Элфи коэн безусловные родители: Безусловные Родители. Как уйти от поощрений и наказаний к любви и пониманию

Содержание

Элфи Коэн Безусловные Родители Как уйти от поощрений и наказаний к любви и пониманию. переведено и выложено тут:

1 Элфи Коэн Безусловные Родители Как уйти от поощрений и наказаний к любви и пониманию переведено и выложено тут: ГЛАВА 1 Обусловленная любовь. Иногда мне бывает приятно подумать, что, несмотря на все ошибки, которые я совершил (и продолжу совершать) в качестве родителя, мой ребенок вырастет хорошим человеком по той простой причине, что я искренне его люблю. В конце концов, любовь все лечит. Все что нам нужно это любовь. Любовь это когда не нужно извиняться, что сорвался вчера утром на кухне. Это успокоительная мысль базируется на принципе, что существует некая штука, под названием Родительская Любовь, некая субстанция, которую можно поставлять своим детям в большем или меньшем количестве (естественно, чем больше, тем лучше). А что, если это предположение окажется непростительным упрощением? Что, если есть разные способы любить ребенка, и не все они одинаково хороши? Психоаналитик Алиса Миллер однажды заметила, что, — «вполне возможно искренне и глубоко любить ребенка но не той любовью, которая ему нужна». Если она права, то правильный вопрос это не «любим ли мы?» и даже не «насколько мы любим?» своих детей. Он в том, как мы их любим. Если мы с этим соглашаемся, то достаточно быстро мы можем найти большой список видов родительской любви, а также предположений, какая лучше. Данная книга имеет своей целью рассмотреть одно такое важное отличие а именно между любовью детей за то, как они себя ведут, и любовью детей теми, кто они есть. Первый вид любви «условен», то есть дети могут ее заслужить, ведя себя тем образом, которым мы считаем приемлемым, или соответствуя нашим стандартам. Второй вид любви безусловен: он не зависит от того, как дети себя ведут, или насколько они успешны или талантливы или воспитаны, или что-то еще. Я хочу защитить идею Безусловного Родительства как с точки зрения его ценности, так и с точки зрения его последствий. Ценность его заключается прежде всего в том, что дети простонапросто не обязаны заслуживать нашего одобрения. Мы должны любить их, как говорит мой друг Дебора, «без всяких причин». Более того, считается даже не то, уверены ли мы, что любим их безусловно, а уверены ли они, что это так. Что касается последствий, то я готов предсказать, что безусловная любовь к детям принесет положительный эффект. Это не только правильно, говоря о морали, но и разумно. Детям

2 необходимо быть любимыми такими, какие они есть, за то, какие они есть. Тогда они способны принимать себя, на фундаментальном уровне, как хороших людей, даже если они терпят неудачу или провал. Если эта базисная потребность удовлетворена, они более свободны и способны принимать других людей, и помогать им. Безусловная любовь, говоря коротко, это то, что нужно чтобы дети цвели. Однако, нас, родителей, постоянно тянут в направлении постановки условий нашему одобрению. Нас к этому влекут не только убеждения, в которых растили нас самих, но и то, как, собственно, нас растили. Можно сказать, мы обусловлены быть условными, и корни этого проросли глубоко в сознании: безусловное принятие редко даже в качестве идеала. Набранное в поисковике Интернета, это сочетание чаще всего ведет на дискуссии о религии или домашних животных. Оказывается, большинству людей сложно представить любовь без обязательств. Относительно ребенка, такие обязательства обычно лежат в сфере «хорошего поведения», или «успехов». Данная и следующие три главы исследуют вопросы поведения, особенно того, насколько большинство популярных стратегий воспитания позволяет детям чувствовать любовь и принятие только если они поступают согласно нашим указаниям. Глава 5, в свою очередь, рассмотрит, как некоторые дети приходят к выводу, что любовь их родителей базируется на их достижениях — например, в спорте или в школе. Во второй части книги я выдвину конкретные предложения о том, как мы можем уйти от «обусловленного подхода и предложить чтото более близкое той любви, которая нужна нашим детям. Но, для начала, давайте рассмотрим более широко идею Обусловленного Воспитания: какие идеи, лежат в его основе (и отличают его от безусловного принятия), и какой эффект оно оказывает на детей на самом деле. Два Способа Растить Детей: Основополагающие Допущения Моя дочь, Эбигэйл, переживала трудный период в течение нескольких месяцев после того, как ей исполнилось 4 года, который, скорее всего, был связан с прибытием младшего «соперника». Она стала сопротивляться просьбам, вредничать, кричать, топать ногами. Обычные процедуры и события дня переросли в битву силы воли. В один из вечеров, я помню, она пообещала, что пойдет в ванную сразу после ужина. Обещания она не выполнила, а после мягкого напоминания, начала кричать в ответ так громко, что разбудила своего младшего брата. Когда мы попросили ее вести себя потише, она снова начала кричать. Так вот вопрос: после того, как крики стихли, стоило ли мне и моей жене следовать обычным частям режима, то есть посидеть в

3 обнимку и почитать вместе сказку на ночь? Традиционный подход к воспитанию отвечает на этот вопрос отрицательно: тем самым мы наградим неприемлемое поведение. Эти приятные события стоит временно отменить, сказав ей вежливо, но твердо, что таковы «последствия» ее поведения. Такой подход звучит успокоительно знакомо для большинства из нас, и соответствует тому, что вы прочитаете в большинстве книг по воспитанию детей. Более того, должен признать, что на какомто уровне и я бы почувствовал удовлетворение от восстановления закона, потому что я был серьезно рассержен ее непослушанием. Я бы, как родитель, проявил твердость, и дал бы ей понять, что так вести себя непозволительно. Я бы вернул бразды правления себе. Подход «безусловный», однако, предполагает, что от такого соблазна следует воздержаться, и что нам действительно стоит посидеть в обнимку и почитать на ночь книжку, как обычно. Однако это не означает, что нам следует просто проигнорировать случившееся. «Безусловное Родительство» — это не еще одно модное словечко, означающее позволение детям делать все, что вздумается. Очень важно (когда гроза прошла), поговорить, подумать вместе, сделать выводы именно это мы и сделали с Эбигэйл после прочтения ее вечерней книжки. Какой бы урок мы ни хотели, чтобы она усвоила, он имеет гораздо больше шансов к усвоению, если она будет знать, что наша любовь к ней не померкла от того, как она себя вела. Думали ли мы сознательно о них или нет, эти два стиля воспитания детей базируются на совершенно разных убеждениях о психологии, о детях, и даже о свойстве человеческой натуры. Для начала, традиционный подход очень близок к школе, называемой бихевиоризм, связанной с Ф.Б. Скиннером. Наиболее яркая характеристика этой школы, как и следует из названия, это сосредоточение внимания на поведении. С ее точки зрения в людях важно то, что можно увидеть и измерить. Мы не видим желания или страха, поэтому нам стоит сконцентрироваться на том, как люди поступают. Более того, все поведение может начинаться и заканчиваться, закрепляться или убывать, исключительно на базе того, насколько оно «подкрепляется». Бихевиористы считают, что все, что мы делаем, базируется на некоторой награде, предлагаемой нам намеренно, или получаемой естественно. Если ребенок выражает свою любовь к родителю, или делится десертом со сверстником, то он делает это потому, что в прошлом это приводило к приятным последствиям. Если вкратце, то внешние силы, а именно как некто был в прошлом награжден (или наказан), отвечают за то, как мы поступаем, а то, как мы поступаем — в сумме означает собственно, кто мы есть. Даже люди, никогда не читавшие книг Скиннера, похоже, приняли на

4 веру данные предположения. Когда родители или учителя постоянно говорят о «поведении» ребенка, получается, что не имеет значение ничто, кроме того, что лежит на поверхности. Вопрос не в том, кем являются дети, или что они чувствуют или думают, или в чем нуждаются. Можно забыть о ценностях и мотивах, идея в том, чтобы изменить то, как они поступают. Это, естественно, является приглашением положиться на методики дисциплины, направленные на то, чтобы заставить детей вести себя или перестать вести себя каким-то образом. Более специфический пример бихевиоризма, с которым мы встречаемся каждый день: родители, которые вынуждают детей извиниться, после того, как они совершили что-то плохое или недостойное («Скажи «прости пожалуйста»). Посмотрим, что же здесь происходит. Неужели родители считают, что, заставив ребенка произнести данную фразу, они автоматически заставят его испытать искреннее сожаление, несмотря на то, что все говорит о совершенно противоположном? Или, что еще хуже, думают ли они вообще о том, чувствует ли сожаление ребенок, потому что искреннее чувство не имеет значения, но важно, чтобы были сказаны правильные слова? Обязательные извинения учат детей в основном одному говорить то, что они не думают то есть, лгать. Но это не единственный практический случай, который стоит пересмотреть. Это один из множества возможных примеров, как мышление по школе Скиннера а именно внимание к поведению сузило наше понимание детей и деформировало наше к ним отношение. Мы видим это в техниках, обучающих младенцев засыпать самостоятельно, или ходить на горшок. С точки зрения этих методик, почему ребенок хнычет в темноте не так важно. Может быть ему страшно, или скучно, или одиноко, или он хочет есть, или что-то еще. Точно также, не важно, почему ребенок не хочет писать в горшок, когда родители его об этом просят. Эксперты, предлагающие пошаговые техники приучения ребенка ко сну одному, или предлагающие награждать детей стикерами, золотыми звездочками или возгласами восхищения за то, что ребенок испачкал горшок, беспокоятся не о мыслях, чувствах или намерениях, порождающих поведение, а о самом поведении. (Хотя я не вел таких подсчетов, я бы хотел пока предложить следующее правило: ценность книги о воспитании детей обратно пропорциональна количеству раз, в котором в книге встречается слово «поведение»). Давайте вернемся к Эбигэйл. Традиционный подход предполагает, что чтение ей на ночь, или другие способы выражения нашей постоянной к ней любви, только поспособствуют тому, что она устроит очередной скандал. Она усвоит, что отказываться от ванной и будить младенца допустимо, потому что воспримет наше выражение любви, как подкрепление того, что она только что

5 сделала. Безусловные Родители смотрят на эту ситуацию, да и вообще на человеческую природу совершенно иначе. Для начала, этот подход предлагает нам подумать, что причины, по которым Эбигэйл устроила скандал, лежат скорее изнутри, чем извне. Вовсе необязательно, что ее поступки можно объяснить, чисто механически, глядя на внешние факторы, такие, как позитивное подкрепление подобного поведения в прошлом. Возможно, ее охватывают страхи, названия которым она не знает, или отчаяние, выразить которое она не в состоянии. Безусловный подход к родительской любви предполагает, что поведение это всего лишь внешнее выражение чувств и мыслей, потребностей и намерений. Говоря еще короче важен ребенок, который себя как-то ведет, а не то, как он себя ведет. Дети это не животные, подлежащие дрессировке, и не компьютеры, подлежащие программированию предсказуемо реагировать на вводимую информацию. Они ведут себя каким-то, а не иным образом, вследствие множества различных причин, многие из которых сложно отделить. Но мы не можем игнорировать причины, и реагировать только на проявления, то есть, поведение. Более того, каждая из причин скорее всего требует совершенно разного подхода. Если предположить, что Эбигэйл действительно вела себя несносно, потому что беспокоилась о том, что мы так много внимания уделяем ее новорожденному брату, то мы должны разбираться именно с этим, а вовсе не запрещать ей проявлять страх каким-то способом. Сквозь все наши усилия понять и разобраться со специфическими причинами специфического поведения, проходит основной императив: Ей необходимо знать, что мы ее любим, что бы ни случилось. Более того, ей особенно важно иметь возможность обнять нас сегодня вечером, чтобы убедиться на деле, что наша любовь к ней неизменна. Именно это поможет ей пережить трудный период. В любом случае, какие либо наказания никогда не будут конструктивными. Скорее всего, она снова начнет плакать и скандалить. И даже если временно удастся заставить ее замолчать или не позволить выразить что-то, что она будет чувствовать завтра, из страха, что мы от нее отвернемся, — общий эффект вряд ли будет положительным. Это именно так, потому что, во-первых, наказание совершенно не имеет отношения к тому, что происходит в ее голове, а во-вторых, то, что мы называем «преподать урок», она скорее всего воспримет как «отсутствие любви». В общем смысле, это сделает ее более несчастной, возможно, заставит чувствовать одиночество, отсутствие поддержки, понимания. В конкретном же смысле это научит ее, что ее любят и она достойна любви когда она ведет себя так, как хотим мы. Те исследования, которые проводились, и которые я рассмотрю ниже, говорят о том, что любое наказание только все ухудшит.

6 Так как я думал об этих вещах многие годы, я пришел к выводу, что традиционный подход к воспитанию не может объясняться только бихевиоризмом. Что-то там еще такое есть. Еще раз, представьте нашу ситуацию: ребенок скандалит, явно рассержен, а когда она успокаивается, папа ложится с ней рядом, обнимает ее, и читает ей сказку. В ответ, любой традиционный родитель воскликнет: «Нет, нет, вы только закрепляете плохое поведение! Вы учите ее, что так вести себя допустимо!». Такая интерпретация включает в себя не только предположение о том, чему дети учатся в каждой ситуации, или даже о том, как они учатся. Она включает в себя крайне грустный взгляд на детей и, говоря шире, на всю человеческую природу. Она предполагает, что, если дать им шанс, дети начнут пользоваться нашей слабостью. Дай им палец, они откусят руку. Они извлекут самый худший из возможных уроков из неоднозначной ситуации (не урок «меня любят, несмотря ни на что», а урок «ура! скандалить и вредничать можно!»). Безусловное принятие будет интерпретировано, как позволение проявлять эгоизм, жадность, бесцеремонность, требовательность. Таким образом, по крайней мере частично, традиционный подход к воспитанию базируется на циничном убеждении, что принятие детей такими, какие они есть, позволяет им вести себя плохо, потому что, получается, такие они и есть. В контрасте с этим, безусловный подход к родительской любви начнет с того, что у Эбигэйл не было цели причинить нам вреда. Она не злонамеренна. Она сообщает мне единственным доступным ей способом, что что-то не так. Возможно, это что-то произошло недавно, или копилось уже давно. Этот подход предполагает веру в детей, бросает вызов предположению, что они извлекут неверный урок из выражения любви, или что они будут вести себя плохо, если знают, что им ничего за это не будет. Такая перспектива не является идеалистической или романтической, и не отрицает того, что дети, да и взрослые, зачастую совершают отвратительные поступки. Детям нужно помогать и детей нужно направлять, да, но они не маленькие монстры, которых надо усмирять и приструнять. У них есть способность проявлять как сочувствие, так и агрессию, эгоизм и альтруизм, соревноваться и сотрудничать. В основном это зависит от того, как их воспитали, включая, помимо многого чувствовали ли они безусловную любовь. И когда ваш ребенок утраивает истерику на пустом месте, или отказывается идти мыться, когда пообещал это сделать чаще всего это можно объяснить его возрастом неспособностью понять источник своего дискомфорта, или неумением выражать чувства более подходящим способом, или помнить и выполнять свои обещания. В важных моментах, выбор между традиционным и безусловным подходом это выбор между двумя радикально противоположными взглядами на человеческую природу.

7 Однако есть еще один набор положений, которые нам стоит рассмотреть подробнее. В нашем обществе мы считаем, что все хорошее должно быть непременно заслуженно, а не раздаваться просто так. До такой степени, что некоторые впадают в ярость, если данный принцип нарушается. Обратите внимание, например, на враждебность, которую многие испытывают к пособиям, и людям, которые на них живут. Или на широкое распространение схем оплаты труда по достижениям. Или на учителей, которые считают все приятное, например, отдых от заданий наградой за то, что ученик хорошо выполняет требования учителя. В конце концов, традиционный подход к воспитанию отражает тенденцию видеть практически любой тип человеческих взаимоотношений, даже между членами семьи, как некий вид экономических транзакций. Закон рынка спрос и предложение, баш на баш достигли статуса универсальных и абсолютных принципов, как будто все в нашей жизни, включая то, как мы растим своих детей, аналогично покупке машины или аренде квартиры. Один из авторов книг для родителей бихевиорист, что не случайно, — выразил это так: «Если я хочу отвести ребенка покататься на аттракционах, или даже если я хочу просто обнять и поцеловать ее, я должен сначала удостовериться, что она это заслуживает». Прежде чем вы отмахнетесь от этого, как от взгляда одного ненормального, подумайте о том, что известный психолог, Диана Баумринд, выдвинула подобный аргумент против безусловной любви, говоря, что «закон взаимности, платы за получаемое это закон жизни, который касается всех нас». Даже многие авторы и психотерапевты, которые не говорят о проблеме напрямую, тем не менее склонны полагаться на некую форму экономической модели. Если читать между строк, то их советы основаны на убеждении, что когда дети не ведут себя так, как нам хочется, то они должны быть насколько-то лишены того, что им нравится. В конце концов, люди не должны получать что-то незаслуженно. Даже счастье. Даже любовь. Сколько раз вы слышали эту фразу, произносимую эмоционально, требовательно это «привилегия, а не право»? Иногда я фантазирую, как можно бы было провести исследование типа личности людей, которые склонны так думать. Представьте человека, который настаивает, что все, от мороженого до внимания, должно выдаваться в зависимости от того, как дети себя ведут, а не просто так. Вы можете представить себе, как выглядит такой человек? Какое у него выражение лица? Насколько он счастлив? Нравится ли ему находиться с детьми в принципе? Хотели бы вы себе такого друга? Также, когда я слышу фразу «привилегия, а не право», я всегда думаю, а что говорящий может посчитать правом? Если что-то, что человеческим существам дано по праву? Неужели нет отношений, которые мы бы предпочли исключить из законов экономики?

