует, но можете помочь ему выразить это безопасно.

  • ✔ Не говорите фразы, типа: «Мальчики не плачут», «Так хорошие девочки себя не ведут», — это звучит лживо и отталкивающе. Признайте право ребенка на слезы и постарайтесь утешить его.

  • ✔ Какие бы процедуры не предстояли Вашему ребенку, найдите понятные слова, чтобы объяснить происходящее. Настраивайте ребенка позитивно, но не обманывайте его. Например, никогда не говорите, что будет не больно в ситуации, когда боль неизбежна. Лучше сказать: «Будет больно, нужно потерпеть и боль пройдет. Ты справишься с этим. Я буду с тобой». Не обещайте быстрое выздоровление и выписку, если процесс лечения длителен.

  • ✔ Сохраняйте спокойствие. Ваш ребенок безошибочно считывает ваши эмоции и чувства, которые могут напугать его даже больше, чем происходящее в больнице. Чтобы снизить собственную тревогу, задайте все необходимые вопросы лечащему врачу, доверьтесь ему. Ваша вера передастся вашему ребенку. Если вы не справляетесь со своими эмоциями, у вас возникают вопросы, связанные с психологическим состоянием, обратитесь к психологу.

  • ✔ Принимайте любые чувства ребенка относительно происходящего. Вместо запретов на эмоции лучше разобраться, что за ними стоит и обсудить это с ребенком. Часто дети не понимают, что и зачем происходит; вспоминают страшные истории о больнице или свой негативный опыт госпитализации. Они могут бояться боли и даже смерти. Пока Вы не поговорите об этом с ребенком, страх не исчезнет. Если ребенок еще плохо говорит, привлекайте в помощь игрушки, рисование. Расскажите ребенку сказку о том, как сказочный герой попал в больницу, что с ним там происходило, и как он со всем справился.

  • ✔ С маленьким ребенком играйте «в больницу». Возьмите куклу или другую игрушку, имитируйте забор анализов, уколы, операцию и прочие врачебные манипуляции, игрушечный фонендоскоп. В момент игры объясняйте ребенку, что происходит и зачем это нужно. После выписки не пытайтесь забыть о больнице. Если ребенок возвращается к этой теме, то ему необходимо время, чтобы психологически переварить произошедшее.

Сумейте позаботиться о себе. Находите время для сна и полноценного питания. Привлекайте на помощь других членов семьи и друзей. Ваше физическое и эмоциональное состояние передается Вашему ребенку. Если Вы не справляетесь с ситуацией эмоционально, или психическое состояние Вашего ребенка Вас тревожит, обратитесь к психологу, который работает в отделении. Узнайте об этом у Вашего лечащего врача.

Дети в возрасте до года

Очевидно, что в каждом детском возрасте есть свои особенности. Даже новорожденного и ребенка до года можно подготовить к госпитализации, хотя это и кажется невозможным. Ваше душевное состояние — важный ресурс для ребенка. Ваша уверенность в правильности происходящего, доверие врачу, вера в выздоровление передаются Вашему малышу и очень помогают ему. Новорожденный реагируют на мелодию голоса матери, ее эмоциональное состояние. Разговаривайте с малышом нежным, тихим голосом, успокаивайте его так, как если бы он уже все понимал. Самое важное для малыша — быть вместе с мамой. Проводите с ребенком максимально позволенное время. Младенцу необходим телесный контакт. Попросите медицинский персонал объяснить Вам, как можно обнять, держать ребенка, не мешая процессу лечения.

  • Старайтесь не прерывать грудное кормление. Независимо от того, кормите Вы грудью или из бутылочки, постарайтесь сделать процесс кормления моментом глубокой эмоциональной близости. Для этого поддерживайте телесный контакт с малышом, смотрите ему в глаза, разговаривайте с ним.

  • Если по медицинским показаниям Вы не можете какое-то время находиться с малышом, сцеживайте молоко в обычные часы кормления. Помните, что в этом возрасте эмоциональная близость и телесный контакт с матерью так же важны, как своевременное питание и сон.

  • В этот период Вы сами нуждаетесь в заботе и поддержке. Привлекайте других членов семьи, друзей к помощи. Сумейте находить время для полноценного сна, питайтесь правильно.

Для послеродового периода характерна эмоциональная нестабильность, плаксивость. Не ругайте и не вините себя. Вы делаете все возможное в этой сложной ситуации, и Вы справитесь.

Дети в возрасте от года до трех лет

С ребенком от года до трех лет Вы можете поговорить за день до приезда в больницу. У детей такого возраста нет чувства времени, поэтому не стоит заводить с ним разговоры о предстоящем лечении заранее. Объясните на доступном ребенку языке, что такое больница и хирургическая операция (там лечат людей, там другие запахи и звуки, врачи помогут тебе выздороветь и т.д.; ты немного поспишь, а доктор полечит твое сердечко). Поиграйте с ним в больницу.

Помогите ребенку обрести чувство контроля над ситуацией. Позвольте ему выбрать любимую игрушку, книжки, одежду, которые он возьмет в больницу.

Будьте терпеливы и спокойны. Для детей этого возраста нормально сопротивление процедурам и капризы. Оставайтесь последовательны: не ругайте детей за непослушание, но настаивайте на проведении всех необходимых процедур.

Помните, лучшее лекарство для Вашего ребенка — это Ваша эмоциональная близость и забота. Ваше прикосновение, Ваш голос смогут успокоить ребенка лучше, чем чтобы то ни было.

В этом возрасте у детей могут возникать следующие тревоги:

  • Быть оставленным матерью — убедите ребенка, что Вы или другие члены семьи будут с ним все позволенное врачом время. В Ваше отсутствие о нем позаботиться уже знакомый ему врач. Не нужно готовить ребенка к расставанию раньше, чем за день, но так же не следует «исчезать» без объяснения.

  • Часто ребенок может думать, что болезненное лечение является наказанием за его плохие поступки — объясните, что никто не виновен в его болезни, а лечение необходимо, чтобы улучшить состояние здоровья. Расскажите, что все люди иногда заболевают и тогда обращаются к врачам. Врачи специально долго учились, чтобы лечить людей.

  • Ребенка может напугать многочисленное медицинское оборудование — прежде чем пройти обследование, объясните ребенку, что будет происходить, по возможности, проиграйте эту ситуацию с игрушками.

Дети в возрасте от 3-х до 6-ти лет

В возрасте от 3-х до 6-ти лет детям требуется больше времени, чтобы переварить полученную информацию. Поговорите с ребенком о предстоящем лечении за несколько дней. Рисуйте и проигрывайте происходящее. В этом возрасте детей может тревожить следующее:

  • Дети могут бояться боли и телесных повреждений — поговорите с ребенком о предстоящем лечении. Не обманывайте ребенка, говоря, что будет не больно. Лучше сказать: «Конечно, будет больно, примерно как, когда ты разбил коленку (уколол палец и т.д.). Но ты же помнишь, что тогда боль прошла. И сейчас надо будет потерпеть и боль обязательно пройдет».

  • Дети могут иметь фантазии намного страшнее того, что реально происходит — говорите с Вашим ребенком, интересуйтесь его чувствами, рисуйте с ним происходящее. На доступном языке объясняйте, что происходит. Говоря о хирургическом лечении избегайте слов «доктор разрежет», лучше сказать «доктор полечит», «доктору нужно добраться до больного места», «у доктора есть волшебные инструменты», «доктор много учился и знает, как это сделать». Говоря о наркозе, лучше сказать «доктор сделает укольчик (даст подышать волшебным воздухом) и ты немножко поспишь». Не говорите «ты заснешь», так как ребенок, возможно, слышал, как усыпляют животных и может испугаться.

  • В этом возрасте дети также могут иметь фантазии, что болезненное лечение — наказание за плохое поведение, или мучатся чувством вины, за собственную болезнь, которая расстраивает близких. Расскажите ребенку, что никто не виноват в его болезни, придумайте сказку о том, как сказочный герой заболел и не мог понять, почему это с ним произошло. Моралью сказки должна стать мысль, что болезнь — это не наказание и не чья либо вина. Болезнь — это то, что может произойти с любым ребенком, взрослым. Объясните, что в болезни люди обращаются к врачам, которые специально долго учились, чтобы лечить людей. Уверьте малыша, что нужно исполнять все то, что говорит врач, и тогда выздоровление придет быстрее. Обнадежьте ребенка, что пребывание в больнице закончится, и Вы вернетесь домой, как только разрешит врач.

Младший школьный возраст

В младшем школьном возрасте детей может волновать потеря контроля над ситуацией – позвольте ребенку делать выбор во всех случаях, когда это возможно (что одеть, что кушать, во что играть, что читать, очередность процедур и т. д.)

В этом возрасте детей волнует:
  • Что операция изменит их внешний вид — объясните ребенку все, что будет происходить, включая последствия операции. Убедитесь, что ребенок все правильно понял. Насколько возможно, относитесь к ребенку как обычно. Излишне не балуйте его. При этом будьте максимально эмоционально отзывчивы и открыты. Ребенок может проявлять злость или, напротив, замкнуться. Это нормальные реакции. Поддержите его и побуждайте к разговору о чувствах. Интересуйтесь, что конкретно его беспокоит. Порисуйте с ним. Ведите «Дневник пребывания в больнице».

  • Что им будет больно — расскажите, что есть специальный доктор, который следит за тем, чтобы во время операции он не почувствовал боли. А после операции ему будут давать лекарство от боли.

  • Разрыв с близкими и друзьями — организуйте телефонное общение с важными для ребенка людьми.

Родителей может напугать возвращение «вредных привычек» из раннего детства (ночное недержание мочи, сосание пальца, заикание, тики, страхи и т. д.). Безусловно, хирургическая операция — психологический стресс для ребенка. Возвращение на более ранние стадии развития — частая реакция на стресс. Обычно после возвращения жизни в привычное русло, ребенок возвращается в нормальное состояние.

В подростковом возрасте

В подростковом возрасте детей обычно волнует изменения во внешнем виде, беспокойство, что операция ограничит в общение с друзьями и нарушит привычный образ жизни. Подросток борется за независимость, а ситуация хирургического лечения ставит его в зависимое положение. Вы сможете помочь вашему ребенку, если сделаете Вашего ребенка полноценным участником процесса лечения. Честно, но в понятных терминах, объясните происходящее. Давайте ребенку свободу выбора во всех возможных ситуациях.

  • Будьте честными. Если вас заподозрят во лжи, хрупкое доверие Вашего взрослеющего ребенка будет разрушено. Побуждайте подростка задавать вопросы. Подростки часто замкнуты и стеснительны. Может казаться, что они понимают больше, чем это есть на самом деле. Стимулируйте подростка самостоятельно общаться с врачом и медицинским персоналом. Старайтесь, чтобы Ваш ребенок не терял возможности общения с друзьями. Очень важно, чтобы он мог разделить с ними свои переживания. Не поощряйте подростка скрывать свою болезнь от друзей.

  • Дайте возможность подростку вылить свои чувства на бумагу. Подбросьте ему ежедневник, в который он мог бы записывать мысли о происходящем.

  • Уважайте «личное пространство» подростка. Не навязывайте ему чрезмерную заботу. Это касается как эмоциональной сферы, так и заботы о теле.
  • Будьте терпеливы и эмоционально отзывчивы. Для подростков характерна быстрая смена настроения. Уважайте его желание побыть одному и откликайтесь, если ему необходима Ваша поддержка.

Мы никогда не сможем предвидеть, что именно запомнится ребенку из того, что с ним происходило. Может, и ничего, может — какие-то отдельные эпизоды, но отношение окружающих к себе он чувствует всегда. И ваше спокойное состояние поможет избежать многих психологических последствий в дальнейшем. Вам будет очень нелегко, но поверьте, все ваши переживания, очень быстро окупятся.

«Лечить ребенка, а не только его сердце». Кардиохирург - о пороках и риске | ЗДОРОВЬЕ: Медицина | ЗДОРОВЬЕ

Болезни сердечно-сосудистой системы уже много лет подряд занимают лидирующую строчку среди основных причин смерти. Нередко главный орган дает сбой не только у взрослых, но и у детей. «Настраивать» работу маленького сердца на операционном столе иногда приходится в первые часы после рождения ребенка.

Можно ли предотвратить пороки сердца, почему важно планировать беременность и случается ли чудо на операционном столе, корреспондент «АиФ-Тюмень» узнал у главного кардиохирурга Тюменской области Кирилла Горбатикова.

Сразу после рождения

Сирень Бабаева, «АиФ-Тюмень»: За вашими плечами тысячи операций на сердце. Говорят, с годами врачи становятся циничными, и уже нет того волнения, которое бывает в первое время. Что для вас сегодня значит больной? Это человек со своей бедой, историей или просто интересный клинический случай?

Кирилл Горбатиков: Безусловно, это маленький человек со своей бедой. Это не ребенок с больным сердцем, а больной малыш. Залог успеха - лечить ребенка, а не только сердце. Вылечить и выходить его - самое важное, но, к сожалению, детской реабилитации в нашей стране как таковой нет. Хотя по всей России уже на уровне Минздрава и законодательной власти идут разговоры о том, что необходимо создать детские реабилитационные центры после операции на сердце, эти пациенты нуждаются в особом наблюдении. Как показывает мировая практика, после операций на сердце ребенок должен находиться в поле зрения врачей, а есть хирургические вмешательства, после которых из больницы на Западе детей не выписывают. Положена следующая операция через три месяца, и все это время он проводит в стационаре. Сейчас назрела необходимость создания центра детской реабилитации. Эти пациенты должны быть под наблюдением детского кардиолога, чтобы знать, есть или нет сердечная недостаточность, в каких медикаментах они нуждаются, нужно ли лечение других органов. Радикальная операция необходима или просто подготовка к ней. Это целая наука, направление, которое существует во всем мире.

Примерно у 13 детей из 1 тыс. новорожденных есть пороки сердца. Фото: pixabay.com

- Пациентов у вас с каждым годом прибавляется? Какова тенденция?

- Тенденция стабильна. Примерно у 13 детей из 1 тыс. новорожденных есть пороки сердца. Помимо пороков, увеличивается количество воспалительных заболеваний сердечной мышцы у новорожденных, так называемые внутриутробные кардиты.

- А в чем причина роста таких отклонений?

- Непланируемые беременности. Дело в том, что из года в год как на дрожжах растет число внутриутробных инфекций у беременных. Перед тем как забеременеть, надо сдать хотя бы мазок и избавиться от ненужной микрофлоры. В противном случае рождается ребенок с тяжелыми воспалительными изменениями сердечной мышцы. Плюсом к этому всегда идут проблемы с другими органами. Та флора, которая поражает сердечную мышцу, поражает и кишечник, и почки, и даже головной мозг. 

У таких детей нет порока сердца, но есть воспаление сердечной мышцы, которое потом, даже вылеченное, выливается в кардиосклероз. И тогда без операции уже не обойтись. Как правило, возникает поражение клапанов сердца, которые вылечить хирургически очень непросто. Операции на клапанах у детей - это четвертая категория сложности из пяти, она - самая сложная. К ней относятся новорожденные с комбинированными пороками сердца, когда операция должна быть сделана в первые несколько суток после рождения. Совсем недавно у меня был такой пациент с транспозицией магистральных сосудов, когда они перепутаны местами. Его привезли к нам в первые часы после рождения, поставили диагноз и тут же сделали очень непростую операцию. В противном случае он бы умер в течение нескольких суток. Как правило, такие дети не переживают 48 часов.

- Что вы испытываете, когда берете в руки маленькое сердце, есть ли волнение?

- Ответственность. Очень большую ответственность. Волнение есть всегда. Но оно бывает разным. У кого-то опускаются руки, появляется страх. А здесь такое волнение, от которого кровь приятно закипает, ты собран, осторожен и стараешься все сделать очень хорошо, иначе нельзя. Выживаемость этих детей на 100% зависит от того, как сделана операция, насколько качественно. Если, пришивая коронарный сосуд диаметром меньше миллиметра, немного сместишь его швами по оси, в течение первых суток ребенок умрет от тяжелого инфаркта миокарда. Надо быть собранным, потому что от того, как и какие швы ты наложишь, зависит жизнь ребенка.

Кирилл Горбатиков (крайний справа). Фото: ОКБ 1 Тюмень

- Пороки сердца у детей - одна из самых частых причин для срочной операции. Можно ли их как-то предугадать?

- Можно, есть целая группа пороков, связанных с генетическими аномалиями. Мы знаем, что две камеры в сердце вместо четырех почти в 30% случаях бывают при болезни Дауна. Если маме сделали анализ и сказали о том, что у нее родится ребенок с таким недугом, а она решила во что бы то ни стало рожать, то нужно быть готовой еще к тому, что у малыша, помимо прочего, будут проблемы с сердцем, понадобится большая и очень сложная операция. Если ребенку ставят генетический порок, то эту беременность лучше прервать. У него обязательно, помимо основной болезни, будут еще сопутствующие проблемы со здоровьем.

Часто пороки сердца плода видны на УЗИ. Конечно, не во всех случаях нужно прерывать беременность. Однако есть такие недуги, как, например, гипоплазия левых отделов сердца. Когда вместо левого и правого желудочка у ребенка только один правый желудочек. Вся его жизнь будет чередой поэтапных операций, а максимальная разрешенная активность - сидеть за компьютером. В таких случаях мы всегда спрашиваем у женщины: готова ли она свою жизнь положить на алтарь этого ребенка, готова ли к тому, что, скорее всего, муж уйдет из семьи. К сожалению, мужчины - это бегуны на короткую дистанцию, согласно мировой статистике, в 70% случаях браки, в которых есть больной ребенок, распадаются.

При обнаружении пороков сердца у плода на УЗИ - не во всех случаях нужно прерывать беременность. Фото: pixabay.com

- И как будущие мамы реагируют на такие беседы? Соглашаются или надеются на чудо?

- В основном, надеются на чудо.

- Оно происходит?

- Что-то я не помню. Если порок сердца в виде дырочки в перегородке, есть какие-то проблемы с аортой, мы вылечим, все будет хорошо. Но если у ребенка нет половины сердца, то оно уже не вырастет.

«Атомный взрыв»

- Бывает, что при беременности не находят никаких отклонений в здоровье ребенка, а после рождения - серьезный недуг. Почему так происходит?

- Причина одна - недоглядели. На УЗИ в 14 недель видны только грубые пороки, и то, кто-то видит их, кто-то нет. На втором УЗИ, примерно в 20 недель, все проблемы как на ладони, но, увы, оно делается не в перинатальном центре, а в поликлиниках по месту жительства. Последнее УЗИ, в 30-32 недели, тоже делают в небольших медучреждениях, где могут просмотреть имеющиеся пороки. В итоге рождается ребенок с серьезным недугом, при смерти, мама в шоке. Поэтому очень важно делать УЗИ в перинатальных центрах у хороших врачей. Даже у самого лучшего врача информативность ультразвукового исследования составляет 80%. Мы много раз поднимали эту проблему, обсуждали, но пока ничего не решается. Особенно важен второй скрининг. По результатам которого, мы будем либо готовиться к рождению особенного ребенка, либо предложим прервать беременность.

- Говорят, у маленьких детей способности к восстановлению выше, это так?