8 Это правда, что взрослые рассчитывают, что за их работу им заплатят, так же, как они понимают, что за еду и другие вещи надо заплатить. Но вопрос в том, исключаем ли мы, или при каких обстоятельствах мы исключаем из закона «баш на баш» наши отношения с близкими и друзьями. Социальные психологи заметили, что действительно есть люди, с которыми мы вступаем в отношения взаимообмена: я сделаю что-то для тебя, если ты сделаешь чтото для меня (или дашь мне что-то). Но они также добавляют, что это не так, да и мы не хотели бы, чтобы это было так, во всех наших отношениях, многие из которых основаны на любви, а не на взаимообмене. Более того, одно из исследований выявило, что люди, рассматривающие свои отношения с супругом через призму взаимообмена, которые беспокоятся, чтобы получать столько же, сколько они отдают, склонны быть менее счастливы в браке. Когда наши дети вырастают, у них будет масса возможностей принять участие в экономических взаимодействиях, в роли покупателей или работников, в сфере, где личный интерес это главное, а условия сделки могут быть точно просчитаны в каждом случае. Но Безусловные Родители настаивают, что семья это убежище, оазис, где можно укрыться от таких взаимоотношений. В частности, за любовь родителя не нужно платить никак. Это в самом простом и чистом смысле подарок. Это право любого ребенка. Если вы с этим согласны, если остальные положения Безусловного подхода находят у вас в душе отклик а именно, что мы должны смотреть на ребенка целостно, а не только на его поведение, что не стоит предполагать за ребенком худшие намерения, и так далее тогда стоит поставить под сомнение методики традиционного воспитания, которые базируются на прямо противоположных убеждениях. Суммировать данные практические подходы можно, назвать их техниками, применяемыми к детям, чтобы добиться послушания. В противоположность этому, подходы, предлагаемые во второй части книги, естественным образом вытекают из подхода безусловной родительской любви это совместные с детьми усилия, которые помогут им вырасти хорошими людьми, умеющими принимать достойные решения. Эффекты Традиционного Воспитания Точно так же то, что мы делаем сейчас, может идти вразрез с более долгосрочными целями, которые мы ставим для наших детей, так и методы традиционного воспитания могут противоречить нашим самым глубоким убеждениям. В обоих случая стоит пересмотреть, что мы делаем с нашими детьми. Но оспаривание традиционных методов воспитания не заканчивается на их связи с ценностями и положениями, многие из которых нас могут крайне обеспокоить. Спор становится тем насыщеннее, чем более мы погружаемся в исследование эффектов такого воспитания на детях в реальном мире.

9 Около полувека назад, один из пионеров психологии Карл Роджерс предложил ответ на вопрос «Что происходит, когда любовь родителя зависит от того, что делает ребенок». Он показал, что адресаты такой любви начинают отрицать или ненавидеть те части себя и своей личности, которые не ценятся, и, в конце концов, они считают себя достойными людьми, только когда поступают (или думают или чувствуют) определенным образом. Это практически рецепт невроза или того хуже. Одна из публикаций Ирландского Департамента Здравоохранения и Детства (которая была распространена и принята многими организациями во всем мире), предлагает десять примеров, чтобы проиллюстрировать концепцию «эмоционального насилия». Номером два в списке, сразу после «постоянная критика, насмешки, враждебность и обвинения», идет «условное распределения родительской любви, при котором уровень заботы о ребенке зависит от его поведения или поступков». Большинство родителей, если вы их спросите, будут настаивать, что конечно же они любят своих детей безусловно, и что это так, несмотря на их использование стратегий, которые я (и другие авторы), называют проблемными. Многие родители даже скажут, что они таким образом приучают своих детей к дисциплине, потому что любят их. Но я хочу вернуться к наблюдению, сделанному вскользь ранее. То, что мы чувствуем к своим детям не важно настолько, насколько важно, как эти чувства воспринимают они, и как, по их мнению, мы к ним относимся. Есть известное наблюдение, что важно не то, чему в школе учит учитель, а то, чему научаются ученики. В семье то же самое. Важно то послание, которое получают наши дети, а не то, которое мы посылаем. Исследователи, изучающие результаты различных подходов к дисциплине, не нашли легкого способа обнаружить и измерить то, что происходит у людей в семьях. Во-первых, не всегда возможно наблюдать важные моменты общения (или даже записать их на пленку), так что многие эксперименты проводились в лабораториях, где родителя и ребенка просили сделать что-то вместе. Иногда родителям задают вопросы, или просят заполнить анкеты, о том, какие методы воспитания они применяют. Если дети достаточно взрослые, иногда спрашивают их о том, что делают их родители или делали, если они уже выросли. У каждого из подходов есть свои недостатки, и выбор метода может повлиять на результаты исследования. Если детей и родителей спрашивают по отдельности о том, что происходит у них в семье, они могут предложить совершенно разные варианты. Что интересно, если есть объективный способ узнать правду, дети ни на миллиметр не менее точны, чем свои родители, в описании их собственного поведения. Но важный вопрос заключается не в том, кто прав, что, когда

10 дело касается чувств, обычно не имеет ответа. Важнее то, чья точка зрения имеет больше последствий для детей. Вот пример одного исследования: дети, чьи родители признали, что используют традиционные методы дисциплины, были не в худшем состоянии, чем дети, чьи родители сказали, что не используют этих методов. Однако, когда дети были поделены на тех, кто чувствовал, что их родители применяют методы к ним, и кто этого не чувствовал, разница была поразительной. Дети, которые сказали, что любовь их родителей зависит от тех или иных условий, были гораздо менее благополучны, по сравнению с детьми, которые считали, что родители их любят вне зависимости от. Подробности данного исследования мы обсудим позже, здесь я просто хотел подчеркнуть, что не так важно в плане влияния на детей, что, по нашему мнению мы делаем (или готовы поклясться, что не делаем), как то, как это ощущают они. В последние несколько лет выросло количество исследований, посвященных условному подходу, и наиболее яркие примеры были опубликованы в 2004 году. В данном исследовании была собрана информация о более чем ста студентах колледжа, каждого из которых спросили «зависела ли любовь родителей от того, выполнял ли он, будучи ребенком, одно из четырех условий 1) хорошо учился в школе 2) активно занимался спортом 3) был добрым и вежливым 4) подавлял негативные эмоции, например, страх?». Студентам также задавали еще несколько вопросов, в частности, «действительно ли они себя так вели (прятали страх, прилежно учились, и так далее)?», и «Каковы их отношения с родителями?» Оказалось, что обусловленность любви как метод в какой-то мере имела успех в достижении желаемого поведения. Дети, получавшие одобрение родителей только при определенном поведении, несколько чаще демонстрировали такое поведение, даже в колледже. Но цена была существенна. Для начала, студенты, считающие, что родители любили их условно, гораздо чаще чувствовали себя ненужными, нелюбимыми, и, как результат, не любили и не принимали своих родителей. Думаю, можно себе представить, что если спросить любого из этих родителей, они бы заявили: «Понятия не имею, откуда у моего сына такие мысли! Я люблю его, что бы ни случилось». И только потому, что исследователи решили интервьюировать уже взрослых детей напрямую, они услышали совершенно иную и пугающую историю. Многие из студентов считали, что им постоянно отказывали в любви и внимании, если они не делали достаточно, чтобы впечатлить, или подчиниться родителям и именно у этих детей отношения с родителями были наиболее натянутыми. Чтобы подтвердить найденное, было проведено второе исследование, на этот было опросшено около сотни матерей подросших детей. И этому поколению «условная» любовь» нанесла урон. Те матери, которые сами, будучи детьми, чувствовали, что их любят только,

11 когда они соответствуют ожиданиям родителей, чувствовали себя гораздо менее стоящими и во взрослом возрасте. Что интересно, они применяли точно такой же подход, когда становились сами родителями. Матери использовали подход обусловленной любви в воспитании несмотря на то, что эта стратегия имела негативный эффект на них. Хотя это первое исследование, насколько мне известно, демонстрирующее как традиционные условные методы воспитания могут передаваться детям, и другие психологи обнаружили похожие подтверждение эффекта такого воспитания. Некоторые из них обсуждаются в следующей главе, описывающей два основных вида «условного» отношения к детям. Но даже в на поверхности, результаты очевидно плохи. Например, группа исследователей из университета Денвера показали, что подростки, которые ощущают, что должны выполнить некоторые условия, чтобы заслужить благосклонность родителей, перестают любить себя. Это, в свою очередь, приводит подростка к созданию «искусственного я» — то есть попытке притвориться человеком, которого родители будут любить. Этот отчаянный порыв быть принятым часто ассоциируется с депрессией, чувством безнадежности, тенденцией терять связь с истинным «я». В какой-то момент такие подростки могут даже не знать, кто они на самом деле, ведь они столько усилий приложили, чтобы стать тем, кем он не являются. В течение многих лет, исследователи обнаруживали, что «чем большему количеству условий должен соответствовать индивидуум, чтобы получить поддержку и любовь, тем более занижено у него чувство собственной ценности». Когда детей любят только при определенных условиях, они склонны принимать себя только при определенных условиях. Напротив, те, кто чувствует, что их принимают безусловно родители, или даже, согласно некоторым исследованиям, учителя, — обычно относятся к себе гораздо лучше», — как и предсказывал Карл Роджерс. Это все приводит нас к главной цели этой книги, центральному вопросу, над которым я предлагаю вам подумать. В анкетах, используемых при исследованиях обусловленности родительской любви, подростка или молодого человека обычно просят поставить «полностью согласен», «согласен», «отношусь нейтрально», «не согласен», «полностью не согласен» в ответ на утверждения, например «Моя мама поддерживала во мне чувство любящего понимания, даже в самых худших конфликтах и ссорах», или «когда мой отец не согласен со мной, я знаю, что он все равно любит меня». Как бы вы хотели, чтобы ваш ребенок ответил на такие вопросы через лет, и как вы думаете, они ответят? ГЛАВА 2 ЛЮБОВЬ КАК СРЕДСТВО ПООЩРЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ

12 Когда ученые начали изучать дисциплину в х годах, они были склонны классифицировать то, что родители делали с детьми, либо на основе любви, либо на основе силы. Дисциплина, основанная на силе, включала в себя побои, крики, запугивания. Дисциплина, основанная на любви в общем, все остальное. И когда результаты были достигнуты, стало ясным, что сила производит гораздо худшие результаты, чем любовь. К сожалению, под вторым типом объединили огромное количество совершенно разных подходов. Некоторые включали в себя аргументацию и обучение, основанное на тепле и понимании. Иные оказывались существенно менее нежными. Некоторые из них сводились к контролю детей с помощью любви, либо лишая их ее, если они вели себя плохо, либо засыпая их вниманием и знаками обожания, если они вели себя хорошо. Это две стороны обусловленной родительской любви «лишение любви», кнут, и «положительное подкрепление», пряник. В этой главе я хочу исследовать оба этих подхода, как они выглядят на практике, какие результаты приносят, и каковы причины этих результатов. Чуть позже, я более подробно рассмотрю идею наказания. Лишение Любви Как и все, Лишение Любви может применяться разными способами, и с разными уровнями интенсивности. На одном конце шкалы, взрослый может становиться чуть более отстраненным в ответ на какое-то поведение ребенка, становясь холоднее и менее нежным зачастую даже не замечая этого. На другом конце родитель может напрямую объявить: «Я не люблю тебя, когда ты так себя ведешь», или «Когда ты так поступаешь, мне даже видеть тебя не хочется». Некоторые родители отказывают в любви, не отвечая ребенку, то есть намеренно его игнорируя. Они зачастую могут это не говорить вслух, однако послание совершенно прозрачно: «если ты делаешь что-то, что мне не нравится, я не буду обращать на тебя внимания. Я буду притворяться, что тебя здесь вообще нет. Если ты хочешь, чтобы я снова тебя заметил, придется тебе мне подчиниться». Другие родители физически изолируют ребенка. Этому есть два пути. Родитель может уйти сам, оставив ребенка плачущим, или кричащим в панике «Мама, вернись, вернись!»), или отправить ребенка в его комнату, или куда-то еще, подальше от родителя. Эту тактику достаточно точно можно описать, как принудительную изоляцию. Но от такого названия большинству родителей будет не по себе, поэтому используются другие термины, которые позволяют избежать столкновения лицом к лицу с правдой. Один из частых эвфемизмов, как вы смогли догадаться, это «отправить подумать». На самом же деле, этот очень популярный воспитательный метод

13 есть версия отказа в любви по крайней мере, когда детей отсылают или запирают в комнате против их воли. Нет ничего плохого в том, чтобы у ребенка была возможность уйти в свою комнату, или другое удобное ему место, когда он расстроен или рассержен. Если он хочет побыть один, и все слагаемые (когда уйти, куда уйти, что делать, и когда вернуться) ему подконтрольны, он не испытывает изгнание или наказание, то это зачастую полезно. Меня беспокоить вовсе не этот вариант. Я говорю о варианте «иди подумай», когда он превращается в приговор родителя: одиночное заключение. Одним из намеков на суть этого метода, который на западе называют «тайм аут» является его происхождение. «Тайм Аут» — это часть выражения «Тайм аут в применении положительного подкрепления», практики, разработанной почти полвека назад для тренировки лабораторных животных. Пока Скиннер и его последователи трудились, например, чтобы научить голубей нажимать на определенные кнопки в ответ на цветные огоньки, они экспериментировали с разными методами, при которых еда выдавалась, если животные делали то, что хотели от них экспериментаторы. Иногда они также наказывали животных, не давая им еды, или выключая свет, проверяя, удастся ли «избавиться» от какого-то вида поведения при нажимании на кнопки. Точно такое же проделывали и с другими животными. Так, например, коллега Скиннера опубликовал в 1958 году статью под названием «Контроль поведения шимпанзе и голубей путем тайм аута в положительном подкреплении». Через несколько лет статьи начали появляться в журналах по экспериментальной психологии, названия были примерно следующие «Длина тайм аута и подавление нарушений в поведении у детей». В этом конкретном исследовании, дети, которые подвергались «тайм ауту», описывались как «умственно отсталые, недоразвитые субъекты». Однако скоро метод начали рекомендовать всем, и даже специалисты по воспитанию, которые по идее ужаснулись бы от идеи обращения с детьми, как с лабораторными животными, с энтузиазмом советовали родителям отправлять своих детей «подумать», если они сделали что-то не так. И очень скоро это превратилось в наиболее часто рекомендуемый воспитательный метод в профессиональной литературе по воспитанию детей младшего возраста». Мы говорим о методе, который зародился, как способ контроля поведения животных. Все три слова вызывают опасные вопросы. Со вторым мы уже сталкивались: стоит ли нам сужать внимание только до поведения? Изоляция от любви, как все награды и наказания касается сугубо внешнего слоя. Метод создан исключительно для того, чтобы заставить существо вести себя (или не вести себя) каким-то образом. Последнее слово, животные, напоминает нам, что бихевиористы,

14 которые собственно изобрели метод, считали, что люди не сильно отличаются от животных. Мы «выдаем» более сложные формы поведения, включающие в себя речь, но принципы познания считаются такими же. Те из нас, кто не разделяет этой точки зрения, могут усомниться, стоит ли подвергать наших детей методы, который был создан для птиц и грызунов. И, наконец, мы остаемся с вопросом, который проходит через всю книгу: имеет ли смысл растить детей, основываясь на контроле? Даже если история теоретической базы метода вас не пугает, подумайте еще раз о изначальном смысле, «тайм аут в положительном подкреплении». Вряд ли родители находятся как раз в процессе награды игрушками и конфетами, когда вдруг решают сделать в этом паузу. Так что это за положительное подкрепление, которого временно лишается ребенок, отправленный в принудительную изоляцию? Иногда он делает что-то веселое, что его заставляют прекратить. Но это не всегда так, а даже если это так, думаю, все не так просто. Когда вы отсылаете ребенка, чего он лишается так это вашего присутствия, вашего внимания, вашей любви. Возможно, вы так об этом не думали. Более того, вы можете настаивать, что ваша любовь к ребенку не уменьшается. Но, как мы уже видели, важно то, как это видит ребенок. Результаты лишения любви В следующих главах я поговорю об альтернативе принудительной изоляции. Но давайте вернемся и посмотрим подробнее на, собственно, идею лишения любви. Для многих людей первым вопросом будет следующий: «насколько работает такой подход?». И не в первый раз это оказывается более сложным вопросом, чем кажется на первый взгляд. Мы должны спросить, «работает для достижения чего?» — и мы также должны положить на весы временное изменение в поведении и то, что может оказаться далеко идущим негативным влиянием. Другими словами, мы должны взглянуть чуть далее, чем сейчас, а также на то, что происходит глубже видимого нам поведения. Напомню, что исследование студентов колледжей, описанное в предыдущей главе, показало, что обусловленность родительской любви может заставить детей изменить свое поведение, но очень дорогой ценой. То же самое касается и методики лишения любви в частности. Взгляните на рассказ родителя маленького ребенка, назовем его Ли: Некоторое время назад я обратил внимание, что когда Ли начинал скандалить, мне не было необходимости угрожать, что лишу его чего-то, и даже повышать голос. Я просто тихо объявлял ему, что сейчас уйду из комнаты. Иногда все, что нужно было сделать это пересечь комнату, отойти от него, и сказать, что я подожду,