- У них колоссальные способности к восстановлению, но болеют они гораздо тяжелее, чем взрослые. Этап восстановления, выхаживания у них более тяжелый. Ребенок только родился, ему нужно адаптироваться к жизни, а ему сделали операцию, запустили искусственное кровообращение, которое для маленького организма по воздействию, словно атомный взрыв. Этот этап, когда станет ясно: выживет или нет - может продлиться до двух-трех месяцев.

- Ваши пациенты в основном новорожденные?

- Не всегда. Детская кардиохирургия во многом - это этапная хирургия. Мы прооперировали порок сердца, все скорректировали, но у 20% все равно возникает недоразвитие клапана легочной артерии, он начинает дегенерировать, и надо делать повторную операцию. Сегодня кардиохирургию можно разделить на две группы: дети до года, и дети старше восьми-десяти лет. Середины нет. Все, что было посередине, мы сейчас корректируем до года.

Существует более 200 разновидностей пороков сердца, 80% не требуют больше никаких вмешательств, сделал - забыл. Но с 20% до 18 лет надо работать дальше.

- Не всегда операция заканчивается удачно. Что чувствуете, когда сердце не начинает биться вновь?

- Горечь, разочарование. Начинаешь копаться в себе. Но хирургии без летального случая в мире не бывает. Есть пороки сердца, где в Европе и Америке смертность достигает 15%. Все сделано хорошо, но умирают по другим причинам.

Ценить чужую жизнь

- Операции на сердце - всегда риск, а вы рисковый человек?

- Конечно. У меня такое правило: умеешь рисковать чужой жизнью, умей рисковать и своей. Это нужно как раз для того, чтобы пациенты не превращались в «интересный клинический случай».

Я достаточно активно прыгаю с парашютом, занимаюсь глубоководным дайвингом. Когда ты сам проходишь по грани, очень четко начинаешь ценить чужую жизнь. У меня было много раз, когда отказывал основной парашют и приходилось запускать запасной. Это очень страшно, ты ведь понимаешь, что он последний, больше нет. А земля близка, и ты падаешь со скоростью 200 км/ч.

Я всегда надеваю перчатку с левой руки

- А есть какие-то дооперационные «ритуалы», которые не нарушаете никогда?

- Я всегда надеваю перчатку с левой руки. Мои учителя делали так, и я также делаю.

- В операционной у вас всегда играет музыка. Зачем и для кого?

- Да, играет… Мягкая, ненавязчивая классическая музыка: Вивальди, Моцарт. Хард-рок здесь не подойдет. Металлика тоже. Но есть в плей-листе и группа «Белый орел», особая песня «Я куплю тебе новую жизнь». Она очень ласкает слух, когда операция заканчивается хорошо. Операция - это всегда напряженные нервы, и не только у хирурга, у всей бригады. У стола приходится стоять порой по восемь часов, а у хирурга нет «сменного пилота». Поэтому музыкальное сопровождение помогает немного снять напряжение.

- Есть мнение, что самые верующие среди врачей - хирурги. Вы можете это подтвердить?

- Да, безусловно, это так. Есть вещи, которым материалистического объяснения нет. Хоть застрелись. У меня есть знакомые, которые занимаются ядерной физикой: глубоко верующие люди. Хотя, казалось бы, наука, только факты. Но и там есть необъяснимые вещи. Если взять теорию перекисного окисления липидов, которая лежит в основе современной биохимии, то никто не знает, куда исчезают два протона водорода. Испариться они не могут, но их нет, и все.

- Бывает, что во время операции вы мысленно обращаетесь за поддержкой к Богу?

- Конечно. Порой, надежда остается только на Всевышнего. В самых тяжелых случаях я мысленно прошу помощи.

- Помогает?

- Иногда, да. Иногда.

Кирилл Горбатиков. Фото: ОКБ 1 Тюмень Кирилл Горбатиков - заслуженный работник здравоохранения Тюменской области. С 2001 года - заведующий отделением врожденных пороков сердца и детской кардиологии на ГБУЗ ТО ОКБ №1, по сегодняшний день. С 2006 года - главный кардиохирург департамента здравоохранения Тюменской области. С 2010 года - профессор кафедры ФПК и ППС ТГМУ. Заведующий курсом Сердечно-сосудистой хирургии. Лауреат премии им. Академика РАМН В. И. Бураковского. Государственная награда республики Казахстан «Шапагат» (милосердие) и др.

США: детям-интерсексам делают вредные хирургические операции

(Чикаго, 25 июля 2017 г.) – В США врачи продолжают делать ненужные с медицинской точки зрения операции, которые могут навсегда искалечить жизнь ребенку-интерсексу, заявили в опубликованном сегодня докладе организации Хьюман Райтс Вотч и interACT. Несмотря на идущие десятилетиями споры вокруг такого рода процедур, врачи производят операции на гонадах, внутренних и наружных половых органах у детей, когда дети еще слишком малы, чтобы участвовать в принятии решения, хотя такое хирургическое вмешательство можно спокойно отложить на более поздний срок.

В 160-страничном докладе «„Я хочу быть таким, каким меня сотворила природа“: ненужные с медицинской точки зрения операции на детях-интерсексах в США» рассказывается о том, какой физический и психологический вред наносит интерсексам неоправданное с медицинской точки зрения хирургическое вмешательство, какие споры ведутся в медицинском сообществе по поводу таких операций и какому давлению подвергаются родители, которых заставляют соглашаться на операцию.

Интерсексы, которых раньше называли «гермафродитами» (сейчас этот термин считается уничижительным и устаревшим) — не редкость, и по их поводу существует множество заблуждений. Руководствуясь медицинской теорией, распространившейся в 1960-х годах, врачи проводят операции на детях-интерсексах, причем часто в младенчестве, чтобы якобы помочь им вырасти «нормальными». Результаты зачастую бывают катастрофическими, а предполагаемые преимущества по большей части не подтверждаются. При этом для срочного, необратимого вмешательства, как правило, нет никаких неотложных медицинских показаний.

«Ненужные с медицинской точки зрения хирургические операции на детях-интерсексах причиняют и физический, и психологический ущерб, — сказала Кимберли Зиселман, женщина-интерсекс и исполнительный директор организации interACT. — Несмотря на то что защитники прав пациентов десятилетиями указывают медицинскому сообществу на вред этих процедур, многие врачи продолжают предлагать такие операции родителям как оптимальный вариант».

Целых 1,7% младенцев отличаются от типичных мальчиков или девочек. Хромосомы, гонады, внутренние или наружные половые органы таких детей не соответствуют общепринятым представлениям. Одни особенности интерсексов (например, нетипичные наружные половые органы) заметны уже при рождении. Другие, например, гонады или хромосомы, не совпадающие с номинальным полом, могут проявиться позже, иногда в период полового созревания. Растить ребенка того или иного пола можно и без операции. Операции же на гениталиях или гонадах детей-интерсексов, слишком маленьких, чтобы сообщить свою гендерную идентичность, могут привести к тому, что за ребенком хирургическим путем будет закреплен неправильный пол.

Операция по удалению гонад может представлять собой стерилизацию без согласия пациента и повлечь за собой пожизненную заместительную гормональную терапию. Операции по изменению размеров и внешнего вида детских гениталий могут привести к недержанию, рубцам, потере чувствительности и психологическим травмам. Такое вмешательство необратимо, отрезанные нервные окончания не вырастают обратно, а рубцовая ткань ограничивает возможности хирургического вмешательства в будущем.

Медицинские протоколы изменились в последнее время, особенно из-за того, что все более широкое распространение получают междисциплинарные команды, которые работают со случаями «отличий в половом развитии». Большинство медицинских специалистов теперь признают за родителями право оставить в неприкосновенности тело своего ребенка. Врач, работающий в одной из таких команд, сказал Хьюман Райтс Вотч: «Наши взрослые пациенты рассказывают нам, что с ними плохо обошлись [в раннем детстве], искалечили их, и это производит очень сильное впечатление».

Тем не менее в этой области остается множество разнородных, неадекватных и половинчатых стандартов лечения и существуют большие разногласия между врачами касательно того, каким образом должны соблюдаться и защищаться права пациентов-интерсексов. Притом, что определенные хирургические вмешательства безусловно показаны детям-интерсексам, некоторые американские хирурги делают рискованные и ненужные с медицинской точки зрения косметические операции на детях-интерсексах зачастую еще до того, как те начинают говорить.

«Медицинскому сообществу удалось улучшить терапию интерсексов в последние десятилетия, но необратимые хирургические вмешательства без медицинской необходимости в отношении детей и младенцев по-прежнему распространены, — сказал исследователь Хьюман Райтс Вотч и автор доклада Кайл Найт. — Давление «быть как все» и жить «нормально», действительно существует, но нет никаких доказательств, что операция окажет позитивное влияние. Зато есть множество доказательств того, что она может причинить необратимый вред на всю оставшуюся жизнь».

Органы ООН по правам человека в последние годы все чаще осуждают страны, которые не запрещают хирургические операции на детях-интерсексах без медицинских показаний. В своем докладе 2013 года Специальный докладчик ООН по вопросу о пытках говорил: «Дети, родившиеся с нетипичными половыми признаками, зачастую подвергаются необратимым операциям по изменению пола, принудительной стерилизации, принудительным операциям по нормализации гениталий, [...] в результате чего они становятся бесплодными и испытывают сильные психологические страдания».

В июле 2017 года три бывших руководителя здравоохранения США написали, что по их мнению, «доказательств того, что нетипичная форма гениталий ведет к психосоциальным проблемам у детей при взрослении, недостаточно». Далее они отметили: «[Н]еобходимость косметической генитопластики в младенчестве для уменьшения психологического ущерба не доказана, зато есть убедительные доказательства того, что хирургическая операция сама по себе может причинить сильный и необратимый физический вред и эмоциональное расстройство».

В основу доклада легли глубинные интервью исследователя Хьюман Райтс Вотч Кайла Найта и врача, исследователя-консультанта Хьюман Райтс Вотч Сьюджи Тамар-Маттис с 30 взрослыми-интерсексами, 2 детьми-интерсексами, 17 родителями детей-интерсексов и 21 медицинским специалистом, в том числе с гинекологами, эндокринологами, урологами, психологами и прочими специалистами, оказывающими психологическую помощь интерсексам. В докладе также имеется обширный обзор литературы и данные по хирургическим операциям.

Несколько врачей признались Хьюман Райтс Вотч, что хотя сами они все реже считают для себя приемлемым советовать родителям операции, в их клиниках такие операции все еще проводятся. По словам родителей, врачи по-прежнему давят на них, чтобы склонить к операциям.

«Педиатры обладают большим влиянием. Если родителей что-то пугает, эту проблему нужно решать. Но в действительности это не вопрос проведения операции — в ней нет смысла, она ничего не решит», — сказал в беседе с Хьюман Райтс Вотч профессор-эндокринолог. «Когда мы пытаемся загнать людей в границы культурных норм, гетеронормативные ситуации, высока вероятность того, что мы совершим огромную ошибку и нанесем человеку непоправимый ущерб», — отметил гинеколог из команды, работающей со случаями «отличий в половом развитии».

Родители 8-летнего ребенка с нетипичной формой гениталий сказали: «Врачи убеждали нас в необходимости немедленной операции, потому что для нашего ребенка будет травматичным расти, отличаясь от других детей. А что более травматично: эта операция или быть немного другим?»

Как говорили эти и другие родители в разговорах с Хьюман Райтс Вотч, больше всего в воспитании детей-интерсексов им помогает общение с другими родителями и взрослыми-интерсексами в группах поддержки.

Организации interACT и Хьюман Райтс Вотч утверждают, что по опыту тех, кто прошел через операции, а также исходя из принципов медицинской этики, до тех пор пока не будет данных, что медицинская польза от определенных хирургических процедур на младенцах и маленьких детях перевешивает потенциальный вред, применять их нельзя. К настоящему времени, несмотря десятилетиями проводившиеся хирургические операции, таких доказательств просто не существует.

Организации interACT и Хьюман Райтс Вотч настаивают, что государственные органы США и медицинские организации должны положить конец всем хирургическим процедурам, направленным на изменение гонад, гениталий и внутренних половых органов детей с нетипичными половыми признаками, когда эти дети слишком малы, чтобы участвовать в принятии решения, в случаях, если такие процедуры сопряжены с большим риском причинения вреда и если их можно спокойно отложить на более поздний срок.

«Родители детей-интерсексов часто напуганы и растеряны, не зная, как защитить своих детей от стигматизации, — заключила Зиселман. — Для них бывает огромным облегчением, когда они встречаются с другими людьми, у которых есть такие же интерсексуальные особенности, как и у их детей, и они видят, что те выросли здоровыми и счастливыми».

Уникальные операции детям делают столичные врачи

Сложнейшие и эффективные методы лечения детей с врожденными пороками и патологическими вывихами тазобедренного сустава у подростков проводят детские ортопеды, передает официальный сайт акимата Нур-Султана.

По словам заведующего отделением ортопедии и реабилитации многопрофильной городской детской больницы № 2 Агабека Чикинаева, раньше, чтобы стабилизировать тазобедренный сустав при дисплазиях и патологических вывихах бедра, пациентам приходилось ждать исполнения 18 лет для проведения эндопротезирования. Теперь, после специального обучения медиков, уникальная операция проводится и в Казахстане.

«Это операция – остеотомия таза по методу Ganc. Мы освоили один из сложных и эффективных методов лечения с помощью профессора D. Kuldzhanova из Сент-Луиса, США, который позволяет избавиться от недуга. Эффект очень хороший: ранняя реабилитация, минимум осложнений. Для детей с ДЦП, дисплазиями, врожденными пороками спинного мозга, которые осложняются патологическими вывихами, эта операция очень эффективна», – говорит А. Чикинаев.

По его словам, инструменты для операции были заказаны на заводе в Нижнем Новгороде.

«Набор инструментов для тазовых операций, он является единственным в Казахстане, который позволяет сделать с минимальными разрезами операцию на тазобедренном суставе. Если раньше уходило более трех-четырех часов, то сейчас – до двух. Это очень хороший результат. Получают помощь дети со всего Казахстана. Раньше в этом возрасте мы практически не делали операций, ждали, что ребенок вырастет. Они страдали хромотой, искривлением позвоночника. Сейчас мы можем эффективно помочь», – поясняет доктор.

В этом году выполнили такую операцию у трех пациентов.

Еще одно заболевание, которое уже могут излечить отечественные медики, – артрогрипоз, врожденный порок развития суставов и связок рук и ног. Детей, страдающих этим недугом, не так много, но они есть в каждом регионе. Только на базе детской больницы № 2 на учете находятся 32 таких ребенка.

«Есть уникальная операция, она позволяет руки и кисти из порочного, согнутого состояния привести в нормальное положение. Таких операций в этом году выполнили у 11 пациентов. Ребенок может кушать, умываться, пользоваться компьютером, вести полноценный образ жизни, и не зависеть от ухаживающих», – отмечает Чикинаев.

Детская анестезия - Deutsches Herzzentrum München

Являясь ведущей клиникой Германии по сердечным операциям на детях младенческого возраста, Hемецкий Kардиологический Центр располагает специально оснащенным и опытным отделением анестезии, специализированным на этой возрастной категории.

Из истории сердечной хирургии: еще в 70-х годах сердечные операции грудных и маленьких детей проводились без аппарата искусственного кровообращения, т.к. использованные во время операции оксигенаторы и помпы не были приспособлены анатомическим и физиологическим особенностям пациентов. С помощью ледяных брикетов понижали температуру наркотизированных детей до прекращения сердцебиения и остановки обмена веществ. Во время "остановки" проводилась коррекция порока сердца, которая длилась не больше часа, после этого восстанавливались физиологические условия методом согревания.

На сегодняшний день мы оснащены новейшей техникой для проведения сложных и длительных операций не сердце детей, включая новорожденных с пониженным весом недоношенных, с применением аппарата "сердце-легкие". При проведении таких операций важны современные внутривенные методы анестезии, детальный мониторинг функций дыхания и кровообращения, оценка анатомических и функциональных изменений непосредственно после операции с помощью транэзофагеальной эхокардиографии в сотрудничестве с детским кардиологическим отделением НКЦ.

Конечно, есть исключения и особенности в обращении с этой возрастной категорией пациентов. Большинство сложных коррекций проводятся после охлаждения с помощью аппарата искусственного кровообращения при низкой температуре тела, в целях снижения функции метаболизма во время фазы пониженного кровоснабжения тканей при операции. Этот процесс требует особого внимания при распределении температуры в организме и соответственного влияния на обмен веществ, особенно головного мозга.

Следующая проблема лежит в непропорциональных отношениях детского объема крови и объема наполнения аппарата "искуственного кровообращения". Несмотря на успешные старания уменьшить объем циркулирующей крови в аппарате искуственного кровообращения, привело бы начальное наполнение без переливания дополнительной инородной крови к сильному разжижению эритроцитов, тем самым ухудшая обеспечение тканей и клеток организма кислородом, поэтому новорожденным и маленьким детям должна постоянно добавляться инородная кровь и плазма. Хотя на сегодняшний вероятность заражения инфекционными болезнями как СПИД или гепатит сведена практически к нулю методами дополнительных обследований и карантинного хранения до полного исключения инфекции, остаточный риск все же есть (между 1:100 000 и 1:1000 000). Мы не приветствуем донорство родственной крови (совместимые группы крови ребенок-родитель), т.к. здесь доказан наиболее высокий инфекционный риск, чем у постоянно контролируемых доноров. В редких случаях остается опасность неконтролируемого размножения трансфундированных клеток, которые могут поражать собственные ткани пациента, получаемого кровь.

Как правило пациенты этой возрастной категории нуждаются в наиболее длительной вентиляции легких, чем взрослые, конечно в зависимости от возраста и продолжительности операции. По физиологическим причинам они склоняются к отложению вод в организме, когда собственная кровь, разбавленная с инородной, соприкасается со стенками аппарата "сердце-легкие". Эту, в конечном итоге, вредную воспалительную реакцию организма мы всеми силами стараемся держать под контролем. Это возможно с помощью механических методов ослабления активации или элиминации образовавшихся продуктов обмена веществ, а также медикаментозным методом, где реакция частично подавляется. Вместе с посоянно осуществляемым прогрессом в развитии хирургической техники, возможно в этой области улучшение оперативных методов лечения, особенно хочется отметить, что своевремменно произведенная операция по коррекции врожденного порока ведет к избежанию развития патологических процессов, связанных с нарушениями кровообращения имеющимися до операции.

Процесс анестезии

Как и перед каждым наркозом пациентам нельзя ни кушать ни пить, за исключением стакана чая или другой прозрачной жидкости в случае, если операция запланирована после обеда.
Для детей очень важно спокойное введение в наркоз, чтобы они позже не вспоминали об этом событии. Поэтому наши маленькие пациенты получают большую дозу успокоительных препаратов в форме капель за час до начала операции.Возможно простое введение в наркоз методом инъекции снотворного вещества через пластиковую канюлю оставшуюся с последней сдачи крови.

Последующим манипуляции, как обеспечение необходимыми трубками, катетерами или зондами для искусственной вентиляции легких, интра- и послеоперационного контроля, проводятся на уже спящем ребенке. Особенно введение является иногда сложным, учитывая анатомическое развитие, с последующими нежеланными эффектами как затрудненное дыхание по причине опухоли в верхней части трахеи, а также охриплость, гематома, инфекции и образование кровяных сгустков вблизи катетера.