15 пока он перестанет вопить, или сопротивляться, или что еще он там делал. Чаще всего это было потрясающе эффективно. Он начинал умолять «Нет, пожалуйста!», и немедленно успокаивался, и делал, что я просил. Поначалу я для себя вынес мораль, что достаточно и легких мер, я мог получить то, что хотел, без необходимости наказывать. Но я не мог перестать думать о том страхе, который видел в его глазах. Я вдруг понял, что то, что я делал и было наказанием с точки зрения Ли возможно, символическим, но ужасно страшным. Важное исследование, посвященное эффективности отъема любви поддерживает выводы этого родителя: Иногда это работает, но это не значит, что стоит это делать. В начале 80-х два ученых из национального института душевного здоровья исследовали, что делали матери со своими годовалыми детьми. Оказалось, что отказ в любви например намеренное игнорирование, или намеренная изоляция, обычно комбинировались с другими методами. Вне зависимости от того, какой подход использовался, объясняли ребенку или шлепали его, усиленные лишением любви, они давали больше шансов, что очень маленькие дети будут подчиняться желаниям матери, по крайней мере на данный момент. Однако исследователей больше обеспокоило то, что они видели, нежели успокоило, и они подчеркнули, что не рекомендуют родителям использовать лишение любви. Во-первых, указали они, «воспитательные методы, имеющие результатом немедленное подчинение, не обязательно эффективны в более долгосрочной перспективе». Во-вторых, они заметили, что «дети склонны реагировать на отказ в любви способом, который родители находят причиной для применения дальнейших дисциплинарных мер». Создается заколдованный круг, когда дети плачут и протестуют, что ведет еще к большему лишению любви, что ведет еще к большим слезам и протестам, и так далее. И, наконец, даже если этот метод приносил результаты, исследователи не были совсем уверены, что хотят говорить, почему. Много лет назад психолог по имени Мартин Хоффман решил поставить под сомнение разделение воспитательных методов на применение силы, и применение любви, указав, что лишение любви, частый пример последнего, имеет много общего с жестокими формами наказаний. Оба сообщают детям, что если они сделают что-либо, что нам не нравится, мы заставим их страдать, чтобы они изменили свое поведение (единственный вопрос это как мы заставим их страдать: принося физическую боль побоями, или эмоциональную боль принудительной изоляцией). И оба метода завязаны на то, чтобы заставить детей думать о последствиях для себя, что, естественно, очень далеко от идеи научить детей думать, как их действия влияют на других детей. Далее Хоффман сделал еще более удивительное предположение: «В

16 некоторых ситуациях, лишение любви может быть даже хуже чем другие, казалось бы, более жесткие, наказания. «Хотя это не несет немедленного физического или материального вреда для ребенка», писал он, лишение любви «может быть эмоционально более разрушительно, чем применение силы, так как несет в себе самую страшную угрозу лишиться родителя, или быть брошенным». Более того, «хотя родитель знает, что это временно, маленькие дети могут этого не понимать, так как всецело зависят от родителя, и кроме того, не имеют опыта или понимания концепции времени, чтобы увидеть временность родительского отношения». Даже дети, которые, в конце концов понимают, что мама или папа рано или поздно снова начнут с ними разговаривать (или им разрешат выйти из комнаты), могут не восстановиться до конца от отголосков этого наказания. Методы лишения любви могут принести успех, делая поведение ребенка более приемлемым для взрослого, но механизм, который приводит к этому успеху — это «страх возможной потери родительской любви», говорит Хоффман. Это остановило даже тех исследователей, которые обнаружили, что лишение любви может принести временное подчинение. Более того, другая группа исследователей нашла, что данный дисциплинарный метод склонен «оставлять ребенка в состояние эмоционального расстройства на гораздо более долгие периоды», чем шлепки. Исследований воспитательного метода лишением любви не так много, но те, что есть, показывают одинаково пугающие результаты. Дети, подвергающиеся ему, имеют более низкую самооценку. Они демонстрируют худшее эмоциональное здоровье, и больше склонны к правонарушениям. Если мы рассмотрим более широкую категорию «психологического контроля» со стороны родителей (лишение любви в которой является определяющей характеристикой таких методов), более старшие дети, подвергающиеся таким методам, более склонны к депрессии. Нет никаких сомнений: родитель обладает огромной властью «манипулировать детьми с помощью их потребности в родительской любви и одобрении, и страха потери родительской эмоциональной поддержки». Однако это нельзя сравнить, скажем, со страхом темноты, из которого большинство людей вырастают. Напротив, это тот тип страха, который так же долог, как и разрушителен. Ничто на свете так не важно для нас в детском возрасте, как то, что чувствуют к нам родители. Неуверенность в этом, страх того, что нас бросят могут оставлять шрамы на всю жизнь, даже когда мы становимся взрослыми. Тем самым наиболее логичным оказывается, что самым ярким последствием наказания лишением любви является страх. Даже уже повзрослев, молодые люди, к которым в детстве применяли такие методы, оказываются гораздо более запуганными, нервными, нерешительными. Они могут бояться проявлять гнев. Они демонстрируют огромный страх поражения. И их взрослые

17 взаимоотношения могут быть деформированы попыткой избежать близкой привязанности возможно, потому что они живут в страхе снова и снова быть брошенными. (Испытав лишение любви в детстве, эти взрослые могут «решить для себя, что условиям сделки невозможно соответствовать. То есть, раз они никогда не могли заслужить полного одобрения и поддержки со стороны родителей, которые им были так нужны, поэтому они теперь пытаются построить свои жизни так, чтобы не зависеть от эмоциональной помощи и заботы других».) Я не хочу сказать, что вы разрушили жизнь своему ребенку тем, что отправили ее в свою комнату однажды в 4 летнем возрасте. Однако список последствий я не придумал в за завтраком сегодняшним утром. Это не вопрос праздной болтовни или даже рассказов психотерапевтов. Официальные и контролируемые исследования связали все эти страхи напрямую с ранним использованием родителями воспитательных методов лишения любви. Книги для родителей почти никогда не упоминают об этих данных, но общий эффект нельзя не принимать всерьез. Кстати, есть еще одно открытие, о котором стоит упомянуть: влияние на моральное развитие ребенка. Хоффман провел исследование учеников 7 класса, и обнаружил, что лишение любви как воспитательный метод имеет прямую связь с более низким уровнем морали. При решении как вести себя по отношению к другим людям, эти дети не принимали в расчет особые обстоятельства, или потребности другого человека. Напротив, научившись поступать, как им скажут, из страха потерять любовь родителя, они склонны просто применять правила в негибкой, жесткой манере. Если мы серьезно хотим помочь нашим детям вырасти сочувствующими, психологически здоровыми людьми, мы должны понять, насколько тяжело это сделать на диете из отказа в любви или, как мы увидим далее, на любой форме наказаний. Провал поощрений Вам неприятно слышать, что заключение в свою комнату и другие «мягкие» виды наказаний возможно, не так уж и благотворны? Тогда готовьтесь. Обратная сторона лишения любви, или еще один метод условности родительской любви ни что другое, как положительное подкрепление, подход крайне популярный среди родителей, учителей и всех, кто проводит много времени с детьми. Даже те, кто предупреждают о последствиях дисциплины наказаниями, не задумываясь напоминают нам почаще хвалить детей за то, что они хорошо себя ведут. Здесь стоит дать кое-какие пояснения. В нашей культуре на рабочем месте, в школе или в семье есть две основные стратегии,

18 как люди выше на лестнице власти пытаются заставить тех кто ниже на лестнице власти подчиняться. Один путь наказывать за неподчинение. Второй награждать подчинение. Наградой могут быть материальные вознаграждения или привилегии, конфетка или золотая звезда. Наградой также может быть похвала. Поэтому, чтобы понять всю величину выражения «молодец!» для вашего ребенка, надо понять всю философию кнута и пряника, частью которой эта похвала является. Во-первых стоит заметить, что награды крайне неэффективны в повышении качества работы или учебы. Огромное количество исследований показало, что и дети и взрослые одинаково менее успешны в выполнении заданий, если за выполнение, или за хорошее выполнение предлагается награда. Как оказалось, первые ученые, обнаружившие эту взаимосвязь были совершенно к ней не готовы. Они ожидали, что какое-то вознаграждения за достижение мотивирует людей стараться лучше, однако регулярно вынуждены были признать, что это не так. Исследования неоднократно показывали, например, что студенты учатся лучше при прочих равных, если за успехи не ставят пятерок то есть в школах и классах, где обсуждается работа ученика без присвоения ему буквы, номера или оценки. Но что если нас больше интересуют поведение и ценности, нежели достижения. Безусловно, мы должны признать, что так же, как и наказания, награды добиваются успеха в получении временного подчинения. Если бы я сейчас предложил вам 1000 долларов за то, чтобы вы сняли ботинки, вы бы с удовольствием их приняли, а я мог бы с триумфом заявить, что «награды работают». Но, так же как и наказания, они не помогают человеку развить в себе внутреннюю потребность выполнить задачу или предпринять какоето действие, или внутреннюю необходимость продолжать этим заниматься, когда награды закончились. Более того, один за другим многие эксперименты демонстрировали, что награды не только неэффективны в этом они контр продуктивны. Например, исследователи обнаружили, что дети, которых поощряют за хорошие поступки, гораздо реже считают себя хорошими людьми. Вместо этого, они склонны объяснять свое поведение наградой. И, когда рог поощрений иссяк, они реже продолжают помогать, чем дети, которых изначально не поощряли за помощь другим. Они также реже помогают, чем они делали это раньше. В конце концов, они усвоили, что смысл прийти на помощь другому в получении за это награды. Суммируя, мы практически пилим под собой сук, предлагая ребенку эквивалент собачей косточки за то, что они ведут себя так, как нам хочется. Но это не потому, что мы дали не ту косточку, или дали ее не вовремя, а потому, что с попыткой изменить людей,

19 наказывая и поощряя их, есть принципиальные проблемы. Родителям не всегда легко определить, в чем заключаются эти проблемы, вот почему я так часто слышу от людей, испытывающих какое-то смутное неприятие системы поощрений детей, что они не могут точно определить, что им в этом не нравится. Вот один из способов понять, что не так. Большинство из нас считают, что есть вещь, под названием «мотивация», которой может быть много, мало, или не быть вообще. Естественно, мы хотим, чтобы у наших детей были ее неиссякаемые запасы ее, или иными словами, мы хотим, чтобы они были высоко мотивированы делать домашнее задание, вести себя ответственно, и так далее. Проблема заключается в том, что мотивация бывает разная. Большинство психологов различают внешнюю и внутреннюю мотивацию. Внутренняя мотивация означает, что вам просто нравится что-то делать, потому что это вам нравится, а внешняя, что вы делаете что-то, чтобы закончить это и получить награду или избежать наказания. Это разница в том, читает ли ребенок книгу, потому что ему интересно, что произойдет в следующей главе, или потому, что за ее прочтение ему пообещали шоколадку. Главное даже не в том, что эти мотивации отличаются, или что внешняя мотивация стоит ниже внутренней, хотя и то, и другое правда. Я хочу подчеркнуть, что внешняя мотивация постепенно разрушает внутреннюю. Чем больше внешней мотивации, тем меньше внутренней. Чем больше людей награждают за какое-то действие, тем больше шансов, что они потеряют интерес к тому, что им приходилось делать ради получения награды. Естественно, из такого обобщения любого психологического исследования всегда есть исключения, однако это общее заявление было доказано буквально десятками исследований людей разных возрастов, полов и культур с массой различных заданий и поощрений. Поэтому нет ничего удивительного, что дети, которых награждают за то, что они помогают, начинают помогать меньше, как только их перестают награждать. Есть масса и других подтверждений. Предложите группе маленьких детей новый напиток, и те, кого поощрили, за то, что они его попробовали, на следующей неделе будут любить его меньше, чем те, кто попробовали его без всяких поощрений. Или заплатите детям за то, чтобы они решили головоломку, и они забросят ее, как только эксперимент закончится хотя те, кому не платили, будут заниматься ей столько, сколько им интересно. Мораль из этого всего такая не важно, насколько «мотивирован» ваш ребенок что-то делать (ходить на горшок, учиться фортепиано, ходить в школу, и так далее). Вопрос, который стоит задать это как мотивирван ваш ребенок. Или другими славами, важно не количество мотивации, а ее тип. А тот тип, который создается наградами, обычно имеет свойство снижать тот тип, который мы бы хотели, чтобы был у наших детей: истинный интерес, который не

ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006

ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 3 Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 1, Часть 1 | Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 1, Часть 2 | Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 2, Часть 1 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 5, Часть 1 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 5, Часть 2 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 6, Часть 1 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 6, Часть 2 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 7, Часть 1 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 7, Часть 2 | ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 8, Часть 1 |
Читайте также:
  1. Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 1, Часть 1
  2. Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 1, Часть 2
  3. Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 2, Часть 1
  4. Quot;БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», ЭЛФИ КОЭН, 2006 — Глава 2, Часть 2
  5. ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 4
  6. ЭЛФИ КОЭН, «БЕЗУСЛОВНЫЕ РОДИТЕЛИ», 2006 — Глава 5, Часть 1

ГЛАВА 3
СЛИШКОМ МНОГО КОНТРОЛЯ


Как-то совсем недавно вечером, моя жена вернулась с прогулки с детьми в парке. Она качала головой и возмущалась: «не могу поверить, как некоторые родители разговаривают со своими детьми – так враждебно и оскорбительно. Зачем они вообще заводят детей?». Сам не раз испытав подобное, я решил записывать некоторые моменты из того, что мы слышали и видели вокруг в нашем городе. Буквально за несколько дней я записал, в частности, следующее:

• маленького ребенка резко отчитали за то, что он бросил плюшевого мишку в детском читальном зале – хотя никого поблизости не было
• ребенок в супермаркете увидел, как другой ребенок ест печенье, и стал выпрашивать печенье себе. Когда он показал на другого ребенка матери, она ему сказала: «Это, наверное, потому что он ходит на горшок!»
• мальчик издал громкий крик восторга, спрыгнув с качелей, на что его мама зашипела: «Немедленно прекрати дурачиться. Больше никаких качелей. Еще раз будешь себя так вести, и будешь наказан».
• в музее естественной истории, на интерактивном дисплее, где дети могли повозиться в воде, мама пыталась заставить сына не лезть туда, соврав ему, что таблички указывали на то, что нельзя делать то, что ему хотелось – например «На этой табличке написано – не брызгать», а когда он спросил почему, он ответила «Потому».

Я давно бросил записывать такие вещи. Кроме собственно количества таких инцидентов, они похожи друг на друга, и записывать их стало излишним, не говоря уже о том, что просто печальным. Снова и снова мы видим, как родители на детской площадке резко указывают, что пора идти, иногда просто оттаскивая ребенка за руку (а если он плачет, обычно это относят к тому, что он «просто устал»). Мы видели, как родители уподобляются армейским сержантам, оскорбляющим своих солдат, вопят ребенку прямо в лицо, злобно потрясая пальцем в воздухе, угрожая. И как часто в ресторанах мы видели родителей, изводящих детей придирками, постоянно поправляя то, как они едят, дергая их осанкой, комментируя, что и сколько они едят, превращая ужин в мероприятие, от которого ребенок мечтает сбежать (ничего удивительного, что столько детей совершенно не голодны на семейных обедах, однако с удовольствием поедят потом).
Хочу вас уверить, я был куда более склонен осуждать до того, как у меня появились собственные дети. Пока ты не покатал коляску, нельзя понять, как такие маленькие существа могут дергать тебя за ниточки и так выпивать твое терпение (равно как и нельзя оценить моменты высшего счастья, которое приносят дети). Я все время об этом стараюсь помнить, когда содрогаюсь чьему-то родительскому отношению. Я напоминаю себе, что ничего не знаю об истории семьи, которую я видел всего несколько минут – что родителю пришлось пережить этим утром, и что сделал ребенок незадолго до той сцены, которую я наблюдал.
И тем не менее. Какие бы скидки мы ни делали, какие доводы ни готовы были бы приводить, есть общая истина: На каждого ребенка, которому разрешают бегать в общественном месте, есть сотни примеров детей, которых одергивают и сдерживают без веских причин, кричат, угрожают, унижают родители, детей, чьи возражения и протесты игнорируются, и чьи вопросы отметаются, детей, привыкших слышать автоматическое «нет» в ответ на просьбы, и «потому что я так сказал(а)!» в качестве причины.
Не верьте мне на слово. Представьте себя антропологом посмотрите, что происходит на детской площадке, или в магазине, или на дне рождения. Вы не увидите там чего-то такого, чего не видели раньше, но можете начать обращать внимание на детали, которые раньше ускользали. Некоторые общие принципы того, что вы увидите, понятны сами по себе. Но будьте осторожны: быть более чувствительным к тому, что происходит вокруг – не всегда приятное переживание. Приглядитесь поближе, и скоро день в парке перестанет быть днем в парке. Как одна мама из Калифорнии написала мне:



Вы давно были в продуктовом магазине? Мне стало ужасно неприятно туда ходить! Смотреть на то, как родители используют подкуп, унижения, наказания, награды, и вообще оскорбительные приемы практически невозможно. Каждое это «Если ты не успокоишься, ты больше не пойдешь в магазин!», или «Если перестанешь орать, мы купим тебе мороженое, милый» грозит меня удушить. Как, интересно, мне удавалось раньше этого не замечать?