После операции, в отделении интенсивной терапии, анестезия продолжается в легкой форме до восстановления нормальной функции легких и стабильного кровообращения, только после этого допустимо отучение от дыхательного аппарата. Обезболивающие препараты вводятся в достаточно больших дозах для безболезненного пробуждения из наркоза.

Также при небольших вмешательствах на детях, как трансэзофагеальной эхокардиографии или имплантации кардиостимуляторов, где взрослым пациентам делается местное обезболивание, часто необходим полный наркоз, для того, чтобы обеспечить щадящее и в тоже время высококачественное обследование или лечение.


Зачем обращаются к детскому хирургу, когда детям нужна операция - что нужно знать родителям

Детская хирургия - это особая хирургическая специальность, которую проводят высококвалифицированные хирурги, получившие формальное образование в области общей хирургии и прошедшие обучение тонкостям лечения мелких или неполных развитые пациенты с уникальными хирургическими потребностями, в том числе еще не родившиеся.

История специальности насчитывает почти 100 лет. Историческое начало обычно приписывают Уильяму Э.Лэдд, доктор медицины, первый руководитель хирургической клиники Бостонской детской больницы, который в 1920 году разработал специальные процедуры для детей, рожденных с врожденными нарушениями, и лечил их в эксклюзивной среде, предназначенной для хирургической помощи детям.

Доктор Лэдд признал, что хирургическая помощь детям не может быть такой же, как у взрослых, по ряду причин. И за прошедшее столетие детская хирургия утвердилась как отдельная специальность от общей хирургии взрослых.

По мере того, как специальность детской хирургии становилась все более зрелой, результаты хирургической помощи детям значительно улучшились благодаря усовершенствованным и более совершенным хирургическим методам.

В настоящее время в Соединенных Штатах ежегодно проводится большое количество общих педиатрических операций. Сложные случаи часто оказываются в специализированных педиатрических учреждениях, таких как детская больница Стоуни-Брук.

В то же время дети, которым требуется более регулярное хирургическое вмешательство, получают различные преимущества от ухода, ориентированного на детей, предоставляемого в Stony Brook Children’s.

Здесь Кристофер С. Мураторе, доктор медицины, руководитель нашей службы детской хирургии, отвечает на часто задаваемые вопросы о том, когда детям нужна операция, и объясняет, почему родителям следует искать детского хирурга, прошедшего стажировку, если их ребенку требуется хирургическая процедура.


В: Почему ребенку, нуждающемуся в операции, следует обращаться к детскому хирургу ?

A: Детские хирурги специально обучены лечить уникальные потребности детей. Они обладают опытом лечения врожденных дефектов и выявления аномалий до рождения, которые могут потребовать хирургического вмешательства.

Детские хирурги имеют большой опыт в хирургии новорожденных, онкологических и травматологических операциях - основных причинах, по которым детям требуется операция.

Важнее всего то, что детские хирурги понимают особые эмоциональные потребности детей и семей во время этих стрессовых событий и оказывают помощь, ориентированную на детей и семью, в дружественной к детям и семье среде.

Фактически, Американская академия педиатрии имеет политическое заявление, в котором говорится, что, когда у ребенка обнаружено хирургическое заболевание, в идеале детский хирург займется им.

В: Во всех ли детских больницах есть детские хирурги?

A: К сожалению, нет. Во многих общественных больницах, обслуживающих взрослых, хирурги, которые обычно проводят операции взрослым пациентам, часто оперируют детей.

Эти хирурги могут использовать инструменты взрослого размера для лечения ребенка, вводить анестезию и обезболивающие способом, не оптимальным для физиологии ребенка, или не использовать малоинвазивные процедуры, обычно выполняемые детскими хирургами.А это может привести к ненужному дискомфорту и увеличению времени восстановления.

Медицинские диагнозы и методы лечения - и даже некоторые хирургические инструменты - должны соответствовать стадии развития и росту ребенка.

Q: Какую подготовку имеют детские хирурги?

A: Все детские хирурги Stony Brook Children имеют сертификаты совета и прошли ординатуру по общей хирургии, а также дополнительную стажировку по детской хирургии.

Каждый из хирургов нашей команды соответствует всем строгим стандартам подготовки, требуемым от детских хирургов, установленным Американской академией педиатрии, Американским колледжем хирургов и Американским советом по хирургии.

Q: Какие виды процедур проводят ваши детские хирурги?

A: Все, от самого обычного до очень сложного. Практически каждый день мы лечим грыжу, удаляем аппендикс или иссекаем опухоль.Мы заботимся о крошечных новорожденных с состояниями, требующими немедленного вмешательства, и даже имеем возможность выполнять внутриутробные операции.

Что, пожалуй, наиболее важно, мы сообщаем родителям и семьям, когда операции не нужны или когда они могут быть отложены.

Мы выполняем минимально инвазивные процедуры через надрезы в замочную скважину, а также традиционные операции. И поскольку Стоуни-Брук - единственный центр педиатрической травмы уровня 1, сертифицированный Американским колледжем хирургов, мы также место, куда доставляют детей, получивших травмы, упавших, получивших серьезные ожоги или попавших в аварию на автомобиле или лодке. забота.

Вопрос: Сколько детских хирургов работает в детской больнице Стоуни Брук?

A: У нас есть команда из четырех хирургов, которым помогают два преданных своему делу педиатра-практикующих медсестры. Каждый из наших хирургов имеет как общие, так и специализированные навыки. Наличие команды такого размера с такими обширными навыками позволяет нам лечить все типы случаев, а также быть доступными для выполнения неотложных хирургических вмешательств у педиатрических пациентов с травмами.

В: Как вы помогаете детям подготовиться к операции?

A: Все наши детские хирурги, а также наш обслуживающий персонал обучены, чтобы помочь уменьшить беспокойство детей и сохранить их спокойствие и комфорт.В детской больнице работает специализированная бригада специалистов по детской жизни.

Наша программа «Жизнь ребенка» может помочь снизить стресс, который могут возникнуть у педиатрических пациентов и их семей, когда они сталкиваются с болезнью, медицинскими процедурами или незнакомой обстановкой. Эта программа предлагает детям возможность участвовать в повседневных детских делах, чтобы уменьшить беспокойство.

Программа «Жизнь ребенка» предусматривает терапевтические, образовательные и развлекательные мероприятия для удовлетворения уникальных эмоциональных потребностей и потребностей развития детей во время их операций и пребывания в больнице.

Отличным примером в Stony Brook Children’s является наш специальный «сканер для котят» - один из трех на всем Северо-Востоке - который позволяет детям выполнять имитацию компьютерной томографии на игрушке, чтобы помочь им подготовиться к собственному сканированию.

Существует также предоперационная онлайн-экскурсия, которая показывает детям и их родителям, чего они могут ожидать.

Q: Вы работаете с другими педиатрами?

A: Наш подход ориентирован на команду, что означает, что мы сотрудничаем со всеми другими педиатрическими специалистами по мере необходимости, чтобы обеспечить наилучший результат для ребенка.Например, мы тесно сотрудничаем с детскими анестезиологами, которые специально обучены уходу за детьми во время операций, а также предотвращению и лечению боли после операции.

Q: Проконсультируются ли ваши хирурги с педиатром моего ребенка?

A: Да. Независимо от того, кто или где находится лечащий врач вашего ребенка, мы следим за тем, чтобы общение было открытым и чтобы врач вашего ребенка был в курсе на каждом этапе.

А поскольку у нас есть команда из четырех хирургов, мы также можем принимать пациентов в наших офисах в Коммаке, Ист-Сетокете, Смиттауне и Риверхеде - так что где бы вы ни находились на Лонг-Айленде, мы недалеко.


«Детские хирурги должны окончить аккредитованную медицинскую школу и закончить пятилетнее последипломное хирургическое образование по аккредитованной программе ординатуры по общей хирургии. Затем они должны пройти два дополнительных года очного обучения по утвержденной программе стипендий в области детской хирургии.

«После завершения двухлетнего обучения по специальности детская хирургия они должны сдать письменный экзамен, чтобы убедиться, что их хирургические знания находятся на самом высоком уровне, и устный экзамен, чтобы определить их способность решать различные хирургические проблемы в младенцы и дети.

«Чтобы пройти этот экзамен, они должны сначала получить сертификат по общей хирургии. После выполнения этих требований хирурги получают специальный сертификат по специальности детская хирургия. Этот сертификат необходимо обновлять каждые 10 лет, чтобы каждый детский хирург был компетентен и был в курсе последних достижений в области детской хирургической помощи ». - Американский колледж хирургов

Посетите наш веб-сайт, чтобы узнать больше о нашей Службе детской хирургии.Для консультации / записи на прием к нашим детским хирургам звоните по телефону 631-444-4545.

Когда детям нужна операция | Стоуни Брук Медицина

Детская хирургия - это уникальная медицинская специальность, которую предоставляют высококвалифицированные хирурги общего профиля, прошедшие дополнительную подготовку по вопросам лечения небольших пациентов, в том числе еще не родившихся. Кристофер С. Мураторе, доктор медицинских наук, руководитель отделения детской хирургии, обсуждает причины, по которым родителям следует искать детского хирурга, если их ребенку потребуется хирургическая процедура.

Почему ребенку, которому требуется операция, следует обращаться к детскому хирургу?
Детские хирурги специально обучены лечить уникальные потребности детей. Они обладают опытом лечения врожденных дефектов и выявления аномалий до рождения, которые могут потребовать хирургического вмешательства. Они обладают навыками в хирургии травм, что является основной причиной, по которой детям нужна операция. И они понимают особые эмоциональные потребности детей. Фактически, Американская академия педиатрии и Американская педиатрическая хирургическая ассоциация имеют политическое заявление, в котором говорится, что, когда у ребенка обнаружено хирургическое заболевание, в идеале детский хирург займется им.