Вспомните еще раз о различных техниках обусловленного родительского отношения, описанных в последних двух главах. Одна из причин, почему они так вредны, связана с переживанием ребенком чувства подконтрольности. Это работает и в обратную сторону – когда мы пытаемся манипулировать поведением ребенка наградами и наказаниями, они начинают чувствовать, что их любят только когда они подчиняются нашим требованиям. Обусловленность родительского отношения может быть последствием нашей потребности в контроле, даже если это не было нашим намерением, и точно также, контроль может помочь объяснить разрушительные результаты обусловленной родительской любви.
Но чрезмерный контроль является проблемой сам по себе, вот почему он заслуживает целой главы. Он не ограничен какой-то особой формой дисциплины, как например принудительное удаление в комнату, или график со звездочками, ремнем или автоматически дозируемым «молодец», выданной привилегией или отобранной привилегией. Замена одного метода другим не будет иметь никакого эффекта, пока мы не осознаем следующий факт: Основная проблема воспитания детей в нашем обществе не вседозволенность, а страх вседозволенности. Мы так боимся избаловать, что начинаем подавлять.
Безусловно, некоторые дети действительно избалованы – а некоторые совершенно лишены внимания. Но проблема, обсуждаемая куда реже – это эпидемия повального контроля и вмешательства в жизнь детей, это отношение, будто дети являются нашей полной собственностью. Поэтому, один из ключевых вопросов, к которому я вернусь чуть позже, стоит так — каким образом можно помочь ребенку сориентироваться и указать границы, но избежать чрезмерного контроля. Для начала, впрочем, стоит разобраться со степенью того, насколько излишне мы контролируем детей, и почему это соблазн, которого стоит избегать.
То, как обращаются с большинством детей, указывает на отсутствие уважения к их нуждам и предпочтениям – а говоря точнее, на отсутствие уважения к детям. Точка. Многие родители ведут себя так, как будто дети не заслуживают того уважения, которого заслуживают взрослые. Много лет назад в одной из своих работ психолог Хаим Гиннот предложил нам задуматься, как мы реагируем, если ребенок оставил где-то свою вещь. И для контраста, как мы реагируем, если это сделал наш друг, который вечно все везде забывает. Мало кто из нас обратится к другу тем уничижающим тоном, который так часто применяют к ребенку: «Да что с тобой такое? Сколько раз тебе можно говорить проверять все перед тем, как уходишь?! Думаешь, мне нечем больше заняться, кроме как…». Если бы это был взрослый, мы бы, думаю, обошлись простым «Вот, держи свой зонт».
Некоторые родители влезают в деятельность ребенка практически на автомате, выкрикивая «хватит бегать!», даже когда риски для здоровья и окружающей обстановки отсутствуют. Другие ведут себя так, как будто намеренно хотят тыкнуть ребенка лицом в его беспомощность, и показать ему, кто здесь хозяин («Потому что я мама, вот почему!» «Это мой дом, и мои правила!»). Некоторые пытаются контролировать ребенка с помощью физической силы, другие оперируют чувством вины («Это после всего того, что я для тебя сделала! Ты разбиваешь мне сердце…») Третьи постоянно пилят детей, выдавая почти фоновый шум постоянных напоминаний и укоров. Четвертые совершенно ничего не говорят против того, что делает ребенок, пока, как будто бы ниоткуда, не взрываются – будто задели невидимую нить противопехотной мины – и зачастую это связано с настроением родителя, а вовсе не поведением ребенка – родитель вдруг становится яростным и пугающе враждебным.
Естественно, не все родители все это делают, и некоторые никогда не делают ничего подобного. Исследования показали, что методы воспитания в огромной мере зависят от культуры, класса, национальной принадлежности, того, под каким давлением живут сами родители, и других факторов. Ученые также уверяют, что большинство родителей не пользуются единственным дисциплинарным методом, а по-разному относятся к разным нарушениям дисциплины.
Но, возможно, гораздо более интересный вопрос, это как родители решают, что составляет нарушение дисциплины. Многие считают нарушением то, что мы бы с вами посчитали совершенно безобидным поступком, и набрасываются на детей. Возможно, это является частью так называемого «авторитарного» стиля воспитания. Такие родители чаще требуют и наказывают, чем понимают и приободряют. Они редко предлагают объяснения или оправдания тем правилам, которые вводят. Они не только ожидают абсолютного подчинения, и свободно пользуются наказаниями, чтобы его добиться, но и считают, что гораздо важнее, чтобы дети подчинялись власти, нежели думали сами за себя или высказывали свое мнение. Они настаивают, что за детьми нужно внимательно следить, и когда нарушено правило – что только подтверждает их худшие подозрения об истинной сущности детей – авторитарные родители склонны считать, что дети нарочно его нарушили, вне зависимости от их возраста, и теперь должны ответить за это.
Как бы это ни звучало ужасно, те же самые темы «подчинения требованиям родителей… и раннее подавление неприемлемых импульсов» были показаны в классическом исследовании, проведенном после Второй Мировой Войны, которое концентрировалось на психологических предпосылках фашизма, и, в частности, детства тех, кто вырос в ненависти к целым группам людей, и терял рассудок от ощущения власти.
Конечно, это крайние варианты в палитре контроля. Совершенно естественно, услышав о таких экстремальных случаях, сказать «Ну, это не обо мне. Я не авторитарен, и не буду орать на ребенка на площадке за то, что он веселится». Но почти все поддаются импульсам излишнего контроля, по крайней мере, иногда. Некоторые делают это исходя из убеждения, что дети должны научиться делать то, что им говорят (ведь в конце концов, родители же знают лучше, не так ли?). Некоторые просто склонны контролировать все вокруг себя, и выработали привычку подчинять ребенка своей воле с самого начала. Третьи просто иногда отчаиваются, особенно когда ребенок перечит. А большинство совершенно искренне заботятся о благополучии своего ребенка, но никогда не задумывались, что то, что они делают, является методом чрезмерным и непродуктивным.
Всем нам легко заметить случаи вопиющего ужасного воспитания, наблюдать как более контролирующие родители обращаются с детьми, и успокаивать себя фразой «По крайней мере, я такого никогда не делаю». Но действительно сложная задача – это подумать о том, что мы делаем, и спросить себя, соответствует ли это интересам нашего ребенка.

Какие дети выполняют то, что им говорят?

Давайте не секунду отложим в стороны амбициозные цели, которым мы ставим для своих детей, и просто сфокусируемся на то, что заставляет их выполнять наши просьбы. Если бы единственное, о чем мы заботились, было, как добиться, чтобы они что-то делали, причем именно здесь и сейчас, нам придется признать, что использование силы для управления поведением – например, угрозами, наказаниями, или громкими требованиям, иногда приносит результат. Но только иногда. Как ни странно, те дети, которые склонны делать то, что их просят взрослые, чаще оказываются детьми родителей, которые не полагаются на силу, а вместо этого выстроили с ребенком теплые и доверительные отношения. Это дети родителей, которые обращаются с ними уважительно, минимизируют использование контролирующих методов, и принципиально предлагают объяснения и причины того, что они просят.
Авторы одного классического исследования начали с разделения родителей на чувствующих, принимающих и сотрудничающих, и тех, кто считает, что «у нее есть право делать со своим ребенком то, что она сочтет нужным, подчинять его своей воли, лепить его по своим меркам и стандартам, и прерывать его произвольно без внимания к его желаниям, потребностям, или занятиям в этот момент». Держитесь: именно матери первой категории – менее контролирующие – были у очень маленьких детей, которые выполняли то, о чем их просили.
Во втором исследовании, дети в возрасте двух лет, которые были более склонны выполнить конкретную просьбу, оказались у родителей, которые «объясняли очень понятно, что они хотят, но не только выслушивали возражения ребенка, но и старались их удовлетворить с отношением, несущим дух уважения к независимости и индивидуальности ребенка».
Третье исследование подняло планку еще выше, и сфокусировалось на дошкольниках, которые считались особенно непослушными. Некоторых из их мам попросили играть с ними так, как они обычно играют, в то время как вторых попросили «заниматься тем, чем бы ребенок ни захотел заниматься, и позволить ему контролировать суть и правила совместной игры». Их попросили воздержаться от указаний, критики или похвал (обратите внимание, что похвала была включена среди других форм манипуляции). После окончания игры, мамы, по просьбе экспериментаторов, давали своим детям серию команд, связанных с уборкой каждой из игрушек. В результате: дети, которых в процессе игры контролировали меньше – то есть те, кто имели больше права голоса в том, как идет игра – лучше подчинялись инструкциям мам.
Как бы ни были поразительны результаты экспериментов, проблемы с традиционной, контролирующей дисциплиной становятся еще более явны, если мы посмотрим на то, что делают дети, когда взрослый выходит из комнаты. Один из исследователей решил не останавливаться на том, чтобы понять, кто из детей более склонен выполнить просьбу (убраться), но и на то, кто более склонен не делать что-то (конкретно, не играть с определенными игрушками), когда их оставляли наедине. В обоих случаях ответ был один: дети, не нарушившие границы были те, чьи матери в общем проявляли больше теплоты и поддержки, и избегали силового контроля.
Подтверждений еще есть многое множество. Одна пара психологов решили посмотреть, что сподвигает ребенка к искреннему, осознанному подчинению, в противовес недовольному и временному. Другая пара хотели узнать, что заставляет ребенка следовать указаниям того, кто не является для них отцом или матерью. В обоих случаях результаты были лучше у детей, родители которых проявляли уважение и чуткость, а не у тех, кто давил на контроль.
Одна из причин, почему тяжеловесный, «делай-как-я-сказал» подход не работает, заключена в том, что мы на самом деле не можем контролировать наших детей – по крайней мере, в том, что важно. Очень сложно заставить ребенка есть одно, а не другое, писать здесь, а не там, и совершенно невозможно заставить ребенка спать, или перестать плакать, или слушать, или уважать нас. Это оказывается наиболее сложными задачами для родителей именно потому, что здесь мы идем наперекор врожденным границам того, что может одно человеческое существо заставить делать другое человеческое существо. Особенно с младенцами, а позже и с детьми, высокая цель контроля оказывается иллюзией. К сожалению, это не останавливает наши попытки испытывать все более новые, более умные, более сильные методы, чтобы заставить детей подчиняться. А когда все они не приносят результатов, это часто принимается за доказательство того, что на самом деле нужно больше… того же самого.


Противоположные крайности

Есть что-то парадоксальное в том, что именно те родители, которые больше всего беспокоятся о контроле над детьми, оканчивают наименьшим контролем над ними. Но это не конец истории. Гораздо более важен факт, что этот основанный на применении силы подход не только не эффективен – он также ужасно вреден, даже если работает. Как недавно заметил мне Том Гордон, создавший «Тренинг Родительской Эффективности»: «В деспотичной обстановке люди болеют».
Конечно же, не все заболевают одинаково. Психотерапевты давно уже поняли, что одна и та же причина может привести совершенно к разным результатам. Например, люди, склонные сомневаться в собственной ценности, часто себя принижают и ведут себя неуверенно. Другие же, с теми же сомнениями, ведут себя высокомерно и надменно: кажется, они пытаются компенсировать низкую самооценку чувством собственно грандиозности. Таким образом, две совершенно разные личности могут иметь одни и те же корни.
Точно так же и с теми, с кем родители настаивают на абсолютном контроле. Некоторые из этих детей излишне подчинены, а другие излишне непослушны. Давайте разберемся с обеими этими реакциями по очереди.
Многие родители мечтают о детях, которые бы всегда выполняли то, что им говорят, но, как я указал во введении, если детей, как стадо коров, загоняют в тупое подчинение, в этом нет ничего хорошего. Мы смеемся над безотказными мямлями на работе, этими лизоблюдами, которые всегда соглашаются с начальством – что же заставляет нас думать, что безотказные дети – это хорошо?
В 1948 году журнал «Детское Развитие» опубликовал одно из первых исследований по этому вопросу, которое обнаружило, что дети дошкольного возраста у контролирующих родителей склонны были быть «тихие, хорошо воспитанные, уступчивые». Одновременно с этим, они не очень умели общаться со сверстниками, им не хватало любопытства и оригинального мышления. «Авторитарный контроль… добивается подчинения за счет внутренней свободы», заключили психологи.
Более чем через 40 лет, в 1991, тот же самый журнал написал об исследовании более 2100 детей. Идея, опять же, заключалась в том, чтобы понять, насколько хорошо дети справляются с жизнью, социально и психологически, а потом посмотреть на то, как их воспитывали. Оказалось, что дети авторитарных родителей часто набирали много баллов по шкале «согласия и подчинения себя стандартам взрослых». Но, добавляли исследователи, эти дети заплатили цену уверенностью в себе – как с точки зрения способности положиться на себя, так и с точки зрения оценки своих способностей в учебе и общении. Общая тенденция говорила о том, что эту группу детей насильно загнали в подчинение».
Излишняя уступчивость, тем самым, является одним из результатов излишнего контроля. Однако те же самые методы воспитания толкают детей в другую крайность, в которой они восстают против всего и вся. Их воля, их мнение, их потребность иметь право голоса в том, что происходит в их жизни, были подавлены, и единственный способ восстановить чувство независимости – это чрезмерное неподчинение.
Когда мы заставляем детей чувствовать беспомощность, заставляем подчиниться нашей воле, это часто вызывает острый гнев, и только потому, что этот гнев не может быть выражен здесь и сейчас, не значит, что он исчезает. Что с ним случится дальше – зависит от особенностей ситуации и типа личности ребенка. Иногда это выражается в войне с родителями. Как психолог Нэнси Самалин прокомментировала, «когда мы выигрываем, мы проигрываем. Когда мы заставляем детей подчиняться силой, угрозами, наказанием, они чувствуют себя беспомощными. Они не могут жить с этим чувством, поэтому они провоцируют следующий конфликт, чтобы доказать, что какая-то сила у них все-таки осталась». А где они научились использовать силу? У нас. Авторитарное отношения не только злит, оно также учит их направлять злость против другого человека.
Такие дети могут вырасти в потребности постоянно бросать вызов людям, которые у власти. Иногда они приносят свою враждебность в школу или на детскую площадку (исследования показывают, что дети, выращенные контролирующими родителями, уже в возрасте 3-х лет, существенно чаще проявляют агрессию и враждебность к своим ровесникам, а те в результате не хотят с ними общаться. Естественно, такая изоляция не несет ничего хорошего для их развития).
Иногда ребенок боится открытого непослушания, и он найдет способ его проявить за вашей спиной. Иногда метод «будет-как-я-сказал» производит детей, которые так хорошо себя ведут, что все соседи им будут завидовать. Чаще всего, однако, выясняется, что они просто научились быть хитрее в плане скрытия своих поступков, что очень часто отвратительно и подло. Они кажутся идеальными, однако они всего лишь ведут двойную жизнь, как сказал один психотерапевт «Так как наши родители настаивали на том, чтобы контролировать нашу жизнь, мы создали одну жизнь, о которой они знали, и еще одну, которая оставалась для них тайной». Эти дети подвержены риску различных психологических проблем в будущем. Более того, они могут бояться, или самоизолироваться от тех, кто с ними так обращается. Как и с обусловленной любовью, контроль работает на короткий период, но может фатально испортить наши отношения с детьми на всю жизнь.
Одна из мам написала интригующую заметку в он-лайновый форум. Она описала Рождество, проведенное с родственниками ее мужа, которые сами выросли – и которые сейчас растили детей в обстановке жесткой дисциплины. В течение отпуска они рассказывали о всевозможных проделках своей юности. «Эти хорошо воспитанные, дисциплинированные, вежливые дети оказывались бурными хулиганами каждый раз, как родители отворачивались. «Они делали такое, что мне даже в голову бы и ни пришло». В ее семье, по контрасту, «никогда не было графика поведения, кнутов и пряников, заключения в комнату, отъема привилегий или ремня». Так же, клянется она, не было и отвратительного поведения.
Я не говорю о том, что непослушание непременно должно вызывать беспокойство. Какое-то количество «не буду» распространено и совершенно здорово, особенно в возрасте 2-3 лет, а потом снова в раннем подростковом возрасте. То, что я описываю здесь, это преувеличенное непослушание, которое длится дольше и лежит глубже. Такие дети – живое доказательство того, что стиль воспитания, направленный на подчинение, проваливается сам по себе, создавая еще массу сопутствующих проблем.
Так каковы же альтернативы чрезмерной уступчивости или чрезмерного непослушания? Как выглядят эти дети? В ответ на просьбы родителей, а позже и других людей, они иногда говорят «да», а иногда говорят «нет», не испытывая потребности подчиниться или воспротивиться. Они очень часто делают то, что их просят, особенно если понимают, что это имеет смысл, или очень важно для того человека, которой просит. Они чаще всего оказываются детьми родителей, создавших запас доверия, обращаясь с ними уважительно, объясняя причины своих просьб, и не выстраивая недостижимых ожиданий подчинения. Такие родители примирились с фактом, что дети периодически самоутверждаются непослушанием, и не срываются, когда это происходит

Переедание, Безрадостность и другая цена контроля

Во второй главе я описал последствия зависимой самооценки, ссылаясь на работы психологов Университета Рочестера Ричарда Райана и Эдварда Дэси (Дэси так же участвовал в том исследовании студентов, которое обнаружило разные неприятные последствия обусловленной родительской любви). Эти два ученых вместе с помощниками и бывшими студентами в течение 20 лет собирали доказательства, что когда люди любых возрастов чувствуют, что их контролируют, будь то контроль посредством наказаний, наград, обусловленной любви, прямого принуждения, или чем-то еще – ничего хорошего не происходит.
Говоря о воспитании детей, они обнаружили, что чем больше дети чувствуют себя несвободными и подконтрольными, тем более высоки шансы «прямого сопротивления тому, что контролирующие силы пытались воспитать» — и тем более нестабильным будет у ребенка отношение к себе, осознание себя. Вернемся к тому исследованию студентов. Почему так разрушительно слышать «я люблю тебя, только если ты…» со стороны родителей? Потому что такое «послание» заставляет их чувствовать себя так, будто их контролируют изнутри. Они выросли в ощущении того, что должны вести себя – или добиваться чего-то – вполне определенным способом, чтобы ублажить родителей, и, как результат, чтобы чувствовать себя нормальным. И главное в этой фразе – должны: они не чувствовали себя свободными, если говорить о психологической стороне, поступить иначе.
Внутренняя необходимость «быть хорошим», трудиться, или делать что-то еще, чтобы порадовать маму или папу – это плохие новости, если это не ощущается естественно принятым решением. А, согласно этому исследованию, оно и не ощущалось. Студенты, которые считали, что родители любят их только на определенных условиях, гораздо чаще склонны, по сравнению со сверстниками, говорили, что поступали так в результате «сильного внутреннего ощущения давления», нежели «потому что они так решили». Они также показали, что ощущение счастья после достижения успеха в чем-то было краткосрочно, их мнение о самих себе сильно колебалось, и они часто мучались чувством вины или стыда.
Дэси и Райан были уверены, что дети рождаются не только с некоторыми базовыми потребностями, включая потребность иметь право голоса в том, что касается их жизни, но и со способностью принимать решения в соответствии со своими потребностями, что они обладают «гироскопом естественной внутренней саморегуляции». Когда мы излишне контролируем детей – например, предлагая им награды и похвалу, когда они делают то, что мы хотим, они начинают зависеть от внешних источников контроля. Гироскоп начинает колебаться, и они теряют способность к саморегуляции».

ЕДА

Питание предлагает буквальный пример описанного. Это правда, что дети не всегда выбирают самую здоровую еду (поэтому важно учить их, что полезно, а что нет, и ограничивать выбор, чтобы любой из выбранных продуктов был приемлем). С другой стороны, даже без нашего вмешательства, дети употребляют обычно именно столько калорий, сколько им необходимо. Иногда они многие дни едят так мало, что мы начинаем беспокоиться, а потом вдруг отъедаются. Если они едят что-то жирное, потом они обычно едят меньше, или едят что-то менее калорийное. С точки зрения того, сколько они едят, дети обладают завидной способностью к саморегуляции.
Если, конечно, мы не пытаемся управлять их телом за них. Два специалиста по питанию из Иллинойса провели потрясающий эксперимент несколько лет назад. Они наблюдали 77 детей в возрасте от 2 до 4 лет, а также то, насколько родители пытаются контролировать их питание. Они обнаружили, что те родители, которые настаивали, чтобы их дети ели только во время установленных режимом моментов принятия пищи (а не когда были голодны), или которые уговаривали их доесть порцию (даже когда они совершенно явно были не голодны, которые использовали пищу (особенно десерты) в качестве награды – получали детей, потерявших способность к саморегуляции количества потребляемых питательных веществ. У многих из этих родителей были собственные проблемы с питанием, и они передавали их своим детям. Но каковы бы ни были причины излишнего контроля, платить за него многие дети начинали, еще не выйдя из подгузников. У детей не было возможности «научиться самостоятельно регулировать количество потребляемой пищи», они не доверяли сигналам своего тела о том, когда они голодны, а когда нет. Результат один: многие из них уже имели начальные стадии ожирения.

МОРАЛЬНЫЕ УСТОИ

Результаты исследований, касающиеся еды, интересны и тревожны сами по себе, но они являются иллюстрацией большей опасности. Внешняя регуляция мешает развитию внутренней регуляции не только с точки зрения питания, но и с точки зрения моральных устоев и ценностей. Жесткое родительское отношение не только ничем не помогает, но и напрямую подрывает развитие у детей морали. Те, кто находится под прессингом подчиниться и поступать так, как им говорят, редко пытаются продумать этические дилеммы самостоятельно. Это быстро создает порочный круг: чем меньше у них возможностей принять самим решение о том, как правильно поступить, тем больше шансов, что они поступят так, что родители в очередной раз будут ссылаться на их безответственность как причину отказа им в праве выбора.
Одно из часто цитируемых исследований по детскому развитию сообщает, что хотя дети авторитарных родителей не выделяются, с какой либо стороны, «владением способами удержания себя от соблазна», более значимые доказательства говорят о том, что «они действительно демонстрируют меньше проявлений «совести», и больше склонны иметь внешнюю, а не внутреннюю моральную ориентацию в обсуждении вариантов правильного поведения в моральном конфликте».

ИНТЕРЕС

Еще одно последствие излишнего контроля: Когда детей заставляют что-то делать, или слишком плотно контролируют то, как они это делают – они, скорее всего потеряют интерес к занятию, или вряд ли продолжат пробовать себя в чем-то сложном. В одном интригующем эксперименте родителей попросили посидеть рядом на полу вместе со своими, еще не достигшими двухлетнего возраста, детьми, пока те играли с игрушками. Некоторые немедленно приняли задачу на себя и начали выкрикивать инструкции («Клади этот кубик сюда. Нет, не сюда. Сюда!»). Другие были спокойны и давали детям возможность исследовать, поддерживая или предлагая помощь только при необходимости. Чуть позже малышам дали другую игрушку, на этот раз без родителей. И выяснилось, как только они остались одни, что те, чьи родители контролировали их игру, сдавались раньше, и не готовы были разобраться, как работает новая игрушка.
Спустя десять лет, другой эксперимент показал очень похожие результаты с шести- и семилетними детьми. Дети тех родителей, которые играли с ними контролирующе (говоря, что им делать, критикуя или хваля), теряли интерес к тому, чем они занимаются. Они меньше времени занимались игрушками, когда были наедине, и говорили, что игрушки им меньше нравятся, чем тем детям, родители которых не пытались так сильно их контролировать.


НАВЫКИ

Первое из этих исследований, показавшее снижение интереса среди детей, была проведено в середине 80-х Уэнди Грольник, бывшей студенткой Дэси и Райана, и ее коллегами (второе было проведено самим Дэси, среди прочих). Почти двадцать лет спустя, Грольник также обнаружила, что контролирующие родители не только лишают детей интереса к тому, чем они занимаются: они склонны доводить до того, что дети становятся менее умелыми в этих занятиях. На этот раз в эксперименте участвовали ученики 3-х классов, вместе с родителями они участвовали в выполнении пары проектов, имеющих сходство со школьным домашним заданием (в одном использовались карты, в другом нужно было срифмовать стихотворение), после чего детей просили сделать то же самое наедине. Те дети, чьи родители более контролировали совместное выполнение задания, достигли худших результатов, будучи оставлены наедине.
Что интересно, что самые контролирующие родители (по крайней мере в задании со стихосложением), были те, кто сам чувствовал подконтрольность – услышав от экспериментатора, что их детей будут проверять на навыки, полученные по результатам задания. То же самое происходит с учителями: скажи им «поднять успеваемость», и они превращаются в прапорщиков на плацу. Ирония заключается в том, что их студенты достигают меньших результатов, чем сокурсники из классов, где сверху так не давили на «уровень успеваемости».

В своей очень полезной и выразительной книге Психология Родительского Контроля Грольник также суммирует большое количество других работ, показавших, что «контролирующее воспитания напрямую связано с более низким уровнем внутренней мотивации, низким уровнем понимания и принятия моральных и норм и ценностей, худшей саморегуляцией», и худшим отношением к себе – это еще не упоминая о «нежеланных побочных эффектах на отношения между детьми и родителями». Она добавляет, что «эти проблемы касаются не только развития и благополучия ребенка, но и их успеха как счастливых, способных взрослых в течение всей их жизни». Ее обзор прямо указывает, что, хотя в разном возрасте у детей разные потребности, чрезмерный контроль наносит урон вне зависимости от возраста. И хотя стили воспитания сильно варьируются у разных рас, культур и классов, чрезмерный контроль имеет негативный эффект везде.
Конечно же, термины «чрезмерный» или «слишком много» поднимают вопрос о том, есть ли идеальный уровень контроля. Мой ответ на это заключается в том, что для детей этот вопрос скорее качественный, а не количественный. В зависимости от того, как мы определяем контроль, имеет смысл посмотреть на альтернативы, а не просто говорить о снижении его количества. Детям нужна структурированность жизни – и некоторым она нужна больше, чем другим – но это не то же самое, что сказать, что им нужно небольшое количество контроля. В чем разница? Безусловно, есть пограничные зоны, но, как правило, разумная структура внедряется только тогда, когда она необходима, внедряется гибко, без излишних ограничений, и, насколько возможно, при участии ребенка. Результат будет сильно отличаться от использования принуждения или давления, чтобы насадить свою волю, что обычно и считают контролем.
Как родители, мы должны быть вовлечены и знать, что происходит в жизни наших детей. Ни одно слово в этой книги не стоит интерпретировать, как предложение умыть руки и дать детям расти самим по себе. Можно сказать, что это наша работа – быть у руля – в том смысле, что создавать ребенку здоровую и безопасную обстановку, предлагать помощь и устанавливать границы – но не наша работа контролировать, в смысле требовать абсолютного подчинения и полагаться на давление или постоянную регуляцию. Более того, и это может прозвучать парадоксально, мы должны контролировать, насколько хорошо мы помогаем детям обрести контроль над собственной жизнью. Наша цель – это давать права и возможности, а не ограничивать их, и метод – уважение, а не принуждение.
Бывают случаи, когда некоторое контролирующее вмешательство, в самом прямом смысле, неизбежно, и хитрость здесь в том, чтобы не переусердствовать. Но мы должны думать о подходе к воспитанию детей, который фундаментально бы отличался от контроля, а не просто пытаться найти золотую середину между «слишком контролирует» и «недостаточно контролирует». В 9 главе я выдвину несколько предложений о том, как это возможно сделать.


Дата добавления: 2015-07-25; просмотров: 60 | Нарушение авторских прав



mybiblioteka.su — 2015-2022 год. (0.025 сек.)

«Безусловные родители» и другие книги, которые помогли мне

За последнее время их было 4, Но именно из книги Коэн хочу вынести себе цитаты-напоминалки

Итак, «Безусловыне родители» Элфи Коэн Читала в электронном виде вот тут — ссылка


Мне было очень полезно вспомнить то, что вроде бы и так понятно, но как-то забывается в обыденной жизни с этой усталостью, раздражением и т д, И еще полезно понять откуда у меня, например, зависимость от чужого мнения, почему хочется «быть хорошей» для всех. Понять какие моя мама допустила ошибки и постараться не повторить их, хотя повторять так и тянетна подсознательном уровне.

Поэтому выпишу сюда цитаты и буду перечитывать…

— Основная проблема воспитания детей в нашем обществе не вседозволенность, а страх вседозволенности. Мы так боимся избаловать, что начинаем подавлять.

— Ассоциация такая-то предложила 10 примеров, чтобы проиллюстрировать концепуию «эмоционального насилия», Номером 2 в этом списке, сразу после «постоянная критика, насмешки, враждебность и обвинения», идет «условное распределение родительской любви, при котором уровень заботы о ребенке зависит от его поведеия или поступков».

— Бесполезно говорить о том, что мешает нам быть лучшими родителями, если не осознать, как то, как растили нас, сформировало структуру нашей личности. Это влияет не только на то, как мы поступаем с детьми, но и как не поступаем, как мы делим обязанности с нашим партнером, как мы по-разному относимся к мальчикам и девочкам. Полезно подумать, отражает ли наше ежедневное поведение уважение или неуважение к детям, что нас злит и что нас расстраивает, и как мы это выражаем

-Убеждение «раньше значит лучше» может прийти от страха «позже». Этот страх, в свою очередь, базируется на убеждении, что нельзя позволять, чтобы дети «застревали». Их пора прикармливать, приучать к туалету, учить ходить и говорить, обслуживать себя. Родители беспокоятся, если дети ведут себя так, как по мнению родителям пристало вести более младшим детям. Но почему? Один мой друг смотрит шире, риторически спрашивая: «вы что, правда думаете, что она будет ползать (или носить подгузник) в средней школе? Куда торопиться?». А уж говоря о средней школе, когда вы в последний раз видели родителя подростка, подталкивающего его взрослеть быстрее — больше ходить на вечеринки без родителей, стать сексуально активным, и получить уже наконец водительские права!).

— Но отказ от старых методов должен сопровождаться пересмотром целей. Говоря конкретнее, вопрос, который мы должны задавать, это не «как заставить ребенка делать то, что я ему говорю»,а «ЧТО НУЖНО МОЕМУ РЕБЕНКУ, И КАК Я МОГУ ЭТО УДОВЛЕТВОРИТЬ». По моему опыту, можно легко говорить о том, что происходит в семье, если знать, какой из этих вопросов более важен родителям.

— Предложения, как это сделать, в трех основных направлениях: выражать безусловную любовь, давать детям больше возможностей принимать решения, и ставить себя на их место:

1.рефлексируйте

2. пересмотрите свои запросы

3. помните о долгосрочных целях

4. отношения- прежде всего

5. измените свои взгляды, а не только свои действия

6. уважайте

7. будьте искренни

8. говорите меньше, спрашивайте больше

9. помните об их возрасте

10. подозревайте за ребенком лучший мотив, соответствующий фактам

11. не держитесь за свои «нет» без необходимости

12. будьте гибкими

13. не спешите

— Предположим, например, что вы хотите, чтобы ваше ребенок вырос а) порядочным б) способным к долгим и близким отношениями в) умным и любознательным г) в принципе живущем в мире с самим собой. Задание заключается в том, чтобы подумать достижимы ли эти цели при использовании методов лишения любви, таких как принудительная изоляция в своей комнате, или избирательным положительным подкреплением тех можелей поведения, которые вам нравятся, или использовании фраз типа «потому что я здесь родитель, вот почему!» (пусть даже не в такой форме)

Ограничьте количество замечаний! — если дети почувствуют, что нам сложно угодить — они перестанут пытаться.

Ограничьте поле каждого замечания! — говорите о том, что неправильно в конкретном действии, а не распространяйте это на всего ребенка

Ограничьте силу каждого замечания!

Ищите альтернативы критике — постарайтесь помочь ребенку понять последствия его действий, как это обижает других людей и т д

… через несколько лет никто не будет помнить, кто одержал победу в этом матче, или какую оценку получил ваш сын по математике в этом году. Однако психологический эффект того, что ребенок чувствует, что должен заработать вашу любовь, останется надолго

… успешные люди не всегда счастливы. Наш долг — предупреждать детей о последствиях пристрастия к отличным оценка и золотым кубкам, и самим не стимулировать это пристрастие. Мы должны обращать их внимание — да и свое тоже — на то, что действительно значимо. А это значит — укреплять отношения, чтобы они знали, что любовь никак не связана с тем, какие успехи они демонстрируют. Это значит — подумать, как мы реагируем на тысячи мелких успехов и неудач, которыми полно детство.

……………………………………

Очень интересная и полезная книга для родителей 2-х и более детишек, или тем, кто сам вырос с сестрой или братом (как я) — «Семья глазами ребенка» — читала здесь

Ну и еще очень легко прочитались и пришлись как нельзя кстати (в наш непростой возраст 3-х лет) книги:

Ирина Млодик «Книга для неидеальных родителей» — я покупала, но вот есть электронные варианты — здесь

Людмила Петрановская «Если с ребенком трудно» — тоже есть в сети, но я купила и не жалею ни минутки. Просто влюбилась в автора и книгу:))

И вот после этих четырех книг мне начало казаться, что и прошел этот кризис 3-х лет. Хотя на самом деле — думаю — что просто я стала реагировать на все спокойнее.

Элфи Коэн о страхе сепарации

Отрывок из книги Элфи Коэна “Безусловные родители”

… Далее Хоффман (Мартин Хоффман, профессор психологии в университете Нью Йорка – прим. ред.) сделал еще более удивительное предположение: в некоторых ситуациях лишение любви может быть даже хуже чем другие, казалось бы, более жесткие, наказания. Он писал, что «хотя это не несет немедленного физического или материального вреда для ребенка», лишение любви «может быть эмоционально более разрушительно, чем применение силы, так как несет в себе самую страшную угрозу – лишиться родителя или быть брошенным». Более того, «хотя родитель знает, что это временно, маленькие дети могут этого не понимать, так как всецело зависят от родителя и, кроме того, не имеют опыта или понимания концепции времени, чтобы увидеть временность родительского отношения».