Во всех ли детских больницах есть детские хирурги?
К сожалению, нет. Чаще всего, даже в больницах с педиатрическим отделением, врачи, которые обычно оперируют взрослых пациентов, также оперируют детей. Они могут использовать инструменты взрослого размера на ребенке, вводить анестезию способом, не оптимальным для физиологии ребенка, или не использовать малоинвазивные процедуры. А это может привести к ненужному дискомфорту и увеличению времени восстановления.

Какую подготовку имеют детские хирурги?
Все педиатрические хирурги Stony Brook Children имеют сертификаты совета и прошли ординатуру по общей хирургии, а также дополнительную стажировку по детской хирургии. Каждый из хирургов нашей команды соответствует всем строгим стандартам подготовки, требуемым от детских хирургов, установленным Американской академией педиатрии, Американским колледжем хирургов и Американским советом по хирургии.

Какие процедуры проводят ваши детские хирурги?
Все, от самого простого до очень сложного.Практически каждый день мы лечим грыжу, удаляем аппендикс или иссекаем опухоль. Мы заботимся о крошечных новорожденных с состояниями, требующими немедленного вмешательства, и даже имеем возможность выполнять внутриутробные операции. Мы выполняем минимально инвазивные процедуры через надрезы в замочную скважину, а также традиционные операции. А поскольку Стоуни-Брук является единственным проверенным центром педиатрической травмы 1-го уровня в Саффолке, мы также являемся местом, куда доставляют детей, получивших травмы, упавших, получивших серьезные ожоги или попавших в аварию на автомобиле или лодке.

Сколько детских хирургов работает в детской больнице Стоуни Брук?
У нас есть команда из пяти хирургов, которым помогают два преданных своему делу педиатра. Каждый из наших хирургов имеет как общие, так и специализированные навыки. Наличие команды такого размера, обладающей этими навыками, позволяет нам лечить все типы случаев, а также быть доступными для проведения неотложных хирургических вмешательств у педиатрических пациентов с травмами.

Как вы помогаете детям подготовиться к операции?
Все наши детские хирурги, а также наш вспомогательный персонал обучены, чтобы помочь уменьшить беспокойство детей и сделать их спокойными и комфортными.В больнице работает команда специалистов по детской жизни, которые умеют объяснять детям процедуры, отвлекать их и сводить к минимуму любые эмоциональные расстройства. Специалисты по детской жизни также используют «сканер котят» - один из трех на всем Северо-Востоке, - который позволяет детям выполнять симуляцию компьютерной томографии на игрушке, чтобы помочь им подготовиться к собственному сканированию. Существует также предоперационный онлайн-тур, который показывает детям и их родителям, чего им ожидать.

Вы работаете с другими педиатрами?
Наш подход ориентирован на команду, что означает, что мы сотрудничаем со всеми другими педиатрическими специалистами по мере необходимости, чтобы обеспечить наилучший результат для ребенка.Например, мы тесно сотрудничаем с детскими анестезиологами, которые обучены предотвращать и лечить боль у детей.

Проконсультируются ли ваши хирурги с педиатром моего ребенка?
Да. Независимо от того, кто или где находится лечащий врач вашего ребенка, мы следим за тем, чтобы общение было открытым и чтобы врач вашего ребенка был в курсе на каждом этапе. А поскольку у нас есть команда из пяти хирургов, мы также можем принимать пациентов в наших офисах в Коммаке, Ист-Сетокете, Смиттауне и Риверхеде, поэтому, где бы вы ни находились на Лонг-Айленде, мы недалеко.

Чтобы получить дополнительную информацию о Детском отделении детской хирургии в Стоуни-Брук, позвоните по телефону (631) 444-4545 или посетите stonybrookchildrens.org.

Вся медицинская и связанная со здоровьем информация, содержащаяся в этой статье, носит общий и / или образовательный характер и не должна использоваться вместо посещения медицинского работника для получения помощи, диагностики, рекомендаций и лечения. Информация предназначена для предоставления людям только общей информации, которую они могут обсудить со своим врачом.Он не предназначен для постановки медицинского диагноза или лечения или подтверждения какого-либо конкретного теста, лечения, процедуры, услуги и т. Д. Пользователь несет ответственность за использование предоставленной информации. Следует проконсультироваться с вашим лечащим врачом по вопросам, касающимся состояния здоровья, лечения и потребностей вас и вашей семьи. Университет Стоуни-Брук / SUNY - это организация, обеспечивающая равные возможности для обучения и работодателя.

Что такое детский хирург? Что они делают, когда обращаться и чего ожидать

Детские хирурги - это врачи, специализирующиеся на лечении детей.Их обучают делать операции младенцам, детям и молодым людям. У них может быть больше квалификации, чем у общих хирургов.

Процесс становления детским хирургом - один из самых долгих и сложных в медицинской сфере. Если вашему ребенку нужна операция, ему будут оказывать помощь одни из самых специализированных, обученных и опытных хирургов.

Чем занимается детский хирург?

Дети не похожи на взрослых пациентов. Они не всегда могут описать, что происходит, поэтому врачам может быть сложно общаться с ними по медицинским вопросам.В зависимости от возраста они могут даже не осознавать, что происходит.

Детские хирурги знают, как заставить детей чувствовать себя комфортно и общаться с ними. Детские хирурги также участвуют в диагностике состояний и уходе за детьми до и после операции. Они могут специализироваться на одном из четырех основных видов ухода:

дородовой. Детские хирурги работают с радиологами, чтобы выявлять проблемы, пока ребенок находится в утробе матери, и планировать корректирующие операции после рождения.Пренатальная хирургия, или операция на плоде, - это новая практика, которая не очень распространена.

Продолжение

Неонатальный . Неонатальная хирургия включает лечение врожденных дефектов или врожденных дефектов у новорожденных.

Травма. Операции при травмах проводятся, когда у ребенка травма средней и тяжелой степени, например перелом, порез, ожог или внутренняя травма. Это одна из основных причин, по которой детям оказывается реанимация.

Детская онкология .Педиатрические онкологи лечат детей, у которых есть рак или доброкачественные (доброкачественные) новообразования.

Образование и обучение

Детский хирург должен сначала закончить медицинское училище и пройти аккредитованную 5-летнюю программу ординатуры. Далее следует двухлетняя программа стипендий по детской хирургии. Стипендия завершается письменными и устными экзаменами, чтобы проверить знания студента и способность диагностировать состояния, связанные с детской хирургией.

Помимо сертификации в области детской хирургии, детские хирурги должны иметь сертификат в области общей хирургии.

Причины обратиться к детскому хирургу

Дети и подростки могут обратиться к детскому хирургу по таким вопросам, как:

  • Проблемы, с которыми они родились (врожденные)
  • Удаление опухоли или рака
  • Травмы
  • Трансплантация колоноскопии
  • или эндоскопия, чтобы осмотреть пищеварительный тракт

Чего ожидать у детского хирурга

В больнице член бригады по уходу за вашим ребенком проследит за тем, чтобы они следовали предоперационным инструкциям.Они также проведут краткий осмотр на случай простуды, гриппа или любых неожиданных медицинских проблем.

Ваш ребенок наденет медицинский халат и получит лекарство, чтобы усыпить (анестезия). Вы выйдете из комнаты до или после того, как вашему ребенку сделают анестезию.

Вы пойдете в комнату ожидания, пока идет операция. Хирург или медсестры могут сообщать вам обновления по мере их поступления. Каким бы нервным это ни было, вы должны подождать, пока операция не закончится и ваш ребенок не проснется, чтобы узнать, как прошла операция.Некоторые больницы позволяют родителям находиться в палате выздоровления, пока их ребенок просыпается.

В зависимости от операции и больницы, ваш ребенок останется там на ночь или пойдет домой после пробуждения. После этого хирург и медсестры обсудят с вами, как за ними ухаживать.

Минимально инвазивная детская хирургия | Детская больница CS Mott

Минимально инвазивная хирургия - это особый способ выполнения операции с использованием меньших инструментов и меньших разрезов, чем традиционные хирургические методы.Целью минимально инвазивной хирургии является выполнение операций через очень маленькие разрезы, составляющие лишь небольшую часть размера разрезов, используемых в традиционной хирургии, с одинаковыми или лучшими клиническими результатами и меньшим воздействием на тело и органы ребенка.

Детская больница C.S. Mott при Мичиганском университете - одна из крупнейших в стране самых современных программ малоинвазивной хирургии для детей. Немногие другие программы в стране предлагают минимально инвазивные подходы к такому широкому спектру сложных состояний, как предлагает наша хирургическая бригада.С упором на оптимальные результаты для каждого пациента, наша философия заключается в том, что, если процедура может быть выполнена эффективно и с наилучшими впечатлениями от ребенка с использованием минимально инвазивных методов, так и должно быть.

В программе малоинвазивной хирургии в детской больнице C.S. Mott используются инновационные методы и сложные инструменты, позволяющие нашим высококвалифицированным хирургам выполнять даже самые сложные операции через минимально возможные разрезы. Благодаря творческому подходу и опыту нашей команды, мы можем использовать минимально инвазивные методы не только для рутинных процедур, но даже для самых сложных процедур на уровне, редко встречающемся в области детской хирургии.

Вкратце: наши хирурги прорабатывают маленькие отверстия, чтобы провести большие операции таким образом, чтобы уменьшить хирургические травмы, уменьшить боль и более короткое восстановление для детей после операции.