Даже дети, которые в конце концов понимают, что мама или папа рано или поздно снова начнут с ними разговаривать (или им разрешат выйти из комнаты), могут не восстановиться до конца от отголосков этого наказания. Методы лишения любви могут принести успех, делая поведение ребенка более приемлемым для взрослого, но механизм, который приводит к этому успеху, – это «страх возможной потери родительской любви», говорит Хоффман. Это остановило даже тех исследователей, которые обнаружили, что лишение любви может принести временное подчинение. Более того, другая группа исследователей нашла, что данный дисциплинарный метод склонен «оставлять ребенка в состоянии эмоционального расстройства на гораздо более долгие периоды», чем шлепки.

Исследований воспитательного метода лишением любви не так много, но те, что есть, показывают одинаково пугающие результаты. Дети, подвергающиеся ему, имеют более низкую самооценку. Они демонстрируют худшее эмоциональное здоровье и больше склонны к правонарушениям. Если мы рассмотрим более широкую категорию «психологического контроля» со стороны родителей (лишение любви в которой является определяющей характеристикой таких методов), дети постарше, подвергающиеся таким методам, более склонны к депрессии.

Нет никаких сомнений: родитель обладает огромной властью «манипулировать детьми с помощью их потребности в родительской любви и одобрении и страха потери родительской эмоциональной поддержки». Однако это нельзя сравнить, скажем, со страхом темноты, из которого большинство людей вырастают. Напротив, это тот тип страха, который так же долог, как и разрушителен. Ничто на свете так ни важно для нас в детском возрасте, как то, что чувствуют к нам родители. Неуверенность в этом, страх того, что нас бросят, могут оставлять шрамы на всю жизнь, даже когда мы становимся взрослыми.

via tanigo

Фото: flickr.com/photos/francisco_osorio

В сообщесте  uspevai_s_detmi опубликовали список самых…

В сообщесте uspevai_s_detmi опубликовали список самых популярных книг о воспитании детей по мнению участников сообщества — молодых мам и пап. Не рейтинг, а просто список — все самые популярные на сегодняшний день пособия, в основном, современных авторов. Полезный список для всех, у кого есть малыши.

Признаться честно, у меня сложные отношения с «воспитательными» книжками — после некоторых из них я вдруг начинаю думать, что ребенка мне доверять нельзя, и лучше бы я завела рыбку. Есть книги, которые вызывают приливы бешенства — такие, в которых написано через строчку «родители должны…. родители должны…». Если сложить все эти «должны», получится такой долг — вовек не рассчитаешься. Но есть книжки, которые мне очень помогли. Вот они: 

1. Б. Спок «Ребенок и уход за ним» — классика. Я почему-то уверена, что у каждой будущей мамы должна быть такая книжка. У моей мамы она была, своей беременной подруге я ее дарила (правда, она ее даже не открывала), и себе купила, когда ждала Егорчика. Никто лучше Спока не объяснит основы ухода за младенцем. Особенно мне понравился доктор Спок тем, что просил родителей не забывать о себе и объяснял «необъяснимые» вещи в поведении совсем крошечных детей

2. Масару Ибука «После 3-х уже поздно» — книга о раннем развитии детей. Иногда мне казалось, что дети, о которых пишет автор, живут в какой-то идеальной среде — ну где можно найти педагога по скрипке для двухлетнего малыша? Но, благодаря ему, я стала чаще включать классическую музыку и давать Егору возможность заниматься творчеством. Что из этого выйдет — посмотрим 

3. Е. Комаровский. У этого популярного педиатра много книг и своя телепедача, в которой он с родителями обсуждает вопросы здоровья детей разного возраста. Он говорит об уходе за детьми и воспитании РОДИТЕЛЕЙ. Конкретно, он призывает их не паниковать по пустякам и призывать на помощь здравый смысл при решении любых вопросов, касающихся ребенка. Жалею, что не читала его во время беременности

4. Элфи Коэн «Безусловные родители» — на русском языке книга есть только Интернете. Книга предлагает уйти от традиционных методов поощрений и наказаний в воспитании ребенка, потому что малыш думает, что родители перестают его любить, когда он ведет себя плохо, и любят, только когда он ведет себя хорошо. Эта книга перевернула мои представления о воспитании детей и раскрыла глаза на то, откуда у людей появляются комплексы и неуверенность в себе. То есть книга помогла мне понять, не только как правильно общаться с ребенком, но и почему у меня такой характер, какой он есть

5. Адель Фабер, Элен Мазлиш «Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили» — книга о том, как правильно общаться с детьми, чтобы достигнуть взаимопонимания. На практике применить полученные знания я пока не могу, потому что мой сын не говорит, но то, описано в этой книге, работает и в общении со взрослыми

Некоторые люди уверены, что чтение книг по воспитанию — пустая трата времени. Я уверена, что это ошибка, и очень опасная. Родителями не рождаются и не становятся в один миг по волшебству. Женщина, которая только что родила, и впервые взяла на руки своего ребенка, понятия не имеет, что с ним делать. Никому не придет в голову поработать на станке с ЧПУ без подготовки, но за воспитание детей мы беремся без всяких сомнений, хотя человек в миллион раз сложнее любого станка во всех смыслах. 

Книги, которые должны быть у каждого

Насчет каждого, это я конечно шучу, но мой мастхев однозначно. Сначала книги для родителей:

1. Масару Ибука «После трех уже поздно»Цитата из книги: » Ребенок видит огромный мир (гораздо больший, чем родители могут себе представить), когда он впервые берет в руки карандаш и обнаруживает, что он может оставлять следы на чистой бумаге. Этот огромный мир гораздо больше, чем стандартный лист бумаги. Я бы давал ребенку огромный лист бумаги, чтобы он ползал по нему, рисуя. Стандартный лист способствует воспитанию стандартного человека, лишенного творчества и достаточной жизнестойкости.»

2. Элфи Коэн «Безусловные родители». На русском ее можно найти в жж olkan
«Как родители, мы должны быть вовлечены и знать, что происходит в жизни наших детей. Ни одно слово в этой книги не стоит интерпретировать, как предложение умыть руки и дать детям расти самим по себе. Можно сказать, что это наша работа – быть у руля – в том смысле, что создавать ребенку здоровую и безопасную обстановку, предлагать помощь и устанавливать границы – но не наша работа контролировать, в смысле требовать абсолютного подчинения и полагаться на давление или постоянную регуляцию. Наша цель – это давать права и возможности, а не ограничивать их, и метод – уважение, а не принуждение.»

3.  Жан Лендлофф «Как вырастить ребенка счастливым»

И для малышей (список будет пополнятся, это пока что мне удалось найти). 

1. Satoru Onishi «Who is hidding?». Не нашла ее аналога в русском варианте, но смысл этой книги таков — угадать по рисункам, что за животное нарисовано спиной, или какое животное на картинке не довольно. Занятная штука, я бы сама такой книжкой поигралась:)

2.  Эрик Карл «Очень голодная гусеница». Книжка, в которую очень удобно засовывать маленькие пальчики

3.  Клейтон Даллас «Замечтательная книжка».  Всем мечтателям посвящается

А еще я бы с удовольствием купила вот такую книжку, но ее нет в продаже. http://www.do-or-die.ru/mishkina33.html
Там нужно нажать сначала на мишку, а потом на книжку и появятся иллюстрации.

Список литературы для осознанных родителей.

Хочу поделиться с вами книгами, которые в свое время произвели на меня огромное впечатление, некоторые из них полностью перевернули сознание. Они важные, авторитетные и очень полезные.

Но сначала очень хотелось бы предостеречь всех мам, которым важно растить своих деток осознанно, понимая что к чему, а не слепо доверяя сомнительным авторитетам…
Перестаньте (или даже не начинайте) расценивать форумы, популярные издания (журналы, газеты), мнения подружек и «бабушек у подъезда» как реальные источники знаний о том, как вырастить вашего ребенка счастливым и здоровым!
 Опыт одного человека — это его личный опыт. И даже если совет вашей лучшей подруги «сработал» наилучшим образом для ее ребенка — вашему карапузу он не принесет ничего хорошего (это в лучшем случае). Обращайтесь к авторитетным источникам! Выбирайте книги, написанные опытными многодетными родителями (например, Уильям и Марта Сирз), врачами-практиками (а не теоретиками), счастливыми людьми, за которыми пошли миллионы… И самое главное — ДУМАЙТЕ сами и СЛУШАЙТЕ свое сердце — оно плохого не подскажет!

Итак, я постараюсь разделить книги по мере того как они могут понадобиться, начиная с самого планирования и беременности.

Я читала эту книгу несколько раз и планирую прочесть в ближайшее время еще. Считаю ее одной из самых важных на любом этапе планирования ребенка. Потому как она создает правильный настрой, учит думать в верном направлении.
Очень интересно написана, документальна, с живым повествованием. В этой книге представлен опыт наблюдателя — автор два с половиной года жила в племени аборигенов-индейцев и пыталась все это время ответить только лишь на один вопрос: «Почему эти люди всегда счастливы?» Думаю, ей это удалось! 🙂


Во время беременности так хочется иметь под рукой хотя бы одну книгу, в которой были бы описаны все изменения, происходящие с тобой  и с малышом в каждом периоде. Описания и советы о твоем физическом самочувствии, неожиданностях, подстерегающих в этот волшебный период. Это лучшее, что я могла бы предложить. Книга написана известными американскими врачами педиатрами-акушерами, родителями восьмерых (!) детей.
Конечно, нужно сделать поправку на то, что авторы-американцы — некоторые моменты, которые они описывают не свойственны нашей культуре. Так же в книге вы найдете не только радужные-позитивные описания вашего состояния. Она станет незаменимым помощником в сложных ситуациях, которые, увы, тоже иногда случаются. Ее можно читать выборочно. Но в целом — это энциклопедическое издание по беременности однозначно будет для вас полезно!

3. Андрэ Бертин. Воспитание в утробе матери, или рассказ об упущенных возможностях.

Книга о важности периода, когда ребеночек находится еще в утробе матери, о важности зачатия… О том, что жизнь начинается намного раньше родов… Рекомендую к прочтению в период планирования или на ранних сроках беременности…

Книга о том какими могут и должны быть роды. О важности атмосферы родов и первых минутах знакомства мамы и ребенка. Мишель Оден — акушер-гинеколог с полувековым стажем в этой области. Читайте любые его книги и статьи, смотрите интервью — он несет свет истины, который базируется на мудрости и опыте!

4. Грантли Дик-Рид. Роды без страха.

Вы думаете, что роды — это страшно и больно? Тогда эта книга точно для вас! А так же для всех-всех женщин…
Британский акушер, который в начале двадцатого века стал просто революционером в вопросе родовспоможения. Во времена, когда за женщин буквально рожали он доказал, что роды — это естественный процесс, вмешательства в который должны быть сведены к минимуму. Природа — мудра — она все знает и делает САМА!
Замечательная вдохновляющая книга, в которой рассматривается природа боли в родах, причины ее возникновения и способы родить безболезненно и легко! Изучайте!

Я бы сказала, что эта книга именно то, что может подарить женщине правильный настрой. Принятие себя и малыша, позитив, свет и тепло. Читайте ее после Одена и Дик-Рида — тогда к фактам, исследованиям и практике мужчин вы получите прекрасное женское дополнение — нежное, убаюкивающее — как сама мать природа!

6. Станислав Гроф. Путешествие в поисках себя.

Эта книга сразу скажу не для всех. Но она глубоко раскрывает вопрос рождения человека, важности прохождения всех этапов (базовые перинатальные матрицы), их влияние на всю последующую жизнь. Вы поймете почему кесарево сечение не лучший исход рождения на глубинном уровне. Книга для тех, кто хотя бы отдаленно знаком (или хочет познакомиться) с трансперсональной психологией, холотропным дыханием.

7.

Дэвид Чемберлен. Разум вашего новорожденного ребенка. Автор — один из создателей пренатальной и перинатальной психологии. В книге вы найдете ответы на вопросы о жизни младенца до родов и в первое время после рождения. Не только о том как он развивается физически, а больше о том, что он чувствует, как реагирует на события, происходящие в его маленьком мире…  И о том,  как это влияет на всю его последующую жизнь…

Сайт автора

Первую прививку ребенку делают в роддоме! Поэтому вы должны для себя решить прививать своего ребенка или нет еще ДО его рождения. Никого не слушайте — изучите данный вопрос САМОСТОЯТЕЛЬНО! Взвесьте все ЗА и ПРОТИВ! Это важно! Это ваш родительский долг — не доверяйте никому здоровье своего ребенка! Принимайте решение сами и только после изучения источников!
Я рекомендую две книги для изучения. Моя позиция (если она интересна) — категорическое НЕТ бестолковому, поголовному прививанию. Моя дочь не привита и пока я вижу только позитивные результаты от такого решения. НО — это наше с мужем решение. А вы имеете право на свое. Думайте, читайте, изучайте! Только, ради Бога — не поступайте по принципу «я как все» или того хуже «нас всех прививали и ничего — живы…»

Сайт автора

9. Червонская Г. П. Календарь прививок — ошибка медицины XX века.

Вдумчиво, рационально, доказательно. Книга по объему не маленькая — лень читать — посмотрите хотя бы выступление авторитетного вирусолога — ВИДЕО.

Авторы уже для нас знакомые… 🙂 Книга тоже очень энциклопедичная — о развитии ребенка по месяцам, о сложностях и радостях. Много практических советов, рекомендаций и много родительского опыта и любви. Берите для себя как основную настольную по этапам формирования малыша.

Раз уж заговорили о здоровье ребенка… Я не устану рекомендовать эту книгу опытного педиатра-практика всем думающим родителям. В свое время она просто перевернула мое сознание! На сколько опасны бывают рекомендации врачей, сколько мифов и легенд о детском здоровье нам насаждается — это просто уму непостижимо! В книге вы найдете не только развенчание мифов, но и множество конкретных советов на случай реальной угрозы здоровью ребенка.
Прочтите ее как можно раньше — до того как ваш педиатр выписал первую «волшебную пилюлю» любимому чаду. Думайте, осознавайте! И будьте здоровы!

14. Л.А. и Б.П. Никитины. Резервы здоровья наших детей.

Многодетная семья, которая в советские времена перевернула сознание общественности. Их детей изучали, писали о них статьи и снимали кино! Откровенно о себе и своей системе воспитания — Лена и Борис Никитины. Они достойны восхищения!
Хотя, для меня эта книга выступила больше как вдохновитель и пример возможностей человека. Как руководство к действию для себя взяла ее лишь частично.
Читается на одном дыхании. Очень рекомендую.

15. Ингрид Бауэр. Жизнь без подгузников.

В наше время высаживание почему-то считается «новомодной тенденцией»… Хотя, эта традиция своими корнями уходит далеко-далеко к нашим пра-пра-бабушкам. С момента изобретения памперсов — цивилизация заставила нас забыть о методе естественной гигиены новорожденного. А между тем с самого рождения детки хотят оставаться чистыми и умеют подавать сигналы о том, что сейчас они хотят «по-маленькому» или «по-большому»… Это не волшебство! Это искусство понимать своего ребенка,быть с ним ближе и чувствовать друг друга. Прочтите эту книгу!
Я обязательно напишу еще отдельно о высаживании и нашем опыте. Но сейчас могу только сказать, что все, что написано в ней — правда. Моя дочь с 2-ух недельного возраста без промахов до 4-х месяцев по-большому ходила только на специально отведенный тазик. Сейчас ей 1,5 года и она совершенно осознанно просится на горшок, просыпается ночью чтобы «справить нужду»… Я никогда не принуждала ее — я только «чувствовала» и «наблюдала».

16. Джон Боулби. Привязанность.

Книга английского ученого-психолога принесет вам много неожиданных открытий. С исследований Джона Боулби началась «теория привязанности».
Прочитав эту книгу вы узнаете как влияет на всю жизнь ребенка привязанность и уверенность в теплых доверительных отношениях с матерью.
Прочитав эту книгу, вы не оставите своего годовалого ребенка на несколько дней «погостить у бабушки» — потому как узнаете о том, какие необратимые последствия это «невинное» событие принесет в его и вашу жизнь.
Еще вы узнаете о том, как вырастить успешного, уверенного в себе человека, способного создавать крепкие дружеские связи, умеющего любить и быть любимым…
Вы узнаете много интересного и важного, прочитав эту книгу…

17. Ольга Писарик. Привязанность — жизненно-важная связь.

Это одна из тех книг, которые перевернули мое сознание. Книга о настоящей любви к детям — без каких-либо условий — просто так — за то, что они у нас есть.
Книга, после которой слово «молодец» стало словом-паразитом в нашем доме, от которого со временем мы совсем отказались… Но суть ее намного глубже простых слов…
Мы все выросли, любимые лишь при каких-то условиях (нужно вести себя
прилично, хорошо учиться, помогать старшим и т.д.) — это бич нашего общества! Дети не должны нашу любовь заслуживать! И хотя, нам кажется, что любим мы их просто так — наши слова и действия каждый день убеждают их в обратном…

Я не смогу описать здесь всю ценность и важность знаний, которые несет Элфи Коэн — просто прочтите и убедитесь в этом сами! Подарите своим драгоценным малышам счастье быть любимыми просто так…

19. Райнер Пацлаф. Застывший взгляд.

Книга о физиологическом воздействии телевидения на развитие детей. Здесь нет философских дискуссий о содержании фильмов или мультфильмов, которые смотрят дети. Здесь только факты и исследования о влиянии ЛЮБОГО просматриваемого материала на организм ребенка (да и взрослого тоже).
Рекомендую изучить до того момента, как вы поставите своему крохе первый мультфильм для просмотра. Конечно, в современном мире мы не сможем полностью оградить ребенка от телевидения, но ЗНАТЬ как оно влияет и принимать, исходя из этого, осознанное решение о взаимодействии с «голубым ящиком» — я считаю немаловажно!

20. Юлия Гиппенрейтер. Общаться с ребенком. Как?

Завершаю список этой книгой специально для родителей, которых приведет в смятение обилие важной литературы, рекомендуемой к изучению. Для тех, кому свойственно «жить на отлично» и требовать от себя быть «лучшим во всем». Проверено — с детьми это не возможно! 🙂

Принимайте себя такими, какие вы есть — это поможет так же принимать своих детей. Вы УЖЕ самые лучшие для своего ребенка! Расслабьтесь и получайте удовольствие от жизни рядом с любимым и драгоценным маленьким человеком! Тогда знания, которые вы почерпнете из вышеперечисленных книг наилучшим образом гармонично войдут в вашу жизнь!

Я, скорее всего, буду дополнять данный список — потому как внесла сюда только основное — многое еще «осталось за кадром».
Буду благодарна, если в комментариях вы поделитесь своими «книжными открытиями». А еще особенно интересно для меня, если вы уже прочли что-то из вышеперечисленного — оставляйте свои впечатления!

P.s. Так же отдельным постом я в ближайшее время выложу книги о семейных отношениях и саморазвитии… тут они уже как-то «не в тему»… 🙂

Итак, что ДОЛЖНЫ делать родители?

Поделиться этой статьей

Апрель 2010 г.

Алфи Кон

«Если поощрения и наказания только ухудшают ситуацию, что должны делать родители?»  

Вопрос вполне резонный, но на него сложно ответить простым и удовлетворительным образом. Это верно, во-первых, потому что все зависит от того, чем закончится вопрос: что делать родителям. . . заставлять детей делать все, что мы им говорим? (Если мы пытаемся добиться бездумного послушания, нам, возможно, придется переосмыслить цель, а не просто искать лучшую технику.) Что делать родителям . . . помочь своим детям стать щедрыми и сострадательными? Счастливый? Более самодостаточный? Пожизненные ученики и читатели? Каждый набор целей приведет нас к несколько иному ответу. Более того, даже для одной цели нет смысла искать рецепт, потому что очень многое зависит от того, кто дети — и их родители.

Отсутствие пошагового решения родительских проблем может ужасно разочаровывать людей, которые считают, что именно это и влечет за собой «практический» совет.Но мы действительно должны скептически относиться к консультантам, которые делают  предлагают такие решения. Сказать: «Если ваш ребенок делает x , вы должны сделать х », — значит подразумевать, что не имеет значения, кто вы, кто ваш ребенок или , почему ваш ребенок делает x . В этом смысле они проявляют неуважение как к вам, так и к вашему ребенку.

Кроме того, универсальные стратегии обычно просто оказываются способами выполнения действий от до детей — другими словами, вариантом вознаграждения («положительное подкрепление») или наказания («последствия»).Напротив, подходов «работы с» бесчисленное множество, и их нужно отрабатывать в каждой семье.

Это, конечно, не означает, что родителям нельзя предложить никакой помощи. Но то, что можно сказать всем, а не только вам, о том, как помочь вашему ребенку с этой конкретной проблемой, обязательно примет форму общих рекомендаций, а не конкретных указаний. Вот десять примеров.

1. Пересмотрите свои запросы.
Иногда, когда дети не делают то, что мы им говорим, проблема не в детях, а в том, что мы им говорим.

2. Ставьте отношения на первое место.
Что важнее любых повседневных деталей, так это связь, которая есть или не существует у нас с нашими детьми в долгосрочной перспективе, независимо от того, доверяют ли они нам и знают ли, что мы доверяем им.

3. Представьте, как все выглядит с точки зрения вашего ребенка.
Родители, которые регулярно переходят на точку зрения ребенка, лучше информированы, мягче и, вероятно, подадут своим детям пример дальновидности (что является краеугольным камнем нравственного развития).

4. Будьте подлинными.
Ваш ребенок нуждается в человеке — ущербном, заботливом и уязвимом — больше, чем в ком-то, кто притворяется совершенно компетентным Идеальным Родителем.

5. Меньше говори, больше спрашивай.
Рассказывать лучше, чем кричать, и объяснять лучше, чем просто рассказывать, но иногда выявлять (чувства, идеи и предпочтения ребенка) даже лучше, чем объяснять.

6. «Приписать детям наилучший мотив, соответствующий фактам.
Нел Ноддингс напоминает нам, что дети будут соответствовать нашим ожиданиям или оправдывать их, поэтому лучше исходить из лучшего, когда мы точно не знаем, почему они сделали то, что сделали.

7. Попробуйте сказать да.
Не работайте на автородителях и без необходимости не лишайте детей возможности делать необычные вещи. Люди не лучше справляются с фрустрацией из-за того, что в молодости их намеренно расстраивали.

8. Не будь жестким.
С предсказуемостью можно переусердствовать; очевидная потребность в жестких правилах может исчезнуть, когда мы перестанем рассматривать вызывающее беспокойство поведение как нарушение, которое должно быть наказано, и начнем рассматривать его как проблему, которую нужно решить (вместе).

9. Дайте детям больше информации о своей жизни.
Дети учатся принимать правильные решения, принимая решения, а не следуя указаниям. Наша реакция по умолчанию должна заключаться в том, чтобы позволить им выбирать, если только нет веских причин отказывать им в этой возможности.

10. Любите их безусловно.
Дети должны знать, что мы заботимся о них только потому, что они есть, а не из-за того, что они делают. Наказания (в том числе тайм-ауты) и поощрения (в том числе похвала) могут сообщать о том, что они должны заслужить нашу любовь, а это прямо противоположно тому, что нужно детям с психологической точки зрения.

Вы найдете гораздо больше информации по каждой из этих тем в книге Безоговорочное воспитание , а для тех, кто предпочитает смотреть и слушать презентацию, — на одноименном DVD.


Чтобы получать уведомления о каждой публикации новой статьи или блога на этом сайте, введите свой адрес электронной почты на странице www.alfiekohn.org/sign-up.

Поделиться этой статьей

Amazon.com: Безусловное воспитание: переход от вознаграждений и наказаний к любви и разуму Электронная книга: Кон, Альфи: Kindle Store

Новаторский подход к воспитанию детей, созданный уважаемым в стране педагогом Алфи Коном, который дает родителям «мощные альтернативы, помогающие детям стать своими». самое заботливое и ответственное «я» (Адель Фабер, New York Times, автор бестселлеров), переключив динамику с на детей на работу с ими, чтобы понять их потребности и способы их удовлетворения.

Большинство руководств для родителей начинаются с вопроса «Как мы можем заставить детей делать то, что им говорят?» а затем перейти к предложению различных техник для контроля над ними. В этой поистине новаторской книге уважаемый в стране педагог Альфи Кон вместо этого начинает с вопроса: «Что нужно детям и как мы можем удовлетворить эти потребности?» Из этого вопроса следуют идеи для работы с детьми вместо того, чтобы делать что-то с по с ними.

Одна из основных потребностей всех детей, утверждает Кон, — это быть любимыми безоговорочно, знать, что их примут, даже если они ошибутся или потерпят неудачу.Однако традиционные подходы к воспитанию, такие как наказания (в том числе «тайм-ауты»), поощрения (в том числе положительное подкрепление) и другие формы контроля, учат детей тому, что их любят только тогда, когда они нам нравятся или производят на нас впечатление. Кон цитирует ряд влиятельных и в значительной степени неизвестных исследований, подробно описывающих вред, причиняемый детьми, заставляющими их верить, что они должны заслужить наше одобрение. Это именно то сообщение, которое дети получают от обычных дисциплинарных приемов, хотя это и не то сообщение, которое большинство родителей намереваются передать.

Это больше, чем просто еще одна книга о дисциплине, Безусловное воспитание рассказывает о том, как родители думают, чувствуют и действуют со своими детьми. Он предлагает им подвергнуть сомнению свои самые основные предположения о воспитании детей, предлагая при этом множество практических стратегий для перехода от «действия к» к «работе с» воспитанием детей, включая то, как заменить похвалу безоговорочной поддержкой, которая нужна детям, чтобы вырасти здоровыми, заботливые, ответственные люди. Это открывающая глаза, разрушающая парадигму книга, которая вновь соединит читателей с их собственными лучшими инстинктами и вдохновит их стать лучшими родителями.

Рецензия на книгу: «Безусловное воспитание» Альфи Кона

Рецензия на книгу:  «Безусловное воспитание», Альфи Кон

Я часто рекомендовал родителям статью Альфи Кона «5 причин перестать говорить «хороший мальчик/хорошая девочка». И мне много раз говорили, что родители нашли его книгу «Безусловное воспитание» самой полезной книгой для родителей, которую они читали.

Так что я был взволнован, услышав его выступление в ноябре прошлого года, когда он посетил Амстердам, и я записался на оба выступления – одно о тестировании в школах, а другое для родителей.Вечером я купил его книгу «Безусловное воспитание» и, наконец, нашел время ее прочитать.

Итак, пришло время поделиться тем, что я узнал от Алфи Кона.

 

1. Работа с (вместо того, чтобы делать)

Самая важная идея, которую я вынес из книги Альфи Кона, – его акцент на переходе к «работе с» нашими детьми, а не к «действию».

Стратегии «сделать для» — это такие вещи, как угрозы, подкуп и поощрение наших детей, как способы контролировать наших детей.Вместо этого некоторые стратегии «работы с» он предлагает:

  • Пересмотрите свои просьбы — например, вместо того, чтобы спрашивать «как мне заставить моего ребенка есть?» вместо этого посмотрите на свои предположения, посмотрите, что нужно вашему ребенку, и вместо этого сосредоточьтесь на том, чтобы предлагать питательную пищу.
  • Двигайтесь к безусловности – я думаю, мы все любим наших детей, что бы они ни сделали; однако мы не всегда так поступаем. Движение к безусловности означает действовать таким образом, чтобы ваш ребенок знал, что вы любите его за то, КТО он есть, независимо от того, ЧТО он делает.
  • Меньше говори, больше спрашивай
  • Требуйте от своего ребенка самого лучшего – мы не всегда видим, что произошло, и знаем, что произошло. Вместо того, чтобы предполагать худшее, вы также можете предполагать лучшее!
  • Дайте выбор, соответствующий возрасту

2. Использование похвалы, поощрений и наказаний

Алфи Кон считает, что похвала, поощрение и наказание — все это способы контролировать наших детей. Они обеспечивают внешнюю мотивацию вести себя так, как мы хотим.Но он говорит, что это неправильный тип мотивации — лучше, чтобы она исходила от самого ребенка.

Например, вместо того, чтобы ставить ребенка в тайм-аут, если он ударил другого ребенка, вы можете заставить ребенка решить, что делать, чтобы загладить свою вину. «Я думаю, что ей так плохо, что она плачет. Что вы можете сделать, чтобы она почувствовала себя лучше?» Заканчивая вопросом, вы даете ребенку шанс придумать что-нибудь (даже невербальному ребенку!).

3. Использование тестирования в школах

Алфи Кон также очень критически относится к школам в США (и многих других странах), где большое внимание уделяется результатам тестов.Он хотел бы, чтобы школа внедрила интерактивное, междисциплинарное и основанное на вопросах обучение, чтобы получить глубокое понимание, а не просто изучать факты. Похоже, что образование Монтессори отвечает многим из этих требований.

Надеюсь, я вдохновил вас услышать больше от Альфи Кона. Вы можете найти некоторые из его выступлений на Youtube. Или вы можете прочитать его книгу «Безусловное воспитание» и сообщить нам, что вы думаете! Если вы уже прочитали книгу, присоединяйтесь к обсуждению на нашей странице в Facebook.

Переход от вознаграждений и наказаний к любви и разуму Алфи Кон

Ничего себе.

И не в хорошем смысле.

Прежде чем я расскажу вам больше о своем обзоре, позвольте мне рассказать вам немного о моем прошлом.

У меня есть сын 6 лет и дочь 12 лет. У меня также есть степень бакалавра психологии и степень магистра психологии Эда. Я изучаю поведение и психологию в качестве хобби, а также использую их в своей писательской карьере. Я читаю популярную психологию так же, как другие читают любовные романы или бейсбольную статистику (посмотрите мой список чтения в социальных сетях или мой список по поведенческой экономике, чтобы найти мои любимые книги в этих областях).

В довершение ко всему, я кормила своих детей грудью, пока им обоим не исполнилось два года. Я средний демократ. Я замужем за доктором философии. Эта книга, кажется, была написана специально для белой мамочки с высшим образованием в колледже, которой я являюсь.

Только это не так. Я не уверен, что знаю, для кого была написана эта книга, потому что в ней нет достоверной информации, которая была бы применима или полезна.

Кон сделал карьеру, выступая против бихевиоризма.Бихевиоризм как теория работает очень хорошо. Это полностью подтверждается многолетними исследованиями. Да, большинство ученых согласились бы с тем, что чисто поведенческий подход к любому начинанию неэффективен в долгосрочной перспективе для людей. Вот тут-то и приходят на помощь теории познания. Эти две теории человеческого поведения и мотивации, используемые вместе, неоднократно доказывали свою ценность, помогая людям учиться, расти и жить лучше. Кон категорически отвергает бихевиоризм и сосредотачивается исключительно на познании.Точно так же, как чисто поведенческий подход сводит людей к бессознательным животным, чисто когнитивный подход возвышает людей до невозможного уровня продвинутых пришельцев из космоса. По отдельности ни одна из теорий не работает так хорошо по всем направлениям.

Наряду с педантичным стилем письма Кона беспокоит отсутствие цитируемых исследований, подтверждающих его обширные утверждения о влиянии определенных решений для воспитания. Это нарушение условий любой книги по воспитанию детей. Вы просто не можете серьезно относиться к психологии воспитания без обильного количества цитируемых исследований.На самом деле, вы должны очень подозрительно относиться к такой книге.

При этом давайте взглянем на не новые теории, которые представляет Кон.

Хотя я принимаю некоторые положения Кона (уважать способность детей принимать решения, ожидать поведения, соответствующего возрасту и способностям), я не согласен с его игнорированием эмоций и чувств родителей. Кон ожидает, что родитель будет всегда жертвовать собой, постоянно искать чистые мотивы поведения своих детей.

Дети могут быть аморальными, эгоистичными, жестокими, оскорбительными, манипулятивными маленькими животными, как и любые другие люди.

Да, Свод правил идеального воспитания гласит, что родители должны любить своих детей больше, чем себя, больше, чем кого-либо или что-либо еще на планете. Я понимаю. Но я не просто объект в развитии моего ребенка. Я функционирующий человек с потребностями, целями, задачами и эмоциями, которые часто противоречат потребностям моих детей. И угадайте, что? Если на кону какие-то важные битвы, или даже если у меня кончилось терпение, я выигрываю битву. Почему? Потому что я лучше знаю, что является большим благом для семьи, и я также знаю, что если я не сохраню свой рассудок, мы все потерпим неудачу.

В полицейской культуре для этого есть отличная фраза: Воспитывайте своих детей, или это сделаем мы. Другими словами, если вы пренебрегаете своими родительскими обязанностями, государственные органы возьмут на себя ответственность, когда ваш ребенок потерпит неудачу. Наша работа как родителей, с точки зрения полиции, очень проста: растить детей, способных позаботиться о себе (и, возможно, о других) и своем обществе. Я не уверен, что Кон согласился бы с этой точкой зрения.

Честно говоря, я уже практикую многое из того, что продвигает Кон. Я хорошо разбираюсь в человеческих способностях, развитии мозга и т. д., и что обучение в школе позволяет мне правильно рассуждать с моими детьми на разных этапах. Действительно, рассуждения с детьми становятся более эффективными, поскольку они (очень медленно) приобретают больше способности рассуждать.

Кон считает, что у детей на ранних стадиях развития способности рассуждать лучше, чем у меня. Он также готов подавлять или преуменьшать свои собственные потребности, чтобы приспособить своего ребенка гораздо чаще, чем я готов это делать. Воспитание ваших детей в расчете на приспособление, которое может дать только глубоко преданный, самоотверженный родитель, возможно, оказывает медвежью услугу ребенку.Кроме того, я утверждаю, что такое пренебрежение собственными чувствами в конечном итоге вызовет недоверие со стороны ребенка и негодование со стороны родителей.

Вместо этого я позволяю своим детям наблюдать за моим раздражением, когда они плохо себя ведут. Я человек, мне позволено раздражаться на такие вещи. Я ни разу не ударил своих детей, но я использовал «любовный уход», потому что исключение — естественное следствие нарушения социальных норм, справедливого или нет. Я не думаю, что время, проведенное здесь и там, поколеблет веру моих детей в то, что я их люблю.Наоборот, моя готовность провести проверку реальностью в конце концов будет рассматриваться как акт любви сама по себе, если она уже не рассматривается таким образом. Я видел детей в домах, где они чувствовали, что отсутствие последствий приводит к чему-то вроде апатии, и последствия разрушительны.

Кон утверждал бы, что на самом деле он налагает ограничения на поведение своих детей. Он сказал бы, что просто откладывает эти ограничения до тех пор, пока не станет абсолютно, совершенно не нужен выбор. Однако его основные положения не касаются контроля поведения.Если бы он держал вас в лифте и мог наделить вас некоторой «мудростью», он бы сказал: «Не недооценивайте способность ваших детей регулировать себя, рассуждать и принимать правильные решения. Дайте им возможность сделать это». Дон не позволяй своему воспитанию диктовать, как тебе воспитывать собственных детей».

Это, конечно, хороший совет. Несмотря на то, что Кону не хватает исследований, подтверждающих его заявления, он приводит в книге много убедительных доводов, которые могут открыть глаза обычному родителю. К сожалению, наряду с отсутствием ссылок, не хватает практических шагов и практик для реализации его теорий привязанности и воспитания.Он добавляет несколько рабочих листов с вопросами в конце книги, но их слишком мало и слишком поздно.

Опуская эти практические советы, Кон бросает тех из нас, кто в окопах. Как мать маленьких детей, я нахожу жизнь очень неприятной, когда я нахожусь рядом с ужасно непослушными детьми. Как бы я ни старался оставаться чутким к родителям, я начинаю ненавидеть этот подход «безоговорочной любви» (читай: неспособность установить границы поведения). По моим наблюдениям, в большинстве случаев родители недостаточно уверены в себе, чтобы продемонстрировать некоторые лидерские качества, и боятся, что их дети будут ненавидеть их так же сильно, как они ненавидят своих собственных родителей.

Значит, я не хочу задушить детсадовца, который отбирает еду у моего ребенка, мочится под столик для пикника во время обеда, кричит по-своему и вообще делает жизнь невыносимой для всех в радиусе 5 миль? Я должен продолжать устраивать игры с этой матерью, которая признает, что «не контролирует» своих детей? Извини, Кон. Немного бихевиоризма решило бы здесь много вопросов. Хорошая привычка, введенная в репертуар этого ребенка, сделает мир лучше.

Да, я сочувствую бедному уставшему ребенку, которому приходится тащиться по продуктовому магазину с мамой. Но жизнь тяжела. Изучение того, как смягчить продуктовые ряды, когда вы несчастны, — это тренировка для смягчения последствий автострад и крысиных бегов. Истерика в отделе с хлопьями не принесет вам никаких поблажек в жизни и заслуживает негативной реакции, точно так же, как дорожная ярость неприемлема и заслуживает тюремного заключения. Не ходить в продуктовый магазин, когда это необходимо, или перестроить всю свою жизнь так, чтобы дети чувствовали себя комфортно (особенно когда это выходит за рамки разумного), оказывает детям медвежью услугу.

Мы живем не в той утопии, которую воображает Кон. Мы не все жители Верхнего Ист-Сайда, которые могут выбрать школу для своих детей, соответствующую нашему «безоговорочному» стилю воспитания. Мы не все белые, образованные северяне, чья культура допускает этот привилегированный, отнимающий много времени и денег подход к воспитанию. Мы не принадлежим к привилегированному высшему классу, где материальные блага никогда не должны ставиться во главу угла даже секунды жизни детей. Дело в том, что для большинства родителей малейшее неподобающее поведение ребенка может серьезно повлиять на качество нашей жизни.Многие из нас не могут позволить себе новый телевизор, если наш ребенок считает хорошей идеей бросить на него лампу. Мы должны отложить разум на секунду или две, пока этот ребенок не поймет, что такое разрушение недопустимо. У многих из нас нет сил объяснять ребенку, что телевидение поддерживает мир в нашем браке, является нашей единственной связью с внешним миром или единственным развлечением, которое мы можем себе позволить. Многие дети не поняли бы воздействия этой лампы, образно или буквально, поэтому в нашем мире часто необходимы более активные методы воспитания, изменяющие поведение.

Мы не живем в безусловных условиях. Честно говоря, я всегда буду любить своих детей, но если они превратятся в психопатов или социопатов, мне будет немного трудно поддерживать их. Их поведение имеет последствия. Моя работа заключается в том, чтобы мягко донести до них немного вкуса того, что приготовил для них внешний мир. Я не бью их, потому что в жизни это незаконно. Взрослые не могут бить других взрослых. Это противозаконно. Я не бью их еще и потому, что мне посчастливилось узнать об отсутствии эффективности телесных наказаний в долгосрочной перспективе по сравнению с другими, более гуманными методами.

Я обижаюсь, когда мои дети оскорбляют меня, потому что именно так я себя чувствую и так отреагируют другие люди. Я не скрываю своего раздражения, когда они отказываются перестать повторять фразу снова и снова, заставляя мой мозг гореть в моей голове, потому что такое поведение приведет к тому, что их уволят с любой работы, дружбы или предприятия, за которое они берутся на любом этапе. их жизни.

Я слушаю их, когда они объясняют, почему не сдали домашнюю работу, но ясно даю понять, что все равно ожидаю, что их поведение изменится.Я не слушаю их оправдания, когда поведение «пропущенного домашнего задания» продолжается. Я не слушаю объяснений, когда они на самом деле просто оправдания (см. работу Дэна Ариэли о ложных атрибуциях, которые люди постоянно дают своим собственным мотивам/поведению, в моем списке литературы по поведенческой экономике). Результаты имеют значение. Намерение не всегда имеет значение. Такова жизнь. Защищать детей от этой базовой когнитивной/поведенческой реальности означает искажать их точку зрения и настраивать их на разочарования в реальном мире.

Я согласен с Коном во многих отношениях. Эту книгу стоит просмотреть в местной библиотеке, если вы не психолог и ищете другие взгляды на воспитание детей. Но в конце концов, как всегда, делайте все возможное с тем, что у вас есть. Попробуй что-нибудь новое. И не позволяйте страху или привычке управлять вашим воспитанием.

— Кристин Кавалье

Как практиковать безусловное воспитание с помощью любви и разума с Алфи Кон

Специальный гость: Алфи Кон

Многие книги для родителей предлагают бесчисленные советы, как вести себя с детьми, когда они плохо себя ведут в глазах родителей — отказываются ложиться спать, отказываются от овощей, которые им велено есть, возражают, кричат ​​в ресторане, пристают к брату или сестре или сопротивляться выполнению задач, необходимых для того, чтобы прийти в школу вовремя.Но то, как родители справляются с этим сложным поведением, может иметь неприятные последствия, даже если они работают в краткосрочной перспективе. Мой следующий гость задает много наводящих на размышления вопросов в своей книге «Безусловное воспитание», но два из них, кажется, находятся в центре внимания. Первый; «Каковы ваши долгосрочные цели в отношении ваших детей?» и, во-вторых, учитывая те долгосрочные цели, которые, вероятно, позволят вашему ребенку стать своего рода доброй, независимой, уверенной в себе, компетентной, счастливой и состоявшейся личностью, — способы, которыми вы воспитываете, способствуют созданию такого типа личности. В долгосрочной перспективе — или нет? Пришло время серьезно взглянуть на некоторые из родительских практик, которые стали настолько распространенными, что их принимают как приемлемую норму — перерывы, положительное подкрепление, последствия, отвлечение внимания, наказание — и начать внимательно смотреть на БЕЗУСЛОВНОЕ воспитание — философия и практика воспитания, в которых родительская любовь и внимание не находятся в двухтактной взаимосвязи с поведением наших детей.Вдобавок ко всему, БЕЗУСЛОВНОЕ воспитание отбрасывает представление о том, что дети пытаются создать проблемы, и вместо этого предполагает  наилучшее в ребенке и смотрит на ребенка как на целостную личность, а не на компиляцию хороших и плохих поступков.

Алфи Кон является автором 14 книг по образованию, воспитанию детей и человеческому поведению, в том числе НАКАЗАННЫЕ НАГРАДЫ (1993), ШКОЛЫ, ЗАСЛУЖИВАЮЩИЕ НАШИ ДЕТИ (1999), БЕЗУСЛОВНОЕ РОДИТЕЛЬСТВО  (2005), МИФ  (2006 г.) и  МИФ ОБ ИЗВЛЕЧЕННОМ РЕБЕНКЕ  (2014 г.).    Он дважды появлялся в «Опре», а также в «Сегодняшнем шоу» и многих других теле- и радиопрограммах. Среди его статей: «Пять причин перестать говорить «Молодец!»», «Как не учить ценностям» и «Жестокий совет от «Суперняни». Кон работает с педагогами и родителями по всей стране и регулярно выступает на национальных конференциях. . Он живет (на самом деле) в районе Бостона и (виртуально) на www.alfiekohn.org.

Подкаст предоставляет:

  • Различия между условным и безусловным воспитанием
  • Почему бы не использовать традиционные стратегии, такие как «тайм-аут», и что делать вместо этого
  • Почему последствия могут быть жестокими
  • Почему «хорошая работа» может делать противоположное тому, на что вы надеетесь
  • Как стать родителями в долгосрочной перспективе и почему это важно.

Как практиковать безусловное воспитание детей с помощью любви и разума с Алфи Коном — переиздание

Специальный гость: Алфи Кон

Многие книги для родителей предлагают бесчисленные советы, как вести себя с детьми, когда они плохо себя ведут в глазах родителей — отказываются ложиться спать, отказываются от овощей, которые им велено есть, возражают, кричат ​​в ресторане, пристают к брату или сестре или сопротивляться выполнению задач, необходимых для того, чтобы прийти в школу вовремя. Но то, как родители справляются с этим сложным поведением, может иметь неприятные последствия, даже если они работают в краткосрочной перспективе.Мой следующий гость задает много наводящих на размышления вопросов в своей книге «Безусловное воспитание», но два из них, кажется, находятся в центре внимания. Первый; «Каковы ваши долгосрочные цели в отношении ваших детей?» и, во-вторых, учитывая те долгосрочные цели, которые, вероятно, позволят вашему ребенку стать своего рода доброй, независимой, уверенной в себе, компетентной, счастливой и состоявшейся личностью, — способы, которыми вы воспитываете, способствуют созданию такого типа личности. В долгосрочной перспективе — или нет? Пришло время серьезно взглянуть на некоторые из родительских практик, которые стали настолько распространенными, что их принимают как приемлемую норму — перерывы, положительное подкрепление, последствия, отвлечение внимания, наказание — и начать внимательно смотреть на БЕЗУСЛОВНОЕ воспитание — философия и практика воспитания, в которых родительская любовь и внимание не находятся в двухтактной взаимосвязи с поведением наших детей.Вдобавок ко всему, БЕЗУСЛОВНОЕ воспитание отбрасывает представление о том, что дети пытаются создать проблемы, и вместо этого предполагает  наилучшее в ребенке и смотрит на ребенка как на целостную личность, а не на компиляцию хороших и плохих поступков.

Алфи Кон является автором 14 книг по образованию, воспитанию детей и человеческому поведению, в том числе НАКАЗАННЫЕ НАГРАДЫ (1993), ШКОЛЫ, ЗАСЛУЖИВАЮЩИЕ НАШИ ДЕТИ (1999), БЕЗУСЛОВНОЕ РОДИТЕЛЬСТВО  (2005), МИФ  (2006 г.) и  МИФ ОБ ИЗВЛЕЧЕННОМ РЕБЕНКЕ  (2014 г.).    Он дважды появлялся в «Опре», а также в «Сегодняшнем шоу» и многих других теле- и радиопрограммах. Среди его статей: «Пять причин перестать говорить «Молодец!»», «Как не учить ценностям» и «Жестокий совет от «Суперняни». Кон работает с педагогами и родителями по всей стране и регулярно выступает на национальных конференциях. . Он живет (на самом деле) в районе Бостона и (виртуально) на www.alfiekohn.org.

Подкаст предоставляет:

  • Различия между условным и безусловным воспитанием
  • Почему бы не использовать традиционные стратегии, такие как «тайм-аут», и что делать вместо этого
  • Почему последствия могут быть жестокими
  • Почему «хорошая работа» может делать противоположное тому, на что вы надеетесь
  • Как стать родителями в долгосрочной перспективе и почему это важно.

Безусловное воспитание, Алфи Кон — Шерри Юань Хантер

Есть лучший способ

Подзаголовок объясняет суть книги достаточно ясно: Переход от наград и наказаний к любви и разуму .

Многие из нас выросли с кнутом и пряником в качестве сдерживающих факторов и стимулов для поведения, так что это может показаться рациональным способом обращения с нашими детьми. Кон утверждает, что есть лучший способ.

Когда мои дети были совсем маленькими, я воспитывал их таким образом: не одобрял до тех пор, пока мои дети не вели себя так, как я хотел.90% моего общения с ними заключалось в том, чтобы критиковать их, чтобы они могли стать лучше. Однако что-то в этом казалось неправильным, даже несмотря на то, что я оправдывал свой карательный подход к исправлению их поведения. Я стал больше осознавать, что бушую, а не дисциплинирую.

Выбор родителей по-другому

Когда я, наконец, осознал, что мои дети глубоко боятся меня, я понял, что должен изменить способ воспитания. Я начал с того, что все время устно говорил своим детям, что люблю их, несмотря ни на что.

Когда мы расходились во мнениях, мы часто бросали друг другу напоминания: «Я люблю тебя [мама/малыш]», как будто невысказанная часть была «несмотря на наши разногласия или твой глупый поступок только что».

Затем я начал переключать более высокий процент нашего общения на разговоры, которые укрепляли наши отношения и доверие, вместо того, чтобы просто выполнять родительские «обязанности», такие как ворчание, напоминания, уговоры и приказы, я смотрел детские передачи, которые они любили смотреть, мы рассказали о своих видеоиграх и т. д.И постепенно они перестали напрягаться, когда я входил в комнату, зная, что я не собираюсь кричать на них, чтобы они делали то, что они ДОЛЖНЫ делать.

Теперь они говорят что-то вроде: «Мама, тебе это не понравится, но…» и продолжают говорить со мной откровенно. Это изменение — огромная победа для нас, потому что оно означает, что они не пытаются что-то скрывать от меня, а скорее чувствуют себя в достаточной безопасности, чтобы поделиться чем-то, что в прошлом могло меня очень разозлить.

Почему безусловное воспитание важно

Самым поразительным долговременным эффектом отказа от любви является страх.Даже будучи молодыми людьми, люди, с которыми так обращались их родители, по-прежнему могут быть необычайно тревожными. Они могут бояться показать гнев. Затем, как правило, демонстрируют значительный страх неудачи. И их взрослые отношения могут быть искажены потребностью избегать привязанности — возможно, потому, что они живут в страхе быть брошенными снова и снова.

В основном аргумент Алфи Кона состоит в том, что ученые-бихевиористы разработали положительное подкрепление как способ контролировать поведение животных. Использование этой техники для воздействия на детей, не тратя время на то, чтобы понять их мысли, чувства или намерения, в конечном итоге приводит к обратным результатам для долгосрочных целей, которые мы преследуем для их успеха как самодостаточных, уверенных в себе, жизнестойких взрослых.

Может показаться, что воспитание через страх работает в краткосрочной перспективе, но ребенок переживает это как любовь, зависящую от его поведения. Из-за того, что дети боятся потерять эту любовь, они часто делают все возможное, чтобы остаться в благосклонности своих родителей. Они будут послушны независимо от своих собственных чувств, взглядов и, в конечном счете, того, что на самом деле правильно или неправильно.

Воспитание послушных детей, контролируемых страхом перед родителями, означает, что они также могут легко поддаваться контролю со стороны других, таких как сверстники или авторитетные лица, и менее способны бороться за свои потребности или защищать свои границы.

Хотим ли мы воспитать наших детей, чтобы они принимали решения, основанные на страхе? Хотим ли мы, чтобы у них были проблемы с их отношениями!? Хотим ли мы, чтобы ими легко манипулировали другие? Или мы хотим, чтобы они знали, что они чувствуют? Довериться собственному суждению о том, что является морально правильным поступком?

Если я всегда говорю своим детям, что «они не правы, а я прав», как им развивать свое суждение? Если я диктую им, что они ДОЛЖНЫ чувствовать, как они могут узнать, что они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО чувствуют, и доверять этому?

Все о том, почему

Разве наша цель не должна заключаться в том, чтобы дети воздерживались от определенных действий не потому, что мы им запретили, а просто потому, что они неправильные? Мы хотим, чтобы они спросили: «Как почувствует себя этот другой ребенок, выполнив X?» не «Можно ли мне сделать x?» или «Будут ли у меня неприятности из-за того, что я сделаю x?» Мы хотим, чтобы наши дети понимали влияние своих действий и принимали правильные решения.

Другими словами, мы хотим воспитать нравственных людей, людей, которые принимают решения на основе логических рассуждений и сочувствия к окружающим, а не потому, что им сказали, что что-то правильно или неправильно.

Мир — сложное место со множеством движущихся частей. Чем больше мы помогаем им найти свой собственный способ интерпретировать множество фрагментов информации, тем больше у них будет возможностей жить так, как они хотят, — честно и уверенно.

Мы не можем просто воспитывать наших детей, основываясь на том, как мы видим мир, но на том, как они должны будут видеть мир, когда станут взрослыми.

Наше собственное детство

Между прочим, Кон отмечает: «Бессмысленно говорить о том, что мешает вам стать лучшим родителем, не размышляя о том, как ваше воспитание формирует вашу внутреннюю структуру. Это влияет не только на то, что вы делаете со своими детьми, но и на то, чего вы не делаете».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.