Для получения дополнительной информации о том, как наши хирурги могут использовать свой непревзойденный уровень знаний и опыта, чтобы помочь вашей семье, свяжитесь с нами по телефону 1-877-475-MOTT (1-877-475-6688) .

Малоинвазивные хирургические методы также часто используются в программах интервенционной радиологии, нейрохирургии, ортопедической хирургии, офтальмологии, отоларингологии, пластической хирургии, урологии и в центрах врожденных пороков сердца в детской больнице им. К.С. Мотта.

Что вам нужно знать

Слева направо: детский анестезиолог Джейми Шварц с детским кардиохирургом Бретом Меттлером и детский кардиолог Шелби Катти

Порекомендовал ли врач операцию вашему ребенку? Как родитель, вы можете беспокоиться о пандемии COVID-19 и о том, можно ли продолжить процедуру для вашего ребенка.

Johns Hopkins - это безопасное место для детей, где они могут получить необходимое хирургическое лечение в это критическое время и всегда.

Дэвид Дж.Хакам, доктор медицины, доктор философии, главный хирург Детского центра Джона Хопкинса, рассказывает родителям о детской хирургии, в том числе о том, чего ожидать и как его команда защищает вас и вашего ребенка от инфекции во время пандемии коронавируса.

«Мы любим заботиться о наших пациентах и ​​готовы защитить их и их семьи от COVID-19», - говорит Хакам.

«В Детском центре наши хирурги и персонал готовы предложить хирургическое лечение детям, которые испытывают боли в животе; масса, опухоль или опухоль лимфатических узлов; грыжи; проблемы с ходьбой или зрением; или любая проблема, которая влияет на их здоровье.”

Детская хирургия во время пандемии коронавируса: вопросы и ответы

Может ли мой ребенок отложить операцию до тех пор, пока пандемия коронавируса не закончится?

Не рекомендуется. Детская хирургия редко бывает плановой.

«Хирург вашего ребенка рекомендует процедуру, когда это необходимо для предотвращения или лечения проблемы, которая влияет на здоровье вашего ребенка, - объясняет Хакам. - Вот почему так важно, чтобы ваш ребенок прошел процедуру, когда она запланирована».

Он добавляет, что откладывание операции в некоторых случаях может быть опасным.Если состояние вашего ребенка ухудшается, отсрочка процедуры может усложнить лечение проблемы, что может повлиять на результаты лечения.

«Независимо от того, из-за какой проблемы со здоровьем ваш ребенок попадет на операцию, мы настоятельно призываем родителей: пожалуйста, не ждите. Мы встретим вас и вашу семью, где бы вы ни находились ». -Доктор. Дэвид Хакэм

Какие меры предосторожности существуют для защиты моего ребенка и нашей семьи от COVID-19?

На всех наших предприятиях приняты меры предосторожности.«Мы усилили очистку и дезинфекцию и внедрили ряд новых правил, чтобы обеспечить безопасность наших пациентов и их семей», - говорит Хакам. Эти меры безопасности включают:

  • Все пациенты проходят тестирование на COVID-19 перед операцией.
  • Во время операции вашего ребенка в операционной не должно быть никаких наблюдателей или дополнительных людей - только те, кто действительно вводит анестезию и проводит операцию.
  • Мы обеспечиваем тестирование и оснащение наших сотрудников всей защитной одеждой и оборудованием, включая лицевые маски и защитные маски, которые необходимы им для предотвращения заражения или распространения коронавируса.
  • Любой ребенок, который инфицирован или может быть инфицирован коронавирусом, проходит лечение в специальной отдельной операционной с отрицательным давлением для обеспечения безопасности в других местах.

Если моему ребенку назначена операция, нужен ли ему тест на COVID-19?

Да. «Всем пациентам необходимо пройти тест на COVID-19 с помощью полимеразной цепной реакции (ПЦР) - мазок из носа», - говорит Хакам. «ПЦР-тест на коронавирус для каждого пациента помогает гарантировать, что он получает необходимую помощь, а мы можем защитить других пациентов, семьи и персонал больницы.

Ваш ребенок может пройти тест в любом лицензированном учреждении при условии, что тест проводится и результаты отправляются хирургу в течение трех дней после запланированной процедуры.

Что делать, если тест моего ребенка положительный?

Если ваш ребенок инфицирован коронавирусом, ему все равно может быть сделана операция. «У нас есть отдельная операционная для лечения детей с COVID-19», - говорит Хакэм. «Эта лечебная зона находится отдельно от других наших операционных и оборудована отрицательным давлением для сдерживания вируса.”

Могут ли родители и опекуны сопровождать детей в Детский центр Джонса Хопкинса и оставаться с ними, если они находятся в больнице на ночь?

Да! В рамках нашей инициативы Ready, Set, Go Детский центр Джонса Хопкинса позволяет одному или двум взрослым родителям или опекунам оставаться с маленькими пациентами, проходящими лечение в наших учреждениях. (Если у ребенка COVID-19, может присутствовать только один родитель или опекун. )

Детская хирургия в Johns Hopkins: уникальная среда для исцеления

Когда вы приедете в Детский центр Джонса Хопкинса, вы попадаете в мир, созданный специально для детей. забота о благополучии.«Наша уникальная особенность - это наши сотрудники, которые относятся к каждому ребенку с добротой, теплотой и терпением», - говорит Хакам.

Специалист по детской жизни встречается с родителями и пациентами в предоперационной зоне и помогает детям сразу же освоиться, будь то любопытный шестимесячный ребенок или тревожный подросток. Соответствующие возрасту игровые площадки и даже музыка и развлечения отвлекают детей, которые могут чувствовать себя неловко, напуганными, голодными или капризными.

«На самом деле некоторым детям так нравится преподавать, что они не хотят уезжать», - говорит Хакэм.

Анестезиология, специально разработанная для детей, гарантирует, что вашему ребенку будет комфортно и комфортно во время каждой процедуры. Специальное для детей введение анестезии увеличивает вероятность того, что маленькие пациенты будут дышать самостоятельно раньше после операции, поэтому вы сможете как можно скорее обнять и утешить своего ребенка.

Ряд пунктов, расположенных ближе к вашему дому

«Восточный центр Балтимора - это всего лишь одно место, где наши хирурги лечат детей», - объясняет Хакэм. «Наши врачи также ездят в другие учреждения в районе Балтимора и проводят операции в Таусоне; Станция «Зеленый источник»; Графство Энн Арундел; Йорк, Пенсильвания; и другие места.

«Независимо от того, из-за какой проблемы со здоровьем ваш ребенок попадет на операцию, мы настоятельно призываем родителей: пожалуйста, не ждите», - говорит Хакэм. «Мы встретим вас и вашу семью, где бы вы ни находились».

Педиатрическая больница Детский центр Джона Хопкинса

Детский центр Джонса Хопкинса - это национальная детская клиническая больница неотложной помощи, расположенная в Балтиморе, штат Мэриленд, рядом с больницей Джонса Хопкинса.

Посетите Детский центр Джонса Хопкинса

15 наиболее распространенных видов детской хирургии

Детский хирург специализируется на лечении врожденных дефектов и детских заболеваний с помощью хирургических процедур и постоянного ухода. Хирургические ошибки, возникающие во время этих процедур, могут серьезно повлиять на физическое и умственное развитие ребенка и серьезно повлиять на качество его жизни.

Операции, выполняемые детскими хирургами

Чтобы стать детским хирургом, врачи должны уметь выполнять множество видов процедур и лечить широкий спектр заболеваний. Состояния, которые они могут вылечить хирургическим путем, включают следующее.

  • Аппендэктомия - когда аппендикс инфицирован или болезненен из-за воспаления, возможно, его необходимо удалить.Экстренная аппендэктомия может быть выполнена в случае разрыва аппендикса.

  • Атрезия желчных путей - эта хирургическая процедура исправляет врожденный врожденный дефект, при котором желчь, вырабатываемая печенью, не может быть удалена должным образом. Во время этой операции желчные протоки изменяются, так что печень может начать дренировать по мере необходимости.

  • Различные виды лечения рака - есть ряд детских онкологических заболеваний, лечение которых может потребоваться детскому хирургу, включая рак печени, брюшной полости, почек или поджелудочной железы. Хирург может произвести операцию по имплантации портального средства или по удалению раковой опухоли перед лучевой или химиотерапией.

  • Врожденные дефекты - существует множество врожденных дефектов, которые могут повлиять на способность ребенка развиваться. Деформированные легкие, почки и сердце - наиболее распространенные дефекты, требующие хирургического вмешательства. Хирургу может потребоваться реконструкция пораженного органа, а затем прописать лекарство, чтобы помочь в продолжающемся лечении связанного состояния.

  • Операция на желчном пузыре - желчный пузырь может инфицироваться из-за вируса, образования камня или другого заболевания. Если другие методы лечения не дали результатов, может потребоваться операция по удалению желчного пузыря.

  • Gastroschisis - этот дефект вызывает выпадение кишечника и желудка из тела через отверстие в брюшной полости младенца. Детский хирург выполнит операцию сразу после родов, чтобы вернуть органы на место и закрыть отверстие.

  • Искривленная грудная клетка - это происходит, когда грудная кость и ребра у ребенка растут непропорционально, и может потребоваться хирургическое вмешательство, если скобки и другие методы лечения не решают проблему.

  • Репродуктивные дефекты - если ребенок страдает врожденным пороком половых органов, может потребоваться хирургическое вмешательство для удаления опухолей и кист или для исправления дисфункции органов.

  • Удаление селезенки - ребенку может потребоваться спленэктомия, если он страдает определенными заболеваниями крови или если он или она получил травму.

  • Бариатрическая хирургия - лечение детского ожирения, при котором в пищевод вводится баллон, чтобы сузить отверстие и снизить аппетит.

  • Удаление больного кишечника - некоторые врожденные дефекты приводят к воспалению кишечника с отмиранием тканей. Единственный способ вылечить это состояние после серьезного повреждения кишечника - это хирургическое вмешательство.

  • Хирургия грыжи - если у ребенка рождается отверстие в паху, которое не закрывается самостоятельно, хирургу может потребоваться хирургическая процедура, чтобы предотвратить выпадение кишечника через это отверстие.

  • Лечение ГЭРБ - также называемое кислотным рефлюксом, ГЭРБ часто возникает, когда желудочная кислота может возвращаться обратно в пищевод. Это можно исправить, затянув отверстие между пищеводом и желудком, чтобы удержалась кислота.

  • Аномальные проводящие пути - неправильное развитие трахеи или пищевода у ребенка может привести к проблемам с дыханием или пищеварением. Это может даже угрожать жизни ребенка и может потребовать хирургического вмешательства для восстановления дыхательных путей или пути от пищевода к желудку.

  • Неперфорированный задний проход - если ребенок родился без отверстия в заднем проходе или если отверстие находится в неправильном месте, требуется хирургическая процедура, позволяющая вывести отходы через кишечник.

Влияние хирургических ошибок на здоровье детей

Медицинская ошибка в детстве может повлиять на то, как ребенок растет на протяжении всего периода его или ее формирования, и может отбросить его или ее физически и умственно по сравнению с его или ее сверстниками.Определенные дефекты или осложнения также могут повлиять на социальное развитие ребенка, делая его или ее более склонными к насмешкам и остракизму. Если ваш ребенок пострадал от хирургической ошибки, вы можете получить компенсацию, чтобы вы могли обеспечить ему уход и комфорт, необходимые для счастливой и продуктивной жизни.


Авторские права © 2020, Rosenfeld Injury Lawyers, National Law Review, Volume VII, Number 72

Детская хирургия | Карьера

Детские хирурги работают с маленькими пациентами - от недоношенных и нерожденных младенцев до детей и молодых людей до 19 лет.

На этой странице представлена ​​полезная информация о характере работы, общих процедурах / вмешательствах, подспециальностях и других ролях, которые могут вас заинтересовать.

Характер работы

Детские хирурги могут оперировать крошечного ребенка, рожденного на 25 неделе беременности, или шестифутового подростка!

Виды хирургических вмешательств разнообразны и включают:

  • брюшной
  • грудной (аномалии пищевода, легких и бронхов)
  • хирургическая травма
  • трансплантация
  • эндоскопия
  • лапароскопический (замочная скважина)
  • урология

В состав специалиста детской хирургии входят:

  • неонатальная хирургия (часто по поводу врожденных аномалий, таких как дефекты брюшной стенки и диафрагмальная грыжа)
  • крупная кишечная хирургия
  • хирургическая операция при большой травме
  • хирургия онкологии

Лишь 11% операций у детей проводится детскими хирургами.Остальные операции выполняются другими хирургами-специалистами, некоторые из которых специализируются на педиатрических случаях. К ним относятся общая, ортопедическая, пластическая, оральная и офтальмологическая хирургия, а также ЛОР и урология. Взрослые хирурги-специалисты могут работать в сотрудничестве с детскими хирургами для лечения необычных детских заболеваний, таких как заболевания щитовидной железы и некоторых желудочно-кишечных заболеваний.

Хирургия - это только часть работы. Вы также будете посещать поликлиники и обходы палат, где встретитесь со своими пациентами и их родителями или опекунами.Ободрение и советы обеспокоенных родителей - важная часть вашей работы.

Большинство специализированных детских хирургических вмешательств проводится в специализированных детских больницах или в детских хирургических отделениях крупных больниц. Примерно 338 хирургов работают в 29 подобных центрах в Великобритании. Детский хирург-консультант возглавляет команду медицинских специалистов, которые диагностируют, лечат и поддерживают детей с широким спектром заболеваний, включая те, которые были диагностированы во время беременности.

«Операция приносит большое удовлетворение, поскольку вы принимаете решение о проведении операции и видите немедленные результаты».Кэтрин Эванс, детский хирург-консультант, Университетские больницы Святого Георгия, Фонд NHS.

Прочтите историю Кэтрин

Общие процедуры / вмешательства

Неспециализированная плановая педиатрическая хирургия может включать лечение общих проблем, включая грыжи, обрезание или неопущение яичка

Экстренные процедуры включают аппендэктомию, коррекцию перекрута яичка и коррекцию сужения отверстия между желудком и кишечником.

Детские хирурги часто проводят сложные операции детям с ограниченными возможностями, чтобы улучшить их уровень жизни.

Подразделы

У консультантов растет тенденция к дальнейшему развитию специальных знаний в областях, представляющих особый интерес, в том числе:

  • неонатальная хирургия
  • Урологическая хирургия
  • гепатобилиарная хирургия
  • Хирургия желудочно-кишечного тракта
  • онкологическая хирургия

Некоторые консультанты заинтересованы в детской ортопедии, детской нейрохирургии и детской кардиоторакальной хирургии, но они приходят из ортопедических, нейрохирургических и кардиоторакальных учебных маршрутов, а не из детской хирургии.

Хотите узнать больше?

Узнать больше о:

  • Оплата и условия

    Развернуть / свернуть

    В этом разделе представлена ​​полезная информация о заработной плате младших врачей (врачей-стажеров), врачей SAS (врачей-специалистов и младших специалистов) и консультантов.

    Узнайте больше о действующих тарифах для врачей, дополнительную информацию можно найти на сайте BMA.

    Работодатели NHS предоставляют полезные советы и рекомендации по всем условиям оплаты и контрактам NHS.

    Медицинский персонал, работающий в больницах частного сектора, в вооруженных силах или за границей, будет оплачиваться по разным размерам.

  • Куда может привести роль

    Развернуть / свернуть

    Прочтите о роли консультантов и не консультантов в детской хирургии, гибкой работе и более широких возможностях.

    Роли консультанта

    Вы можете подать заявку на роль консультанта за шесть месяцев до получения сертификата о завершении обучения (CCT). Вы получите CCT по окончании обучения детской хирургии.

    Управленческие возможности для консультантов включают:

    • клинический руководитель - ведущий консультант NHS группы
    • клинический директор - ведущий консультант NHS отдела
    • медицинский директор - ведущий консультант NHS Trust

    Большинство консультантов NHS будут участвовать в клиническом и образовательном наблюдении за младшими врачами.

    Вот несколько примеров возможностей обучения и повышения квалификации:

    • директор по медицинскому образованию - консультант NHS, назначенный в совет больницы, который отвечает за последипломную медицинскую подготовку в больнице. Они работают с деканом аспирантуры, чтобы убедиться, что обучение соответствует стандартам GMC.
    • директор программы обучения - консультант Национальной службы здравоохранения, курирующий обучение местной когорты врачей-стажеров, например, директор программы подготовки фонда. Эта роль будет работать в LETB / deanery
    • .
    • заместитель декана - консультант NHS, ответственный за управление всей программой обучения. Эта роль также будет работать в LETB / deanery
    • .

    Роли врача SAS

    хирургов SAS (штатные, младшие специалисты и врачи-специалисты) работают в качестве профессиональных врачей, которые не проходят обучение или не занимают должности консультантов. Вам потребуется как минимум четыре года обучения в аспирантуре (два из которых по соответствующей специальности), прежде чем вы сможете подавать заявку на вакансии в SAS.

    Роль хирурга SAS может сильно различаться. В зависимости от вашего опыта вы можете работать со сложными хирургическими операциями или относительно небольшими диагностическими и амбулаторными пациентами. Врачи SAS будут чаще участвовать в плановых и плановых хирургических вмешательствах, чем в неотложной работе. Они также могут обучать других сотрудников.

    Некоторых хирургов привлекает роль SAS, поскольку часы работы более регулярны, чем у консультанта, и вам платят за работу по вызову и сверхурочную работу после 7: 00-19: 00.

    Узнайте больше о ролях врача в SAS.

    Прочие должности, не связанные с обучением

    Эти роли включают:

    • уровень доверия
    • клинических стажеров

    Академические пути

    Если вы прошли курс академической пластической хирургии или заинтересованы в исследованиях, есть возможности в академической медицине.

    Тем, кто проявляет особый интерес к исследованиям, вы можете выбрать академическую карьеру в области пластической хирургии. Хотя это и не обязательно, некоторые врачи начинают свою карьеру с должности в Академическом фонде.Это позволяет им развивать навыки в области исследований и преподавания наряду с базовыми компетенциями в базовой учебной программе.

    Вступление в академическую карьеру обычно начинается с академической клинической стипендии (ACF) и может перейти на клиническую лекцию (CL). В качестве альтернативы, некоторые стажеры, которые начинают с должности ACF, затем продолжают стажировку ST по клинической программе после ST4.

    Заявки на поступление на должности академических клинических научных сотрудников координируются Координационным центром стажеров Национального института исследований в области здравоохранения (NIHRTCC).

    У стажеров также есть множество возможностей для проведения исследований за пределами маршрута ACF / CL, как часть запланированного времени вне их учебной программы. Узнайте больше об академической медицине.

    Сеть клинических исследований (CRN) активно поощряет всех врачей принимать участие в клинических исследованиях.

    Другие возможности

    Есть отличные возможности для широкой карьеры в области детской хирургии, которая может включать обучение, внешний осмотр, исследования, написание статей и участие в комитетах.Академические должности на полный рабочий день редки.

    Возможности частной практики в детской хирургии очень ограничены.

  • Рынок вакансий и вакансии

    Развернуть / свернуть

  • Дальнейшая информация

    Развернуть / свернуть

Другие роли, которые могут вас заинтересовать

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *