В семье демократия: ДЕМОКРАТИЯ В СЕМЬЕ: ХОРОШО ЛИ ЭТО

Содержание

Глава VIII ВЛИЯНИЕ ДЕМОКРАТИИ НА СЕМЬЮ. Демократия в Америке

Глава VIII ВЛИЯНИЕ ДЕМОКРАТИИ НА СЕМЬЮ

Я исследовал вопрос о том, каким образом у демократических народов, и в особенности у американцев, социальное равенство изменяет характер отношений между гражданскими лицами.

Теперь мне хотелось бы пойти дальше и разобраться в их внутренней, частной жизни. Моя цель заключается не в том, чтобы открыть здесь новые истины, но показать, что широко известные факты имеют прямое отношение к теме моей работы.

Все на свете заметили, что в наши дни между различными членами семьи установился новый тип отношении, что дистанция, разделявшая некогда отца и сына, уменьшилась и что отцовская власть если и не подорвана, то по крайней мере видоизменилась.

Нечто подобное, но еще более удивительное наблюдается в Соединенных Штатах.

В Америке семьи в том виде, в каком она была в Риме и в других аристократических обществах, не существует. Отдельные пережитки семейного уклада обнаруживаются там лишь в течение первых лет после рождения детей.

В это время отец, не встречая сопротивления, устанавливает домашнюю диктатуру, обусловленную и оправданную беспомощностью его сыновей, их собственными интересами, а также его неоспоримым превосходством.

Но как только молодой американец начинает достигать зрелости, связывающее его чувство сыновней покорности слабеет с каждым днем. Становясь сам себе хозяином, он вскоре начинает нести ответственность за свои поступки. В Америке фактически нет периода юношества. Выходя из детского возраста, человек осознает себя мужчиной и принимается прокладывать свой собственный путь.

Было бы неверно полагать, что это является следствием какой-то внутренней борьбы, в ходе которой сыновья благодаря своеобразной нравственной силе получают ту свободу, в которой им отказывали отцы. Одни и те же традиции и принципы, заставляющие одних добиваться независимости, внушают другим мысль о том, что дети имеют неоспоримое право пользоваться своей свободой.

Поэтому в сыновьях вы не заметите никакой ненависти и необузданности, столь долго не угасающих в людях даже после того, как они избавились от гнета господствующей власти.

Отцы не испытывают тех сожалений, полных горечи и гнева, которые обычно сохраняются в людях, утративших власть: они задолго видят ту границу, где их власть кончается, и, когда время подходит к этому пределу, они безболезненно отрекаются от своих полномочий. Сыновья заранее предвидят наступление того момента, когда их собственные желания станут для них законом, и овладевают свободой без суеты и насилия, как принадлежащим им имуществом, которое никто не пытается у них похитить1.

1 Американцам, однако, еще не пришло в голову, как нам во Франции, лишить отцов основы их власти, отказав им в свободе распоряжаться посмертно своим имуществом. В Соединенных Штатах права завещателя ничем не ограничены.

В этом, как и почти во всем остальном, легко заметить, что, хотя у американцев политическое законодательство много демократичнее нашего, наше гражданское законодательство бесконечно более демократично, чем их. Это нетрудно понять.

Авторами нашего гражданского законодательства были люди, видевшие свои интересы в том, чтобы удовлетворять демократические страсти своих современников во всех отношениях, прямо и непосредственно не угрожавшие их собственной власти.

Они охотно допустили, чтобы некоторые популярные принципы регулировали имущественные и семейные отношения, лишь бы только не было попыток применить их к сфере государственного управления. Когда демократический поток ворвался в область гражданских законов, они надеялись без труда найти себе укрытие за дамбой политических законов. В этом одновременно проявились их ловкость и эгоистичность, однако подобный компромисс не мог быть долговечным. Ибо по большому счету политическое устройство не может не становиться образом и подобием гражданского общества, и в этом смысле можно сказать, что у любого народа самое важное политическое значение имеет его гражданское законодательство.

425

Возможно, небесполезно будет посмотреть, насколько тесно связаны изменения, имеющие место в семейных отношениях, с той социальной я политической революцией, которая завершается на наших глазах.

Существует определенные основополагающие принципы, которые либо пронизывают все стороны жизни народа, либо вообще им не признаются.

В тех странах, где основными являются аристократические и иерархические принципы общественного устройства, власть никогда прямо не обращается ко всей совокупности своих подданных. Поскольку люди связаны друг с другом, достаточно направлять первых. Остальные следуют за ними. Это относится и к семье, и ко всем организациям, имеющим своего лидера. У аристократических народов, по правде говоря, в глазах общества отец олицетворяет собой всю семью. Общество управляет сыновьями руками их отца; оно руководит им, а он руководит ими. Поэтому власть отца над детьми имеет не только природный характер. Ему дано политическое право командовать. Он создатель и опора семьи; он также представитель общественной власти в ней.

В демократических обществах, где длинная рука правительства отыскивает в толпе каждого отдельного человека, чтобы персонально подчинить его общим для всех законам, в подобном посреднике нет надобности; в глазах закона отец — лишь более пожилой и более богатый гражданин, чем его сыновья.

Когда в обществе большее число благ распределяется крайне неравномерно и когда неравенство условий существования носит постоянный характер, идея превосходства овладевает воображением людей; даже если закон не дает отцу особых прерогатив, обычай и общественное мнение наделяют его ими. Когда же, напротив, люди по своему положению почти не отличаются один от другого и когда существующие различия не вечны, общее понятие превосходства становится не столь важным и определенным; тщетно законодатель будет стремиться поставить того, кто подчиняется, много ниже того, кто приказывает, общественные нравы уравнивают этих двух людей между собой и постоянно сводят их на один и тот же уровень.

Поэтому, даже если я не вижу особых привилегий, предоставляемых законодательством какого-либо аристократического народа главе семьи, меня не покидает уверенность в том, что его власть более значительна и признана семьей, чем власть отца в лоне демократического общества, ибо я знаю, что, каковы бы ни были законы, в аристократиях старший всегда стоит выше, а младший — ниже, чем у демократических народов.

Когда люди больше живут воспоминаниями о том, что происходило в прошлом, нежели заботами о том, что происходит сейчас, и когда их больше волнуют мысли их предков, чем необходимость думать самим, отец выступает в качестве естественного и необходимого связующего звена между прошлым и настоящим — звена, с помощью которого эти две цепи соединяются. В аристократиях, следовательно, отец не только политический руководитель семейства, он также носитель традиций, толкователь обычаев, критерий нравственности. Его выслушивают с почтительностью, заговаривают с ним не иначе как очень уважительно, и любовь, которую питают к нему, всегда умерена страхом.

Когда общество становится демократическим и люди принимают в качестве общего принципа право каждого иметь обо всем на свете свое собственное суждение и принимают давние мнения к сведению, но не в качестве правила, влияние взглядов отца на сыновей делается менее значительным, равно как и его законная власть.

Вызываемый демократией раздел наследственных поместий, быть может, обусловливает больше всех остальных факторов изменение отношений между отцом и детьми.

Когда отец семейства имеет немного собственности, его сыновья и он постоянно живут вместе и сообща делают одну и ту же работу. Привычка и необходимость сближают их, заставляя постоянно общаться друг с другом; между ними, следовательно, не может не установиться своеобразной непринужденной близости, которая делает власть отца менее абсолютной и которая плохо согласуется с внешними формами почтительности.

А ведь у демократических народов люди, обладающие скромным состоянием, как раз и являются представителями того самого класса, который дает силу идеям и преобразует нравы всего общества. Его воззрения и одновременно его воля повсюду становятся господствующими, и даже люди, более всего склонные сопротивляться ей, кончают тем, что следуют его примеру. Я видел злейших врагов демократии, которые позволяли своим детям обращаться к ним на «ты».

426

Таким образом, одновременно с утратой аристократией ее господства наблюдается освобождение отцовской власти от всего того, что было связано со строгостью, условностями и легализмом, и вокруг домашнего очага устанавливается своего рода равенство всех членов семьи.

Я не знаю, беря в целом, не проигрывает ли общество вследствие этого преобразования, но я склонен верить, что индивидуум выигрывает. Я думаю, что по мере того, как нравы и законы становятся более демократическими, отношения между отцом и сыном обретают большую близость и теплоту; в этих отношениях реже встречается назидательный и приказной тон, а доверие и теплота чувства возрастают, и кажется, что природная связь становится теснее, тогда как социальная связь ослабляется.

В демократической семье отец едва ли пользуется какой-либо иной властью, кроме той, которая вызывается его нежностью и опытностью человека в летах. Его приказания могут не признаваться, но к его советам обычно внимательно прислушиваются. И хотя он не видит вокруг себя официальных знаков уважения, его сыновья по меньшей мере относятся к нему с доверием. Они не пользуются общепризнанными формулами обращения, но они постоянно с ним разговаривают и охотно советуются каждый день. Исчезли господин и представитель власти в его лице, но отец остался.

Для того чтобы составить правильное суждение о различиях между двумя формами общественного устройства с данной точки зрения, достаточно бегло просмотреть дошедшую до нас семейную переписку аристократического периода. Ее слог всегда правилен, чопорен, суров и настолько холоден, что сквозь слова с трудом ощущается естественное чувство сердечной привязанности.

Напротив, у демократических народов во всех тех словах, с которыми сын обращается к отцу, слышится нечто настолько свободное, кровное и нежное, что сразу обнаруживает установление в лоне семьи совершенно новых отношений.

Аналогичные преобразования претерпевают и взаимоотношения между детьми.

В аристократической семье, как и во всем аристократическом обществе, всг позиции точно определены. Не только отец занимает свое особое положение и пользуется огромными привилегиями, но и сами дети не равны между собой: возраст и пол раз и навсегда определяют каждому его положение, обеспечивая ему особые прерогативы. Демократия либо снижает высоту большей части этих барьеров, либо опрокидывает их вовсе.

В аристократическом семействе старший сын наследует львиную долю собственности и почти все права, становясь главой, а в определенной мере и господином своих братьев. Ему достаются величие и власть, им — средний достаток и зависимость. Тем не менее ошибкой было бы считать, что у аристократических народов привилегии старшего выгодны только для него самого и что они ничего, кроме зависти и ненависти окружающих, не вызывают.

Старший сын обычно прилагает все усилия, чтобы добиться для своих братьев богатства и власти, так как известность всего дома повышает престиж его главы, а младшие братья стараются оказать ему помощь во всех его начинаниях, поскольку величие и могущество главного представителя семейства предоставляют ему большие возможности возвысить все ветви семейного древа.

Поэтому все члены аристократического семейства очень тесно между собою связаны; их интересы близки, они являются единомышленниками, но редко бывает так, что их сердца понимают друг друга

Демократия также вызывает у братьев взаимную привязанность, но достигает этого иным путем.

По демократическим законам дети совершенно равны между собой и, стало быть, независимы. Их ничто не связывает насильно, но также ничто и не отталкивает, и, поскольку в их жилах течет общая кровь, поскольку они вырастают под одной крышей, ощущая одинаковую заботу родителей, поскольку никакие особые привилегии их не выделяют и не разделяют, между ними с легкостью зарождается добрая, искренняя привязанность, свойственная юности. Близкие отношения, сложившиеся подобным образом в самом начале жизни, едва ли могут быть испорчены какими-либо обстоятельствами, так как с каждым днем братство все крепче связывает их, не давая поводов для трений.

Следовательно, демократия привязывает братьев друг к другу не сходством интересов, а общностью воспоминаний, свободным чувством симпатии, близостью взглядов и

427

вкусов. Она осуществляет раздел их наследства, но она позволяет им сохранить духовное родство.

Человечность этих демократических нравов столь притягательна, что даже самые стойкие приверженцы аристократии поддаются их влиянию и, вкусив их в течение некоторого времени, не испытывают желания вернуться к почтительной и холодной манере отношений, господствующей в аристократическом семействе. Они охотно сохраняют демократические домашние привычки, если только это не мешает им отвергать социальные и юридические нормы демократии. Однако все эти аспекты взаимосвязаны, и нельзя пользоваться некоторыми из них, не относясь терпимо к другим.

То, что я говорил о сыновней любви и отцовской нежности, вполне приложимо ко всем непроизвольным чувствам, источником которых является сама природа человека.

Когда определенный образ мыслей и чувств формируется особыми обстоятельствами жизни, от него ничего не остается при изменении этих обстоятельств. Закон, например, может очень крепко привязать двух граждан друг к другу, но, если этот закон будет отменен, они расстанутся. Не было ничего теснее тех уз, которые в феодальном мире связывали вассала с сеньором. В настоящее время эти два человека и знать друг друга не хотят. Страх, признательность и любовь, некогда соединявшие их, исчезли. Не осталось и следа.

Но иначе дело обстоит с естественными чувствами людей. Редко случается, что закон, подчиняя себе определенным образом эти чувства, не ослабляет их; желая их обогатить, он их обедняет; будучи предоставленными сами себе, эти чувства всегда оказываются более глубокими и сильными.

Демократия, уничтожающая или предающая забвению почти все старинные социальные условности и препятствующая созданию новых условностей, ведет к полному исчезновению большинства тех чувств, которые порождаются этими условностями. Однако другие чувства она лишь видоизменяет и часто придает им такую интенсивность и такую нежность, которых прежде не было.

Я думаю, что все содержание этой главы и нескольких предыдущих можно в заключение обобщить одной фразой: демократия ослабляет социальные связи, но она укрепляет естественные. Разобщая граждан, она одновременно сближает родственников.

Иерархия семьи: демократия неуместна - ЕлицыМедиа

Источники: Личный сайт автора ,

Когда целый мир борется за равенство всех со всеми, семья, эта колыбель любви в сходящем с ума мире, должна сохранить иерархию. Ведь неравенство благословлено Богом.

Человеческое общество сложно устроено. И всякое сложное устройство, чтобы быть действенным и жизнеспособным, должно быть внутренне скреплено системой взаимоподчинения и связей между частями. Такие сложноподчинённые связи называются иерархией.

С греческого это слово переводится как «священная власть» или «священновластие». Иерархична армия с её званиями, знаками отличий, безоговорочным исполнением приказов. Само собой, иерархична власть, обязанная карать и поощрять, принимать решения и доводить их до исполнения. Иерархичен любой магазин, с директором, бухгалтером, продавцами и сторожем. Любое предприятие тоже иерархично. На корабле не может быть демократии. Честно говоря, в ЖЭКе тоже.

Мы с детства окружены видимыми знаками власти, мы сталкиваемся с ними на каждом шагу. Это таблички на дверях кабинетов и неприступные секретарши в прихожих; это подписи и печати на заявлениях, отчётах и платёжных квитанциях. Всё сложное культурное человеческое бытие пронизано неравенством, и только благодаря этому неравенству оно продолжает существование, не скатываясь в хаос и войну всех против всех. Именно поэтому иерархия переводится, как «священная власть». Священным в ней является то, что она всегда необходима. Её отсутствие имеет катастрофические последствия: именно после периодов анархии к власти приходят диктаторы. Обессиленные и сбитые с толку безвластием, люди готовы на любую деспотию. Даже она им кажется мёдом, поскольку

власть — в природе вещей, а безвластие — нет.

Неизбежно присутствуя на заводе, на корабле и в офисе, власть как иерархическая система подчинения и ответственности должна присутствовать и в семье. Было бы очень странно, если бы все человеческие союзы нуждались в подчинении и священном неравенстве, а самый древний, самый любимый Богом союз — семья — был отдан во власть случая, мифического равенства или безначалия. Безусловно, и семья иерархична, и она скреплена сложными связями взаимной подчинённости.

Есть среди многих физических и нравственных законов и такой закон, сформулированный апостолом Павлом:

Всякому мужу глава — Христос, всякой жене глава — муж (1 Кор. 11:3).

Вертикальную линию вычерчивает мысль апостола Павла — вертикальную, будто ствол высокого дерева. У этого дерева будут и горизонтальные координаты — дети. Они, украшая ствол, устремятся в разные стороны. Но всё же главное — это крепкие корни и снизу вверх мощно устремившийся ствол. Жена послушна мужу, муж послушен Христу. Это — норма, и она прекрасна, как бы уродливо ни стелились по земле карликовые деревца реальных семейных союзов.

Прочность любой цепи равна прочности самого слабого её звена. Высшее и первое по значению звено цепи «Христос — муж — жена» прочнее всего самого прочного. Христос крепок и силён. Он — Сама Жизнь. Но ведь в Него можно не верить! Тогда верхнее звено рвётся без вины самого звена. Муж не боится Бога, не слушается Христа. Как такого мужа слушаться жене? Собственно, и отцом его называть трудно. Он — родитель, ибо родил, а ещё он — «датель» и «винитель», ибо он даёт хлеб детям и журит их за провинности. Но отцом можно быть лишь зная над собою Отца. В классической литературе можно вычитать такую реплику: «Какой же я полковник, если Бога нет?» Так реагировали на проповедь безбожия мудрые люди прошлых веков. Какие отличия достоинства могут остаться среди людей, если Источник смысла и достоинства от людей скрылся?

Тяжесть мира лежит на мужских плечах. Если эту тяжесть мужские плечи нести отказываются, мир сползает, и ему грозит падение. Пусть обижаются феминистки, пусть пьют валидол поборники гендерного равенства. Равенства в мире нет, но есть Богом установленное распределение обязанностей. Муж должен знать Бога и возглавить дальнейшую, человеческую часть цепи. Тогда он будет для жены «вторым богом», и ей легко будет его слушаться.

Эта иерархическая схема сложна, но не для женщины. Не для настоящей женщины. Эта схема сложна именно для мужчины. И для этого он должен быть воспитан соответственно. Не под юбкой сердобольной мамаши, не слюнтяем и эгоистом, а будущим мужчиной. Видимо, настало время кусать локти не только либералам и феминисткам, но и мамочкам, воспитывающим своего единственного сына на беду будущей жене и всему человечеству. Это отсюда, из бездарного и ласкательного воспитания, вырастают слабовольные неженки, за чьими плечами не спрячутся ни жена, ни дети.

Полковник струсил — его место в бою займёт сержант или прапорщик. Мужик вылинял — его место займёт несчастная баба. Иногда — в бизнесе, если повезёт. Но чаще всего — на асфальто-укладке, на производстве, на поиске пустых бутылок в горькие годы одинокой пенсии.

Вывод прозрачен — надо воспитывать мужчин, сильных, последовательных, ответственных. Иначе в области их интересов останутся только пиво, футбол, продавленный диван и анекдоты о том, что ниже пояса. Больше всех эту катастрофу ощутят на себе те, кто принадлежит к третьему звену — женщины. Им некого будет слушаться, не за кого прятаться, по сути, некуда деваться. И они будут храбриться на людях, делать хорошую мину при плохой игре. Будут, одним словом, изображать наслаждение от свободы и независимости. Но лучшая подружка, и священник на исповеди, и заплаканная подушка будут знать, что женщины эти глубоко и неисцелимо несчастны. Мужики — они, как в кино говорят, хоть и сволочи, но сволочи более самодостаточные.

Мужик без женщины — это человек без ребра. Ну а женщина без мужчины — это ребро без человека. Ощутите, что называется, разницу.

Повторим ещё раз закон: Всякому мужу глава — Христос, всякой жене глава — муж. Это — идеал, к которому надо стремиться. Его звучание означает заданный тон для пения. И мы теперь должны выстраивать свои слабые и хрипящие голоса по этой небесной тональности. Должны воспитывать своих мальчиков так, как воспитывали молодых царевичей, готовя их к тяжёлым взрослым обязанностям.

Женщины должны будут не оспаривать у мужа первенство в семье, а добровольно подчиниться ему и помогать супругу быть тем, кем надо — главой. Но больше всего ответственности на самих мужчинах. Они — образ Христа в семье, и при неправильной жизни они же — образ антихриста.

Вы можете спросить: а конкретно вы что-нибудь посоветуете? Конечно, посоветую. Только не всем скопом, а по отдельности, исходя из особенностей ситуации. А со всеми вообще можно говорить только о принципиальных вопросах. Дальше нужно думать самому, иногда напрягаться в усилиях, иногда — плакать от неудач. В общем, нужно петь по заданному тону. Ведь апостолы неправильную тональность не дают.

%d0%b4%d0%b5%d0%bc%d0%be%d0%ba%d1%80%d0%b0%d1%82%d0%b8%d1%8f%20%d0%b2%20%d1%81%d0%b5%d0%bc%d1%8c%d0%b5 на финский - Русский-Финский

Я знала, как высоко Бог ценит человека и его тело, но даже это не останавливало меня. Дженнифер, 20 лет

Tiedän, miten arvokkaana Jumala pitää ihmisruumista, mutta edes se ei ole saanut minua lopettamaan.” (Jennifer, 20)

jw2019

Спорим на 20 баксов, что ты не сможешь провести целый день одна.

Lyön 20 taalaa vetoa ettet voi olla yhtä päivää ihan yksinäsi.

OpenSubtitles2018.v3

Когда мы помогаем другим, мы и сами в какой-то мере испытываем счастье и удовлетворение, и наше собственное бремя становится легче (Деяния 20:35).

Tehdessämme jotain toisten hyväksi emme ainoastaan auta heitä vaan myös tunnemme onnellisuutta ja tyytyväisyyttä, mikä tekee omien taakkojemme kantamisen siedettävämmäksi (Apostolien teot 20:35).

jw2019

Речь и обсуждение со слушателями, основанные на «Сторожевой башне» от 15 июля 2003 года, с. 20.

Puhe ja keskustelu kuulijoiden kanssa Vartiotornin 15.7.2003 sivun 20 pohjalta.

jw2019

Ну, в то время, мы говорим о 80-х, в то время это было модно.

Tuollaiset olivat 80-luvulla muotia.

OpenSubtitles2018.v3

Я был женат 20 лет.

Olen ollut naimisissa 20 vuotta.

OpenSubtitles2018.v3

20 Оставлена родителями, но любима Богом

20 Vanhempien hylkäämä, Jumalan rakastama

jw2019

Когда в 80-х годах люди якудзы увидели, как легко брать ссуды и «делать» деньги, они создали компании и занялись операциями с недвижимым имуществом и куплей-продажей акций.

Kun jakuza näki, miten helppoa sen oli lainata ja ansaita rahaa 1980-luvulla, se perusti liikeyrityksiä ja heittäytyi mukaan kiinteistö- ja osakekeinotteluun.

jw2019

Обычно проводят связь между этим древним городом и современной Газой (Газза, Азза), расположенной примерно в 80 км к З.-Ю.-З. от Иерусалима.

Muinainen kaupunki yhdistetään yleensä nykyiseen Gazaan (Ghazze; ʽAzza), joka sijaitsee n. 80 km Jerusalemista länsilounaaseen.

jw2019

20 Даже преследование или заключение в тюрьму не может закрыть уста преданных Свидетелей Иеговы.

20 Vaino tai vankeuskaan eivät voi sulkea Jehovan antaumuksellisten todistajien suuta.

jw2019

Ты был в отключке минут 20.

Olit tajuttomana 20 minuuttia.

OpenSubtitles2018.v3

б) Чему мы учимся из слов, записанных в Деяниях 4:18—20 и Деяниях 5:29?

b) Mitä Apostolien tekojen 4:18–20 ja 5:29 opettavat meille?

jw2019

«К одинадцати Апостолам» был причислен Матфий, чтобы служить с ними (Деяния 1:20, 24—26).

Mattias nimitettiin ”niiden yhdentoista ohella apostolien joukkoon”. – Apostolien teot 1:20, 24–26.

jw2019

Роберт Коэмс, доцент Торонтского университета, обобщает их взгляды: «Рак легких — через 20 лет.

Apulaisprofessorina Toronton yliopistossa toimiva Robert Coambs esittää tiivistelmän heidän asenteestaan: ”Keuhkosyöpä on 20 vuoden päässä.

jw2019

Именно это приводит к счастью, как было сказано царем Соломоном: «Кто надеется на Господа, тот блажен [счастлив, НМ]» (Притчи 16:20).

Tämä edistää onnellisuutta, kuten kuningas Salomo selitti: ”Onnellinen on se, joka luottaa Jehovaan.” (Sananlaskut 16:20, UM.)

jw2019

Будьте щедрыми и заботьтесь о благополучии других (Деяния 20:35).

Ole antelias ja toimi toisten onnellisuuden hyväksi. (Apostolien teot 20:35)

jw2019

Это забавно, когда тебе 20 лет.

20-vuotiaana on melko naiivi.

OpenSubtitles2018.v3

20 июля 1871 года Британская Колумбия стала шестой провинцией Канады.

20. heinäkuuta – Brittiläisestä Kolumbiasta Kanadan kuudes provinssi.

WikiMatrix

Задираю нос на 20 градусов.

OpenSubtitles2018.v3

Вот вам скидка 20% на всё.

OpenSubtitles2018.v3

Исследователи провели эксперимент с учащимися колледжа — юношами и девушками. В течение 20 минут одна группа играла в жестокие видеоигры, а другая — в обычные.

Eräässä tutkimuksessa sattumanvaraisesti valitut mies- ja naisopiskelijat pelasivat 20 minuutin ajan joko väkivaltaista tai väkivallatonta videopeliä.

jw2019

Он мертв уже 20 лет.

Hän kuoli 20 vuotta sitten.

OpenSubtitles2018.v3

Он дал моей дочери воспоминания о чудесных событиях, свидетельствующих о Его любви к ней, а мы с женой обрели более крепкое свидетельство о том, что «чего ни попросите у Отца во имя Моё, что праведно, веруя, что получите, вот, сие будет дано вам» (3 Нефий 18:20).

Hän antoi tyttärelleni muiston noista ihmeellisistä tapahtumista todisteeksi siitä, että Hän rakastaa tytärtäni, ja vaimoni ja minä saimme kumpikin vahvemman todisteen siitä, että ”mitä tahansa te pyydätte Isältä minun nimessäni, mikä on oikein, uskoen saavanne, katso, se teille annetaan” (3. Nefi 18:20).

LDS

Великий врач, Иисус Христос, применит ценность Своей искупительной жертвы «для исцеления народов» (Откровение 22:1, 2; Матфея 20:28; 1 Иоанна 2:1, 2).

Mestarilääkäri, Jeesus Kristus, soveltaa lunastusuhrinsa arvoa ”kansojen parannukseksi”.

jw2019

Я не видел вашего сына почти 20 лет.

En ole nähnyt poikaa 20 vuoteen.

OpenSubtitles2018.v3

Миллениалы разочаровались в демократии – Мир – Коммерсантъ

Центр Кембриджского университета по изучению демократии представил масштабное исследование об отношении к демократии среди разных поколений. Поколение миллениалов оказалось больше всех разочарованным в демократии. Авторы отмечают, что разочарование стало следствием волны популизма, охватившей многие страны несколько лет назад.

В рамках исследования авторы проанализировали данные 3,5 тыс. опросов с 1973 по 2020 год, в которых приняли участие 4,8 млн человек. Отношение к демократии изучалось у четырех поколений — «межвоенного», рожденного в 1918–1943 годах; беби-бумеров — 1944–1964 годы рождения; поколения Х — 1965–1980 годы рождения и миллениалов — 1981–1996 годы рождения. Исследование показало, что миллениалы больше разочарованы в демократии, чем другие поколения. Особенно ярко это видно в западных странах, похожая тенденция также отмечена в Латинской Америке и Африке.

  • Больше всего удовлетворенность демократией выражают представители межвоенного поколения — 53–55% в зависимости от возраста.
  • Поколение беби-бумеров в своем большинстве также довольно демократией — 51–53%, наибольшая степень удовлетворенности отмечается среди беби-бумеров в возрасте 49–50 лет.
  • Поколение Х в возрасте 25 лет довольно осторожно относилось к демократии — лишь 50,5% удовлетворенности. В 32–33 года уровень удовлетворенности демократией достигал максимума — 53%. Однако к 40 годам снизился до 50%, а потом и до 47% к 49 годам.
  • У миллениалов же уровень удовлетворенности демократией находится все время ниже 50% — сокращаясь с 49% у 20-летних до 45% у 35-летних. Причину исследователи видят в волне популизма, охватившей многий страны несколько лет назад. Отмечается, что эта волна, пик которой авторы доклада относят к 2015 году, сейчас начинает спадать.

Авторы делают вывод, что феномен «популизма во власти» в первые годы приводит к росту удовлетворенности демократией среди молодежи, но затем, в случае пребывания популиста у власти два и более срока, происходит кризис доверия. В случае возвышения в какой-либо стране политика, предлагающего простые и быстрые меры по решению основных проблем (сложного экономического положения, безработицы, низкого уровня жизни и т.  д.), в течение его первого срока вера молодежи в демократию растет. Однако уже через несколько лет молодежь начинает заявлять о разочаровании в демократии — вне зависимости, является ли этот популист политиком правого или левого толка. Единственным исключением авторы исследования называют феномен Дональда Трампа, который находится у власти лишь первый срок. Если же популисты в какой-то стране не выигрывают у более умеренных политиков, то существенного изменения в отношении к демократии у молодежи не отмечается.

«Это первое поколение на моей памяти, большинство представителей которого в свои 20–30 лет не удовлетворены демократией»,— отмечает ведущий автор исследования Роберто Фоа. «Самый большой вопрос — сможет ли восстановиться вера в демократию в условиях системного недовольства и мобилизации популизма,— подытоживают авторы исследования.— Если искать ответ в этой плоскости, то, возможно, будет лучше сконцентрироваться на популизме не как на угрозе, а как на основополагающем принципе демократии — представлять систему поиска ответов на все вопросы, волнующие граждан, и находить своевременные и эффективные решения. Подъем популизма говорит о том, что существующие структуры не смогли найти ответ на копившееся недовольство общества по ряду вопросов — от роста неравенства до злоупотреблений правящих слоев. Если вызов, брошенный популизмом, приведет к встряске умеренных партий и их лидеров, которые примут меры, чтобы действительно изменить ситуацию, а не пытаться сделать лишь косметические улучшения имиджа политики прошлого,— тогда популизм может вызвать новое возрождение демократии, а не продолжать наступление на нее».

Евгений Хвостик


Демократия в семье. Демократическое воспитание

Если вы считаете детей равными себе, причем с самого раннего возраста, примите наши поздравления: вам удалось сделать значительную часть важной воспитательной работы.
Конечно, понятие «демократия» — слишком громоздкое слово для статьи на тему воспитания. На память сразу приходят яркие плакаты, предвыборные речи, язвительные реплики, долгое голосование. Этот термин лучше звучит в зале для собраний, чем в уютной квартире, — он плоховато проходит в дверь. Тем не менее принципы демократии влияют на наши мысли и поступки и часто являются основой общения и обращения с собственными детьми.

Наши современники больше не являются приверженцами авторитаризма, знают, что свобода мысли и слова — бесценное завоевание, понимают, как важно позволять детям высказывать свое мнение, участвовать в принятии решений, свободно изъявлять собственную волю, учиться самостоятельно мыслить, брать на себя ответственность.

Нас не устраивает детский сад, если воспитатели там слишком авторитарны. Мы протестуем в школе, если учителя своим отношением к ребенку подрывают наши «идеалы свободы и демократии», раздражаемся, когда занудные соседи делают замечания детям из-за не слишком примерного поведения на лестничной площадке (не в казарме живем!).

Само собой разумеется, что семилетняя дочь присутствует при покупке нового дивана в детскую, хотя так было не всегда. Естественно, что она имеет право голоса, когда речь идет о выборе новых джинсов. Никто больше не игнорирует мнение детей, когда обсуждается маршрут воскресной загородной поездки или цвет штор для гостиной. Это отнюдь не означает, что за ними остается решающий голос, но взрослые интересуются их мнением, выслушивают аргументы, выдвигают свои и стараются прийти к компромиссу, если не удается достичь единства.

Даже при разводе, когда решается, кто с кем будет жить, детям сегодня предоставляется право голоса. Таким образом, с демократией в нашей повседневной жизни все не так плохо, во всяком случае, в тех семьях, члены которых, как вы, читают специальные журналы, смотрят программы по телевизору, чтобы лучше справляться с задачами воспитания. Правда, в одном пункте у большинства есть над чем поработать: речь идет о том, когда начинать соответствующее воспитание.

С какого возраста можно включать детей в процесс принятия решения? С какого момента надо спрашивать их мнение, выслушивать, что они думают о жизни вообще и различных проблемах в частности. С шести лет? С четырех? Пожалуй, это поздновато… Тому, кто хочет, чтобы дети со временем смогли судить о чем-то компетентно и ответственно, — в семье, на работе, в общественной жизни, — надо давать подрастающему поколению право голоса уже на первом году жизни.

Право голоса для младенцев — и это всерьез?! На конкретном примере поясним, что имеется в виду. Вчера вы подошли во дворе к соседке, чтобы повидать нового члена их семейства (Леша, 3 месяца, 64 см, роскошные темные волосики, похож и на маму, и на папу, ночью спит 8 часов, ест с аппетитом и развивается замечательно — чудо-ребенок!). Все долго стояли вокруг коляски, потому что в этот день наконец-то появилось солнце, болтали, в том числе и о том, какое удовольствие — иметь спокойного малыша. Крошечный Леша то поглядывал на окружающих, то смотрел перед собой, иногда задремывал, сдержанно прислушивался. Мать все время слегка покачивала коляску, но тем не менее через четверть часа сынок заскучал: сначала на лице появилась гримаска, потом он начал хныкать. В чем дело? Малыш проголодался или пора сменить ему подгузник? Солнце светит в глаза? Ничего подобного. Просто Леше захотелось внимания, и мать после первого же писка это поняла: протянула руку к коляске, слегка погладила малыша по щеке, немного поговорила с ним — и он успокоился, получив желанную порцию ласки. Он даже потерпел еще какое-то время — потом ему окончательно стало скучно, но к тому моменту соседи уже разошлись.

Вы спросите, что в этой бытовой сценке такого, из-за чего стоило ее вспоминать. В ней спрятан ключ к пониманию детей: даже самые маленькие нуждаются в социальном внимании — это врожденная потребность человека.

Конечно, детям нужна родительская любовь, но больше им нужны неравнодушные взгляды: они должны видеть, что мы воспринимаем их, реагируем на их сигналы, что мы откликаемся. Даем ответ на то, что они нам говорят — иногда без слов: на их мимику, лепет, дрыганье ножками, красноречивые телодвижения. Только по нашей реакции они могут удостовериться, что действительно «сигнализируют»: хнычут, улыбаются, смеются, плачут. Видя отклик, кроха осознает, что рядом есть кто-то, кто его слышит, видит, воспринимает. Младенцы, на которых никто не обращает внимания, живут как будто в пустом пространстве. Их душа не получает пищи для развития.

У призыва «Обрати на меня внимание, позаботься обо мне, ответь мне!» есть подтекст — «Я хочу сказать что-то важное, я должен что-то сообщить тебе!» Так, хныканье маленького Леши означало: «Послушайте меня — я же рядом. У меня тоже есть голос! Не разговаривайте только друг с другом, непонятливые взрослые, я тоже хочу общаться!» Демократия в семье начинается в такие вроде бы рядовые моменты. Здесь мы показываем детям, что или готовы в принципе выслушать их, или придерживаемся старой авторитарной точки зрения: груднички должны только есть, спать и пачкать пеленки. И молчать!

Нечто подобное сценке с Лешей часто происходит по-другому. Младенец пытается обратить на себя внимание: начинает хныкать (сначала потихоньку), но никто не слышит. Постепенно плач становится громче, но отклика нет как нет. Только когда ребенок начинает вопить во все горло, мать реагирует. Но вместо того, чтобы взять его на руки или хотя бы погладить, она сует ему в рот соску. Какое-то время малыш по инерции сосет, и женщина решает, что он проголодался. Достает бутылочку, младенец начинает есть, но через какое-то время соску выплевывает: он вовсе не был голоден, он хотел внимания, а ему грубо заткнули рот! Действие следующее — быстрая смена подгузника, мать нервно вытирает детскую попку, младенец чувствует, что так и не получил того, чего хотел… Все знают, чем кончаются подобные сцены: теперь успокоить ребенка непросто, раздраженная мать уносит истошно орущего младенца в другую комнату.

При демократии каждый имеет право сказать свое слово — это при диктатуре человеку затыкают рот, если он раскрывает его в неподходящий момент. И поскольку речь идет не только о различиях между политическими системами, но и о соблюдении или несоблюдении врожденных, естественных потребностей человека, то демократическое воспитание — в расчете на длительную перспективу — не только создает истинных демократов, но и избавляет родителей от многих хлопот!

Некоторые дети — прирожденные ораторы и говорят без малейших затруднений, но многим, особенно мальчикам, «выступления» даются трудно. Помогут терпение и ободряющее внимание взрослых: не торопите, не поправляйте, но проявляйте готовность слушать. Конечно, утомительно вдумываться в утопические высказывания 14-летнего преобразователя мира, но для его развития это необходимо.
В связи с важным принципом — находить время для детей именно тогда, когда им это нужно, опять вспомним «случай из жизни».    В семью, членом которой был  трехлетний Вася, пришла хорошая знакомая. Взрослые долго не виделись, им было о чем поговорить. В какой-то момент их отвлек малыш: у ребенка возникла проблема, как соединить детали нового конструктора, и еще он не знал, как строить крышу гаража — ровно или с наклоном. Разговор прервался, детали были собраны, а по поводу крыши Васе объяснили, что наклон лучше — вода будет стекать. После этого мальчик вернулся к своей стройплощадке, и беседа за столом продолжилась. Годы спустя знакомая призналась, какое внутреннее возмущение вызвал у нее этот эпизод: карапузу позволяют вмешиваться в разговор, а гостья должна ждать, пока разберутся с какими-то дурацкими игрушками! Неужели избалованный любимчик важнее старой подруги? Права ли она?

Нисколько. Тот, кто ставит детей «на одну доску» со взрослыми, не балует их, но обеспечивает им неотделимое от понятия демократии чувство собственной равноценности. Тот, кто помогает малышу разобраться с деталями конструктора, не заставляя его ждать, демонстрирует тем самым, что он относится к детским проблемам так же серьезно, как к своим собственным. Но даже если забыть про демократию: неужели лучше было довести до того, чтобы Вася начал хныкать или плакать? Или швырять кубики на стол, чтобы взрослые заметили его присутствие? Или надо было выждать — из принципа?

В сущности, это та же ситуация что с упомянутым в начале «соседским» Лешей: у ребенка проблема — ему хочется больше внимания. Или у него «строительный вопрос», и родители должны решить: помогать сразу или заставить ждать.
Все-таки лучше не слишком долго тянуть с откликом и помощью: так мы даем детям твердую уверенность, что воспринимаем их всерьез и к тому же избавляем себя от лишних хлопот.

Семейная демократия означает соблюдение следующих принципов.

  • Дайте детям уверенность, что они важны так же, как взрослые, что к ним относятся так же серьезно. Они должны твердо знать, что родители находят для них время, когда им это нужно.
  • Выслушивайте детей, когда они хотят что-то сказать, даже если в данный момент это кажется вовсе не важным. У того, кто способен свободно высказать свое мнение, больше шансов преуспеть в демократическом обществе, а научиться этому можно только на практике.

Россия — самая открытая демократия с многовековой историей

 

Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин

Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин

 

Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин и заместитель Председателя Государственной Думы Ирина Яровая

Первые заместители Председателя Государственной Думы Иван Мельников и Александр Жуков и руководитель фракции «Единая Россия» Сергей Неверов

Заместитель Председателя Государственной Думы Алексей Гордеев

Председатель Комитета по охране здоровья Дмитрий Морозов

Заместитель Председателя Государственной Думы Петр Толстой и Полномочный представитель Президента РФ в Государственной Думе Гарри Минх

Заместители Председателя Государственной Думы Алексей Гордеев и Петр Толстой

 

Полномочный представитель Президента РФ в Государственной Думе Гарри Минх

Заместители Председателя Государственной Думы Алексей Гордеев, Ольга Тимофеева и Петр Толстой

Заместитель Председателя Государственной Думы Ирина Яровая

 

Первые заместители Председателя Государственной Думы Иван Мельников и Александр Жуков

 

Председатель Государственного Совета Республики Крым Владимир Константинов

Председатель Государственного Совета Республики Татарстан Фарид Мухаметшин

Руководитель фракции «Единая Россия» Сергей Неверов

Заместители Председателя Государственной Думы Петр Толстой и Игорь Ананских

Руководитель фракции «Единая Россия» Сергей Неверов и заместитель Председателя Государственной Думы Петр Толстой

 

Первые заместители Председателя Государственной Думы Иван Мельников и Александр Жуков

Председатель Московской городской Думы Алексей Шапошников

Полномочный представитель Правительства РФ в Государственной Думе Александр Синенко

Заместитель Председателя Правительства РФ — Руководитель Аппарата Правительства РФ Дмитрий Григоренко

Председатель Московской городской Думы Алексей Шапошников

Заместитель Председателя Правительства РФ — Руководитель Аппарата Правительства РФ Дмитрий Григоренко

Председатель Комитета по транспорту и строительству Евгений Москвичев

Председатель Комитета по транспорту и строительству Евгений Москвичев и Председатель Комитета по энергетике Павел Завальный

 

Председатель Комитета по аграрным вопросам Владимир Кашин

Председатель Комитета по физической культуре, спорту, туризму и делам молодежи Борис Пайкин

 

 

Председатель Комитета по аграрным вопросам Владимир Кашин

 

Председатель Комитета по энергетике Павел Завальный

Председатель Комитета по аграрным вопросам Владимир Кашин, Председатель Комитета по безопасности и противодействию коррупции Василий Пискарев и Председатель Комитета по обороне Владимир Шаманов

Председатель Комитета по контролю и Регламенту Ольга Савастьянова

Председатель Комитета по делам национальностей Валерий Газзаев и Председатель Комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков

Председатель Комитета по делам национальностей Валерий Газзаев и Председатель Комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Сергей Гаврилов

Председатель Комитета по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Сергей Жигарев

Председатель Комитета по экологии и охране окружающей среды Владимир Бурматов

Председатель Комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярослав Нилов

Председатель Комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров и Председатель Комитета по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников

Председатель Комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков и Председатель Комитета по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству Галина Хованская

Председатель Комитета по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока Николай Харитонов

Председатель Комитета по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока Николай Харитонов

Председатель Государственного Совета Республики Татарстан Фарид Мухаметшин

Министр здравоохранения Михаил Мурашко

Заместитель Председателя Правительства РФ Татьяна Голикова

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко

 

Заместитель Председателя Правительства РФ Татьяна Голикова

Заместитель Председателя Правительства РФ Татьяна Голикова

 

 

Первый заместитель Председателя Государственной Думы Александр Жуков

Первый заместитель Председателя Совета Федерации Андрей Яцкин

 

 

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко и Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин

Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко и Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин

Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин

Председатель Государственной Думы Вячеслав Володин

НЕПРАВДА: Сорос и «Открытая демократия» заявили о том, что время отменить семью

Проверка фейков в рамках партнерства с Facebook

В сети распространяется информация о заявлении Джорджа Сороса и фонда «Открытая Демократия» о том, что время отменить семью и частную жизнь.

 

Хотя ни Джордж Сорос, ни «Открытая демократия» таких заявлений не делали, материал с заголовком «Кризис коронавируса показывает, что время отменить семью» опубликовали в медиа openDemocracy (Открытая демократия) в разделе OURECONOMY: OPINION («Наша экономика: мнение»). Это издание частично поддерживают аффилированные с Джорджем Соросом организации.

OpenDemocracy имеет лево-центристскую риторику, и VoxCheck не занимает никакой позиции по поддержке нарративов издания. Отметим, что проверка касается утверждений о призывах Джорджа Сороса и «Открытого общества» об отмене семьи, и таких призывов не было.

Автор публикации — Софи Льюис (Sophie Lewis), которая, среди прочего, исследует утопические идеи критики семьи как института. В статье она пишет, что романтизация пребывания дома во время карантина не принимает во внимание то, что дом для многих — опасное место. Автор приводит примеры домашнего насилия и утверждает, что дом — место с неравным распределением силы, где женщины часто слабее.

Далее материал Льоюис действительно говорит об уходе от института семьи как цели, к которой стоит стремиться обществу. Она приводит аргументы, которые уже не связаны с защитой от домашнего насилия, в том числе:

  • развитие людей с более широким кругозором, поскольку семья как институт формирует рамки восприятия общественной нормы;
  • уменьшение индивидуальных расходов на создание комфортных условий жизни из-за совместного использования, поскольку люди работают больше (а следовательно работодатели их эксплуатируют) для приобретения индивидуальных вещей, которые можно было бы использовать совместно, например, стиральные машины, кухни, детские комнаты и тому подобное;
  • семья не единственный источник любви и поддержки человека.

Отметим, что теории утопии являются неотъемлемой частью политической теории и они сосредотачиваются на критике существующего общественного строя и способах его улучшения. В то же время, наличие определенной теории не означает, что общество должно следовать ей.

Упразднение семьи - это не прекращение любви и заботы. Речь идет о распространении ее на всех

Идея упразднения семьи может вызвать видения насильственного вмешательства в любящие и заботливые дома, которые некоторым из нас посчастливилось иметь. Однако на самом деле ее сторонники выступают за общество, в котором взаимная забота и поддержка не зависят от генетической лотереи. Речь идет не только о том, чтобы указать на то, что вызывающее беспокойство количество домов на самом деле не являются безопасными, но содержат серьезную угрозу насилия, особенно для женщин, которые там живут.Вместо этого, если мы можем извлечь что-нибудь из опыта, который развязал Covid-19, так это то, что взаимосвязанные идеологии дома, нуклеарной семьи и неолиберальной индивидуальной ответственности плохо приспособлены для оказания помощи, от которой мы все зависим.

В книге «Женщины и классовая политика» Йоханна Бреннер и Нэнси Холмстром кратко сформулировали этот вопрос. Все мы хотим «родства, любви и« хорошей еды ». Просто семья, как мы знаем сейчас, не обязательно лучший способ удовлетворить эти желания.Что еще более важно, семья берет на себя основную ответственность за удовлетворение этих потребностей в обществе, которое этого не делает. В частности, различные авторы, такие как Агнес Хеллер, утверждали, что капитализм явно порождает потребности, которые он не может удовлетворить. Вместо того, чтобы принижать то, что люди, защищающие семью в ее нынешнем виде, хотят сохранить, Бреннер и Холмстрем хотят создать политический импульс, чтобы распространить «ценности, которые теперь присущи исключительно семейной жизни - солидарность, уважение и приверженность развитию других - в обществе, [которое] требует устранения «семьи» в ее значении как особого места для этих ценностей.

Нуклеарная семья не только обещает удовлетворить потребности в любви и родстве, но как институт она построена на пересечении расизма, сексизма и гомофобии. Как указывает Мелинда Купер, например, реструктуризация системы социального обеспечения в Соединенных Штатах прямо навязала особую модель супружеской нуклеарной семьи, которая исключила бы афроамериканских матерей-одиночек из возможности получать пособия. Таким образом, защита «моногамной, гетеросексуальной, многодетной семьи» не является нейтральным актом защиты права на безопасный и уютный дом, а чаще всего связана с другими консервативными политическими целями.Размышление об организации интимной близости и заботы за пределами семьи - это не столько избавление от безопасности и уюта, сколько распространение тех же самых условий на всех, независимо от того, как они живут и любят.

Если семья должна быть убежищем в бессердечном мире , какой мир будет настолько бессердечным, чтобы нуждаться в этом? Именно здесь нам нужно начать думать о семье в контексте индивидуализма и ненадежности, которые усугубляет неолиберализм.В своем манифесте Феминизм для 99% Чинция Арруцца, Тити Баттачарья и Нэнси Фрейзер указывают на императив индивидуальной ответственности, на основе которого многие штаты провели неолиберальную приватизацию и дерегулирование социальных служб и услуг по уходу. «В некоторых случаях, - утверждают они, - он продвигал общественные услуги на рынок, превращая их в прямые потоки прибыли; в других случаях он возвращал их обратно в отдельные семьи, заставляя их - и особенно женщин в них - нести все бремя». заботы.

Общества, которые полагаются на тот факт, что семья должна быть единственным местом для любовных и заботливых отношений, по своей сути неравноправны и подрывают солидарность. Тогда семья становится угнетающей, потому что ее уход становится все труднее и труднее, что подрывает формальное равенство, которым гордятся западные демократии. В то же время трудящиеся-мигранты с нестандартной занятостью несут на себе основную тяжесть материального и культурного обесценивания заботливого труда вне семьи.

Размышления об упразднении семей во время глобального кризиса в области здравоохранения касаются именно этой раны, высеченной нашей потребностью в уходе и неолиберальной ненадежностью.В Нидерландах, например, премьер-министр Нидерландов призвал своих граждан вести себя как ответственные «взрослые», поскольку все мы участвуем в том, что он назвал «интеллектуальной изоляцией». Эта риторика отсылает к определенному типу граждан, которые являются дееспособными и неуязвимыми. Это тот человек, который в обычное время приходил на работу, даже если был простужен, потому что быть ответственным в этом контексте - это действительно не иметь возможности оставаться дома и не ходить на работу, когда болеет, потому что счета продолжают накапливаться, а детям нужно кормили.Теперь, когда появиться на работе вообще невозможно, это потенциально затрудняет ведение бизнеса в обычном режиме. Однако это отвергается, например, когда все, что делает правительство, это предлагает компенсировать потерю дохода за счет закрытия сектора услуг, просто взяв дополнительные ссуды, что было официальной рекомендацией для студентов.

почему в американской демократии правят политические династии

В ноябре 2014 года Джордж Буш был избран земельным комиссаром Техаса.Это не был ни бывший президент, ни его президентский отец. Вместо этого 38-летний Джордж П. Буш, старший сын бывшего губернатора Флориды Джеба Буша, стал последним членом своей семьи, вступившим в государственную должность.

В то же время в Массачусетсе Джозеф Кеннеди III, сын бывшего конгрессмена, внук бывшего сенатора США и кандидата в президенты (Роберт Ф. Кеннеди) и отпрыск легендарной семьи Кеннеди, был переизбран в Палату представителей США. представителей. Это всего лишь несколько примеров из многих политиков со значительными близкими семейными связями, избранных избирателями в 2014 году.

Могут ли американцы оказаться перед выбором между бывшей первой леди Хиллари Клинтон и Джебом Бушем при избрании своего следующего президента в 2016 году?

Почему это важно?

Руководящий принцип Декларации независимости США заключался в том, что «все люди созданы равными». Это понятие закреплено в Конституции США, которая гласит:

Соединенные Штаты не предоставляют никаких дворянских титулов.

Проблема в том, что это просто неправда.

Политические династии играли значительную роль на протяжении всей истории Америки. Их постоянное существование и известность свидетельствуют об уровне неравенства в доступе к политическому влиянию, которое существовало на протяжении всей истории страны.

Несмотря на успешное восстание против правящей монархии Великобритании, почти половина избранных представителей в первый Конгресс США (1789–1991) служили вместе со своими кровными родственниками. С тех пор, как США стали независимой республикой в ​​1789 году, в Конгрессе служили почти 400 дуэтов родителей и детей и более 190 пар братьев и сестер.Более 700 семей состояли из двух и более членов в Конгрессе.

Существование династий в американской политике ставит под сомнение легитимность демократии в стране.

Деловые круги выступают против монополий и картелей, потому что они считаются вредными для экономики. Считается, что конкуренция способствует лучшим экономическим результатам. Почему же тогда в ведущей капиталистической экономике мира и в вершине демократии существуют политические династии, особенно когда власть закреплена за народом посредством свободных выборов?

Как можно объяснить политические династии, если «все люди созданы равными»? Конституция США

Исторический контекст

Отцы-основатели Америки были настолько полны решимости предотвратить рост монархии, что создали систему правления, при которой избиратели избирают почти все мыслимые государственные должности.

В ноябре прошлого года граждане Грузии проголосовали за 19 различных государственных должностей. Включая первичные выборы и повторные выборы (когда два победителя, набравшие наибольшее количество голосов, продвигаются вперед, когда ни один кандидат не получает большинства голосов), грузинские избиратели потенциально участвовали в семи отдельных выборах за десять месяцев, с марта 2014 года по январь 2015 года.

Для сравнения, избиратели в Виктории, Австралия, проголосовали всего за четыре государственных должности (нижнюю и верхнюю палаты) на двух отдельных выборах в период между сентябрем 2013 года (федеральные выборы) и ноябрем 2014 года (выборы штата).

Этот в высшей степени демократический процесс приводит к сотням выборов каждый год по всей Америке. В результате неразумно ожидать, что избиратели будут помнить, кто на какую должность баллотируется в каждом конкретном случае.

В то же время почти все кандидаты на эти должности проводили бы избирательные кампании. В результате избиратели испытали, казалось бы, нескончаемый поток политической рекламы. Тогда возможно ли, что в современный информационный век избиратели могут быть менее информированы в результате постоянного «шума» предвыборной рекламы, заставляющего их отключаться?

Династия Кеннеди по-прежнему представлена ​​в Вашингтоне конгрессменом Джозефом П.Кеннеди III. EPA / Таннен Мори

Признание имени очень желательно в американских избирательных кампаниях. Избирателям часто удобнее то, что и кого они знают. Узнаваемость имени (или бренда) является обычным явлением в маркетинге, потому что, если потребителям нравится один продукт и он доверяет ему, то они с большей вероятностью предпочтут другой продукт того же бренда, чем неизвестный или непроверенный бренд. Следовательно, избиратели могут с большей вероятностью отдать предпочтение имени, которое они узнают, оказавшись в кабине для голосования.

Это не означает, что одни и те же семьи доминировали в политике Америки, хотя мое исследование на данный момент выявило 167 семей, члены которых избирались на государственные должности по крайней мере на протяжении трех поколений подряд. В 22 семьях по крайней мере четыре последовательных поколения избирались на государственные должности, в то время как четыре семьи - Бачхубер / Дойл, Кок, Ли и Вашберн - имели по крайней мере пять поколений.

Относительная подвижность, с которой избиратели, кажется, отдают предпочтение новым семьям, - один интересный аспект американской политики.Однако неизменным остается то, что, хотя политические семьи постепенно заменяются, на смену им приходят новые политические семьи. Долгое время американские избиратели были очарованы семьей Харрисонов (Континентальный конгресс до 1969 г.), избрав четыре последовательных поколения, включая двух президентов. Затем избиратели перешли к семье Бушей (с 1952 г. по настоящее время), также избрав четыре поколения и двух президентов.

Существование политических династий имеет важные последствия для демократической легитимности Америки.Небольшое количество семей, монополизирующих политическую власть, может подорвать качество демократического представительства граждан. Учитывайте это, когда мы готовимся к надвигающемуся приливу интереса к президентской гонке 2016 года.

Все в семье | Роберт О. Селф

«Селф. . . героически исследовал историю культурных войн с начала 1960-х годов до наших дней. Он предлагает провокационный анализ, объясняющий сегодняшний союз между маленьким правительством и социальными консерваторами, с одной стороны, и государством всеобщего благосостояния и социальными либералами, с другой.. . Все в семье много рассказывает нам о недавней политической истории ». - The Wall Street Journal

«[A] мощный, хорошо изученный отчет о том, как усилия маргинализированных групп отстаивать свои права как граждане натолкнулись на сопротивление укоренившихся привилегий, создавая почву для поляризации, охватившей США политика сегодня. . . [Я] напоминает нам, что наша демократия несовершенная вещь, только настолько благородна, насколько благородны люди, которые ее составляют ». - The Boston Globe

« All in the Family тщательно продуман, убедителен и увлекателен. . . Селф написал книгу, которая должна стать авторитетной социальной историей США с 1960-х годов ». - Библиотечный журнал

«Большинство историй, которые мы рассказывали об американской политике в последние десятилетия, имели тенденцию разделять мир между социальными и экономическими проблемами. . . В своей новой книге « Все в семье: перестройка американской демократии с 1960-х годов » Роберт О. Селф. . . переписывает эту историю, исходя из ее самых основных предположений. . . блестящий.»- Марк Шмитт, The Washington Monthly

« Роберт О. Селф сделал замечательную вещь: он убедительно переосмыслил рост консервативной политики в последней трети… Подробнее…

«Самостоятельная. . . героически исследовал историю культурных войн с начала 1960-х годов до наших дней. Он предлагает провокационный анализ, объясняющий сегодняшний союз между маленьким правительством и социальными консерваторами, с одной стороны, и государством всеобщего благосостояния и социальными либералами, с другой. . . Все в семье много рассказывает нам о недавней политической истории ». - The Wall Street Journal

«[A] мощный, хорошо изученный отчет о том, как усилия маргинализированных групп отстаивать свои права как граждане натолкнулись на сопротивление укоренившихся привилегий, создавая почву для поляризации, охватившей США политика сегодня. . . [Я] напоминает нам, что наша демократия несовершенная вещь, только настолько благородна, насколько благородны люди, которые ее составляют ». - The Boston Globe

« All in the Family тщательно продуман, убедителен и увлекателен.. . Селф написал книгу, которая должна стать авторитетной социальной историей США с 1960-х годов ». - Библиотечный журнал

«Большинство историй, которые мы рассказывали об американской политике в последние десятилетия, имели тенденцию разделять мир между социальными и экономическими проблемами. . . В своей новой книге « Все в семье: перестройка американской демократии с 1960-х годов » Роберт О. Селф. . . переписывает эту историю, исходя из ее самых основных предположений. . . блестящий.»- Марк Шмитт, The Washington Monthly

« Роберт О. Селф совершил замечательную вещь: он убедительно переосмыслил рост консервативной политики в последней трети двадцатого века, основанный на борьбе за гендер и сексуальность. Короче говоря, споры о «состоянии семьи» сводились не столько к природе государства, сколько к морали семьи. Я устанавливает много новых и увлекательных связей между общественной и частной сферами американской жизни.- Лизабет Коэн, автор книги «Республика потребителей: политика массового потребления в послевоенной Америке»

«В этой захватывающей дух хронике американской политики за последние полвека Роберт О. Селф указывает на сексуальную политику как на источник переход от либерализма к консерватизму. Он по-новому взглянул на «революцию в области прав», чтобы предложить радикальные новые интерпретации роста «семейных ценностей», культурных войн и неолиберализма. Еще один пример от блестящего историка.»- Элейн Тайлер Мэй, автор книги« Дорога домой: американские семьи в эпоху холодной войны »

« Сложная, элегантная и убедительная книга Роберта О. Селф «Все в семье» - выдающееся достижение. Это лучший отчет о вызове центральным символам гендерной идентичности - кормильцу, солдату, гетеросексуалу, жене, матери - и о мощных контрдвижениях, которые возникли для их защиты. Великолепная книга Селфа предлагает новую смелую интерпретацию поворота Америки вправо и триумфа свободного рыночного капитализма.»- Дороти Сью Коббл, автор книги« Движение других женщин: справедливость на рабочем месте и социальные права в современной Америке »

« Книга Роберта О. Селф «Все в семье» - это свежий и убедительный синтез современной американской политической истории, который ставит гендер, сексуальность и расу в центр своего анализа и опровергает упрощенные дихотомии между культурой и экономикой. Незаменим для понимания нашего времени, он рассказывает о пути от равных прав к семейным ценностям в широком масштабе и в деталях. Мастерский рассказ ». - Марго Канадей, автор книги «Прямое государство: сексуальность и гражданство в Америке двадцатого века»

- Меньше…

Демократия в Америке Алексис Де Токвиль

Демократия в Америке Алексис Де Токвиль

Демократия в Америке Алексис Де Токвиль

Книга третья - Главы VIII-X

Глава VIII: Влияние демократии на сородичей

Я только что исследовал изменения, которые равенство условий вызывает во взаимоотношениях нескольких членов сообщества среди демократических стран, и среди американцев в частности.Теперь я хотел бы пойти глубже и исследовать более тесные родственные связи: моя цель здесь не в том, чтобы искать новые истины, а в том, чтобы показать, каким образом уже известные факты связаны с моим предметом.

Общеизвестно, что в наше время несколько членов семьи стоят по отношению друг к другу на совершенно новой основе; что расстояние, которое раньше отделяло отца от его сыновей, уменьшилось; и этот отцовский авторитет, если его не уничтожить, по крайней мере, подорван. Нечто подобное, но еще более поразительное, можно наблюдать в Соединенных Штатах.В Америке семьи в римском и аристократическом значении этого слова не существует. Все, что от этого осталось, - это лишь немногие пережитки первых лет детства, когда отец пользуется, без сопротивления, той абсолютной властью в семье, которую слабость его детей делает необходимой и которую их интересы, а также его собственное неоспоримое превосходство , ордера. Но как только молодой американец приближается к зрелости, узы сыновнего послушания ослабевают день ото дня: хозяин своих мыслей, он вскоре становится хозяином своего поведения.В Америке, строго говоря, нет подросткового возраста: в конце отрочества появляется мужчина и начинает прокладывать свой собственный путь. Было бы ошибкой предполагать, что этому предшествует домашняя борьба, в которой сын добился своего рода моральным насилием свободы, в которой ему отказал отец. Те же привычки, те же принципы, которые побуждают одного отстаивать свою независимость, предрасполагают другого рассматривать использование этой независимости как неоспоримое право. Первый не проявляет каких-либо злобных или нерегулярных страстей, которые беспокоят людей еще долгое время после того, как они сбросили установленную власть; последний не чувствует того горького и гневного сожаления, которое способно пережить былую власть.Отец заранее предвидит пределы своей власти, и когда приходит время, он сдает ее без борьбы: сын с нетерпением ожидает точного периода, когда он станет самим себе хозяином; и он вступает в свою свободу без поспешности и без усилий, как собственность, которая является его собственностью и которую никто не пытается отнять у него. [10]

Возможно, будет полезно показать, как эти изменения, происходящие в семейных отношениях, тесно связаны с социальной и политической революцией, которая приближается к своему завершению под нашим собственным наблюдением.Есть определенные великие социальные принципы, которые народ либо внедряет везде, либо нигде не терпит. В странах, которые аристократически устроены со всеми градациями рангов, правительство никогда не обращается напрямую к массе управляемых: когда люди объединяются вместе, достаточно возглавить передовое, остальные последуют за ним. Это в равной степени применимо к семье, как и ко всем аристократам, у которых есть глава. У аристократических народов социальные институты не признают в семье никого, кроме отца; дети принимаются обществом в его руки; общество управляет им, он ими управляет.Таким образом, родитель имеет не только естественное право, но и политическое право распоряжаться ими: он является автором и опорой своей семьи; но он также является официальным правителем. В демократических государствах, где правительство отбирает каждого человека в отдельности из массы, чтобы подчинить его общим законам общества, такое промежуточное лицо не требуется: здесь есть отец, с точки зрения закона, только член общества. община, старше и богаче его сыновей.

Когда большинство условий жизни крайне неравны, а неравенство этих условий является постоянным, представление о начальнике растет в воображении людей: если бы закон не наделил его привилегиями, обычаи и общественное мнение уступили бы им.Когда, напротив, люди мало отличаются друг от друга и не всегда остаются в разных условиях жизни, общее представление о вышестоящем становится слабее и менее отчетливым: напрасно со стороны законодательства стремиться поставить того, кто очень подчиняется. намного ниже того, кто командует; манеры того времени сближают двух мужчин и каждый день приводят их к одному и тому же уровню. Хотя законодательство аристократического народа не должно предоставлять главам семейств никаких особых привилегий; Я не буду меньше убежден в том, что их власть пользуется большим уважением и шире, чем при демократии; ибо я знаю, что какими бы ни были законы, в аристократии начальники всегда кажутся выше, а подчиненные ниже, чем в демократических странах.

Когда люди живут больше для воспоминания о том, что было, чем для заботы о том, что есть, и когда они больше уделяют внимания тому, о чем думали их предки, чем думают о себе, отец является естественной и необходимой связью между прошлым и настоящее - звено, которым соединяются концы этих двух цепочек. Таким образом, в аристократии отец является не только гражданским главой семьи, но и оракулом ее традиций, толкователем ее обычаев, арбитром ее манер.Его слушают с уважением, к нему обращаются с уважением, и любовь, которую испытывают к нему, всегда сдерживается страхом. Когда состояние общества становится демократическим и люди принимают в качестве своего общего принципа, что хорошо и законно судить обо всем самостоятельно, используя прежние убеждения не как правило веры, а просто как средство информации, власть, которую мнение отца имеет над мнением его сыновей, уменьшается так же, как и его законная власть.

Возможно, разделение сословий, которое приносит с собой демократия, больше, чем что-либо другое, способствует изменению отношений, существующих между отцом и его детьми.Когда имущество отца семейства скудно, он и его сын постоянно живут в одном месте и занимаются одними и теми же занятиями: привычка и необходимость сближают их и заставляют поддерживать постоянное общение: неизбежное следствие - своего рода семейной близости, которая делает авторитет менее абсолютным и плохо согласуется с внешними формами уважения. В демократических странах именно класс тех, кто обладает небольшими состояниями, придает силу представлениям и определенное направление манерам общества. Этот класс делает свои мнения столь же универсальными, как и его воля, и даже те, кто наиболее склонен сопротивляться его приказам, в конце концов увлекаются его примером. Я знал ярых противников демократии, которые позволяли своим детям обращаться к ним с полным равноправием в разговорной речи.

Таким образом, в то время как власть аристократии ослабевает, строгая, условная и юридическая часть родительской власти исчезает, и в домашнем очаге преобладает своего рода равенство.В целом я не знаю, проиграет ли общество в результате изменения, но я склонен полагать, что человек индивидуально выигрывает от этого. Я думаю, что по мере того, как нравы и законы становятся более демократичными, отношения отца и сына становятся более близкими и нежными; о правилах и авторитете говорят меньше; уверенность и нежность часто возрастают, и кажется, что естественная связь становится ближе по мере ослабления социальной связи. В демократической семье отец не обладает никакой другой властью, кроме той, которую мужчины любят вкладывать в свою привязанность и опыт возраста; его приказы, возможно, не будут выполнены, но его совет по большей части авторитетен. Хотя он не охраняется церемониальным уважением, его сыновья, по крайней мере, относятся к нему с доверием; никакая устоявшаяся форма речи не соответствует способу обращения к нему, но они постоянно говорят с ним и готовы советоваться с ним изо дня в день; господин и назначенный правитель исчезли - отец остался. Чтобы судить о разнице между двумя состояниями общества в этом отношении, не нужно ничего более, чем внимательно изучить семейное соответствие аристократических эпох. Стиль всегда правильный, торжественный, жесткий и такой холодный, что естественная сердечная теплота почти не ощущается в языке.Напротив, язык, на котором сын обращается к отцу в демократических странах, всегда отмечен смесью свободы, близости и привязанности, что сразу показывает, что в лоне семьи возникли новые отношения.

Подобная революция происходит во взаимоотношениях детей. В аристократических семьях, как и в аристократическом обществе, каждое место заранее размечено. Отец не только занимает отдельное положение, в котором он пользуется широкими привилегиями, но даже дети не равны между собой. Возраст и пол каждого безвозвратно определяют его ранг и обеспечивают ему определенные привилегии: большинство этих различий отменяются или уменьшаются демократией. В аристократических семьях старший сын, унаследовавший большую часть собственности и почти все права семьи, становится главным и, в определенной степени, хозяином своих братьев. Величие и сила для него - для них посредственность и зависимость. Тем не менее было бы неверно предполагать, что среди аристократических народов привилегии старшего сына выгодны только ему самому или что они не вызывают ничего, кроме зависти и ненависти в окружающих.Старший сын обычно стремится обеспечить своим братьям богатство и власть, потому что общее великолепие дома отражается на том, кто его представляет; младшие сыновья стремятся поддерживать старшего брата во всех его начинаниях, потому что величие и власть главы семейства лучше позволяют ему обеспечивать все его ветви. Таким образом, различные члены аристократической семьи очень тесно связаны друг с другом; их интересы связаны, их умы совпадают, но их сердца редко бывают в гармонии.

Демократия также связывает братьев друг с другом, но совершенно разными способами. По демократическим законам все дети совершенно равны и, следовательно, независимы; ничто не объединяет их насильно, но ничто не разделяет их; и поскольку они имеют одно происхождение, поскольку они обучаются под одной крышей, обращаются с ними с одинаковой заботой и поскольку никакие особые привилегии не различают и не разделяют их, между ними легко возникает нежная и юная близость ранних лет.Едва ли появляется возможность разорвать узы, образовавшиеся таким образом в начале жизни; ибо их братство ежедневно объединяет их, не смущая их. Таким образом, демократия объединяет братьев друг с другом не по интересам, а благодаря общим ассоциациям и свободному сочувствию мнений и вкусов. Он разделяет их наследство, но позволяет их сердцам и разумам слиться воедино. Очарование этих демократических манер таково, что они улавливают даже приверженцев аристократии; и после того, как они пережили это в течение некоторого времени, они ни в коем случае не испытывают соблазна вернуться к почтительному и холодному соблюдению аристократических семей. Они были бы рады сохранить внутренние привычки демократии, если бы они могли отбросить ее социальные условия и ее законы; но эти элементы неразрывно связаны, и невозможно наслаждаться первыми, не вынося вторых. Замечания, которые я сделал о сыновней любви и братской привязанности, применимы ко всем страстям, которые спонтанно исходят из самой человеческой природы. Если определенный образ мысли или чувства является результатом какого-то особенного состояния жизни, то при изменении этого состояния от мысли или чувства ничего не остается.Таким образом, закон может очень тесно связывать двух членов общины друг с другом; но этот закон отменяется, и они расходятся. Нет ничего более строгого, чем узы, которые объединяли вассала с лордом в рамках феодальной системы; в настоящее время эти двое мужчин не знают друг друга; страх, благодарность и привязанность, которые прежде связывали их, исчезли, и не осталось и следа связи. Однако этого не происходит с теми чувствами, которые естественны для человечества. Всякий раз, когда закон пытается каким-либо образом воспитывать эти чувства, он редко не может их ослабить; пытаясь увеличить их интенсивность, он отнимает у них некоторые из их элементов, поскольку они никогда не бывают сильнее, чем когда они предоставлены самим себе.

Демократия, которая разрушает или затемняет почти все старые общепринятые правила общества и которая мешает людям легко соглашаться с новыми, полностью стирает большинство чувств, вызванных этими общепринятыми правилами; но он только видоизменяет некоторые другие и часто придает им неведомую прежде степень энергии и сладости. Возможно, не невозможно объединить в одно предложение весь смысл этой главы и нескольких других, предшествовавших ей.Демократия ослабляет социальные связи, но более крепко стягивает узы природы; он более тесно сближает родственников, в то время как он более широко разделяет различных членов сообщества.

Глава IX: Образование молодых женщин в Соединенных Штатах

Никакие свободные сообщества никогда не существовали без морали; и, как я заметил в предыдущей части этой работы, мораль - дело рук женщины. Следовательно, все, что влияет на положение женщин, их привычки и их мнения, в моих глазах имеет большое политическое значение.Почти во всех протестантских странах молодые женщины в гораздо большей степени являются хозяйками своих действий, чем в католических странах. Эта независимость еще больше в протестантских странах, таких как Англия, которые сохранили или приобрели право на самоуправление; затем дух свободы проникает в семейный круг благодаря политическим привычкам и религиозным взглядам. В Соединенных Штатах доктрины протестантизма сочетаются с большой политической свободой и наиболее демократическим состоянием общества; и нигде молодые женщины не отдавались так рано или так полностью своему собственному руководству.Задолго до того, как американская девушка достигает возраста замужества, начинается ее освобождение от материнского контроля; Едва она перестала быть ребенком, как она уже думает за себя, говорит свободно и действует по собственному порыву. Ей постоянно открыта великая сцена мира; она не ищет укрытия, а с каждым днем ​​все полнее раскрывается перед ней, и ее учат смотреть на него твердым и спокойным взглядом. Так ей рано открываются пороки и опасности общества; поскольку она видит их ясно, она смотрит на них без иллюзий и без страха противостоит им; потому что она полностью полагается на свои собственные силы, и ее доверие, кажется, разделяют все, кто ее окружает.Американская девушка почти никогда не проявляет того девственного расцвета среди юных желаний или той невинной и наивной грации, которая обычно присуща европейским женщинам при переходе от девичества к молодости. Американская женщина в любом возрасте редко проявляет детскую робость или невежество. Подобно молодым женщинам Европы, она стремится доставить удовольствие, но она точно знает цену удовольствия. Если она не предается злу, по крайней мере, она знает, что оно существует; и она отличается скорее чистотой нравов, чем целомудрием.Меня часто удивляли и почти пугали необычные обращения и радостная смелость, с которыми молодые женщины в Америке умудряются управлять своими мыслями и языком среди всех трудностей, связанных с стимулирующим разговором; философ спотыкался бы на каждом шагу узкой тропы, по которой они шли без происшествий и без усилий. Действительно, легко понять, что даже в условиях независимости ранней юности американская женщина всегда является хозяйкой самой себя; она предается всем дозволенным удовольствиям, не уступая ни одному из них; и ее разум никогда не позволяет ослабить бразды правления самоуправлением, хотя часто кажется, что он их свободно держит.

Во Франции, где представители всех возрастов до сих пор так странно смешаны во мнениях и вкусах людей, женщины обычно получают сдержанное, уединенное и почти монастырское образование, как это было в аристократические времена; а затем они внезапно оказываются брошенными без проводника и без помощи посреди всех нарушений, неотделимых от демократического общества. Американцы более последовательны. Они обнаружили, что в условиях демократии независимость людей не может не быть очень высокой, молодость преждевременна, вкус неудовлетворителен, обычаи мимолетны, общественное мнение часто неустойчиво и бессильно, отцовский авторитет слаб, а супружеский авторитет оспаривается. В этих обстоятельствах, полагая, что у них мало шансов подавить в женщине самые неистовые страсти человеческого сердца, они считали, что более верным способом было научить ее искусству борьбы с этими страстями для себя. Поскольку они не могли предотвратить частые опасности ее добродетели, они решили, что она должна знать, как лучше защитить ее; и больше полагались на свободную силу ее воли, чем на пошатнувшиеся или свергнутые гарантии. Вместо того, чтобы внушать себе недоверие к себе, они постоянно стремятся укрепить свою уверенность в ее собственной силе характера.Поскольку невозможно и нежелательно держать молодую женщину в постоянном или полном неведении, они спешат дать ей преждевременные знания по всем предметам. Далекие от того, чтобы скрывать от нее пороки мира, они предпочитают, чтобы она сразу увидела их и научилась избегать их; и они считают более важным защитить ее поведение, чем чрезмерно скрупулезно относиться к ее невиновности.

Хотя американцы - очень религиозный народ, они не полагаются только на религию, чтобы защитить добродетель женщины; они также стремятся вооружить ее разум. В этом они следовали тому же методу, что и во многих других отношениях; они в первую очередь прилагают самые энергичные усилия к тому, чтобы обеспечить индивидуальную независимость для осуществления надлежащего контроля над собой, и они не прибегают к помощи религии до тех пор, пока не достигнут крайних пределов человеческих сил. Я знаю, что образование такого рода небезопасно; Я понимаю, что это имеет тенденцию укреплять суждение за счет воображения и делать холодных и добродетельных женщин вместо ласковых жен и приятных товарищей для мужчины.Общество может быть более спокойным и более регулируемым, но домашняя жизнь часто менее очаровательна. Это, однако, вторичное зло, которому можно отважиться ради высших интересов. На стадии, к которой мы сейчас подошли, время выбора больше не находится под нашим контролем; демократическое образование необходимо для защиты женщин от опасностей, которыми их окружают демократические институты и нравы.

Глава X: Молодая женщина в образе жены

В Америке независимость женщины безвозвратно теряется в узах супружества: если незамужняя женщина там менее ограничена, чем где-либо, жена подвергается более строгим обязательствам. Первая делает дом ее отца обителью свободы и удовольствий; последняя живет в доме своего мужа как в монастыре. Тем не менее, эти два различных условия жизни, возможно, не настолько противоположны, как можно было бы предположить, и естественно, что американские женщины должны пройти одно, чтобы достичь другого.

Религиозные народы и торговые нации придерживаются особенно серьезных представлений о браке: первые считают регулярность жизни женщины лучшим залогом и самым верным признаком чистоты ее нравов; последние считают его высшей гарантией порядка и процветания в семье.Американцы - одновременно и пуританский народ, и коммерческая нация: их религиозные взгляды, а также их торговые привычки, следовательно, заставляют их требовать от женщины большого отречения и постоянной жертвы своих удовольствий ради своих обязанностей, которые редко востребован в Европе. Таким образом, в Соединенных Штатах неумолимое мнение общественности тщательно ограничивает женщину узким кругом домашних интересов и обязанностей и запрещает ей выходить за его пределы.

Вступив в мир, молодая американка считает, что эти представления прочно укоренились; она видит правила, вытекающие из них; она не замедляет осознавать, что не может ни на мгновение отойти от устоявшихся обычаев своих современников, не подвергая опасности свое душевное спокойствие, свою честь, более того, даже свое социальное существование; и она находит энергию, необходимую для такого акта подчинения, в твердости своего понимания и в мужественных привычках, которые ей дало образование.Можно сказать, что она научилась, используя свою независимость, отдавать ее без борьбы и без ропота, когда придет время принести жертву. Но ни одна американская женщина не попадает в уныние супружества, как в ловушку своей простоты и невежества. Ее заранее научили тому, чего от нее ждут, и она добровольно и свободно вступает в эту помолвку. Она мужественно поддерживает свое новое состояние, потому что выбрала его. Поскольку в Америке отцовская дисциплина очень расслаблена, а супружеские узы очень строгие, молодая женщина не вступает в брак без значительной осторожности и опасений. Преждевременные браки редки. Таким образом, американские женщины не выходят замуж, пока их понимание не будет выработано и созрело; в то время как в других странах большинство женщин, как правило, начинают заниматься спортом и созревать в своем понимании только после замужества.

Однако я никоим образом не думаю, что большие изменения, которые происходят во всех привычках женщин в Соединенных Штатах, как только они выходят замуж, должны быть объяснены исключительно ограничениями общественного мнения: это часто навязывается. на себя исключительно усилием своей воли.Когда пришло время выбирать мужа, эта холодная и суровая сила рассудка, воспитанная и воодушевленная свободным наблюдением за миром, учит американскую женщину, что дух легкомыслия и независимости в узах брака является постоянной темой. раздражения, а не удовольствия; он говорит ей, что развлечения девушки не могут стать развлечением жены и что источник счастья замужней женщины находится в доме ее мужа. Поскольку она заранее ясно видит единственный путь, ведущий к семейному счастью, она сразу же вступает на него и идет по нему до конца, не пытаясь повернуть вспять.

Та же целеустремленность, которую демонстрируют молодые жены Америки, сразу склоняясь к суровым обязанностям своего нового положения и не отказываясь от них, не менее проявляется во всех великих испытаниях их жизни. Ни в одной стране мира частное состояние не является более ненадежным, чем в Соединенных Штатах. Нередко один и тот же человек в течение своей жизни поднимается и снова опускается через все ступени, ведущие от богатства к бедности. Американские женщины поддерживают эти превратности со спокойной и неутолимой энергией: кажется, что их желания сужаются с их состояниями так же легко, как и расширяются. [11]

Большая часть авантюристов, которые ежегодно мигрируют к людям в западных дебрях, принадлежат, как я отмечал в первой части этой работы, к старой англо-американской расе северных штатов. Многие из этих людей, которые так смело устремляются вперед в погоне за богатством, уже обладали компетенцией в своей части страны. Они берут с собой своих жен и заставляют их разделить бесчисленные опасности и лишения, которые всегда сопровождают начало этих экспедиций. Я часто встречал, даже на краю дикой местности, с молодыми женщинами, которые после того, как выросли среди всех удобств больших городов Новой Англии, почти безо всяких промежуточных ступеней перешли из богатой обители своей родители в уютную лачугу в лесу. Лихорадка, одиночество и утомительная жизнь не сломили пружины их мужества. Черты их были ослаблены и поблекли, но взгляд был тверд: они казались одновременно грустными и решительными. Я не сомневаюсь, что эти молодые американки накопили в свои ранние годы воспитание той внутренней силы, которую они проявили в этих обстоятельствах.Таким образом, ранняя культура девочки в Соединенных Штатах все еще может быть прослежена в аспекте брака: ее роль изменилась, ее привычки изменились, но ее характер остался прежним.


«Моя демократия» | Библиотека Конгресса

Идут люди. Их раскрашенные картонные вывески устремляются к суровому небу. Их песни, сырые и сладкие, трогают тысячи людей. «Время имеет существенное значение - это чрезвычайная ситуация», - говорится в их песнях. «Жизнь, дети, дома и семьи ждут, - поют они, - нас не тронут.«Все поставлено на карту. «Мы хотим другого общества!» они кричат. «Это наша демократия, наш голос должен быть услышан», - говорят они, продвигаясь вперед с трудом и надеждой.

Демократия дается нелегко. Конечно, это может быть легко - в вашем собственном сердце, то есть быть открытым, наполненным принятием, терпением, состраданием, творчеством и заботой о других. В этой теме La Casa de Colores подумайте о ВАШЕЙ демократии. Из чего он сделан, как этого добиться, что нам всем нужно сделать, чтобы он стал нашим? Одним словом, сделайте так, чтобы ваша демократия расцвела вместе с другими.

Моя Демократия - это существо, которое я питаю, чтобы сохранить жизнь.
Я не считаю само собой разумеющимся, что мои свободы сохранятся.
Мои идеи и идеалы, над продвижением которых я работаю,
и я никогда не пренебрегаю своей привилегией голосовать.

На похоронах моя демократия просачивается в разговор, когда отворачивается от мертвых

Это не Афины. Между двумя великими океанами мы должны найти свой Pericles
и сказать то, что мы хотим сказать, правильное или неправильное, «правильное» или нет -
то, что нам нужно сказать, потому что ваша демократия может не принадлежать мне.
Давайте передадим этот алмаз из рук в руки.

Моя демократия означает, что каждый может высказать свое мнение, и что не всегда выбирают лучшего человека. Моя демократия означает, что нельзя наступать ни на что, нужно действовать осторожно и не говорить то, что иногда нужно сказать, например: «Заткнись, идиот».

Белый рэпер завернул
сладкую конфету, которая не опускается.
Горько-сладкий укус черного рэпера
лакричник. Нам нужно развернуть
упаковку, увидеть насквозь сладкое -
продавцов компакт-дисков, горькие лекарства
необходимы, чтобы справиться с реальным неравенством.

МАКС ГОЛДШТЕЙН, 16 ЛЕТ, ПРИШЕЛ НА ОСТРОВ ЭЛЛИС С ЗАКРЕПЛЕННОЙ ВНУТРИ КАРМАНА 10-РУБЛЕВОЙ НОЖКОЙ - ЕДИНСТВЕННЫЙ В СЕМЬЕ, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ПОЕЗДКУ В АМЕРИКУ.

Воображение слишком велико,
О демократия! Á bientô
Поет нас ранняя пташка
The bona nova,
De mis labios se han caído
Лос-силенсиос,
Давайте представим мон
Ami: EL PUEBLO.
В моих снах был ты
Или я был в твоем?

Целостность. Осознать себя за пределами
- вообразить.
Открытые двери, разум, общество.
Служение, радость, разлад, различия, которые
строят узы общего человеческого опыта,
Ошибочный, хрупкий, мимолетный.

Вторая мировая война принесла моему отцу-поляку голодного и ошеломленного.
Зеленоглазая моя светлокожая мать-мексиканка работала, отказывала другим.
Оба пережили ненависть.
Мои сестры и я их демократия:
Надежда, душевная боль и медленное исцеление для лучшей жизни

Я живу здесь.
Это моя демократия.
Я живу здесь, и вы живете здесь, и все мы здесь живем.
Вместе. Все вместе.
И мы должны слушать, слышать и действовать.
Вместе
Как один.

Зыбучий песок,
перелетная птица,
небо и облака
пересекают границы.

Место для всех -
еда, дом,
чистая вода,
образование, объятия.

Один голос, один голос,
много голосов, много песен,
один стол, много стульев,
открытая дверь, приветственный коврик.

Я хочу проголосовать, но туман окутал. Я подожду немного, помешиваю суп еще немного; вкус важен.Я упоминал, что сегодня утром видел, как птица упала с конечности? Слишком много тумана; недостаточно, помешивая; только глоток. Я могу немного подождать. . . хочу немного?

На земле сила многих сердец.
Истинное сердце с огнем - исцеляющее лекарство земли.

Свобода
Людям это нравится
мы воспринимаем это как должное
но когда она уходит
, мы не понимаем, насколько она нам нужна

Демократия, образ жизни.
Бегство от тоталитарного режима, существующего за пределами этих границ.
Я свободен.
Я свободен.

Мы вместе,
Сражаемся за то, чего хотим,
Это демократия,
Это то, за что мы боремся.

Все должны быть услышаны
И рассмотрены с равным весом
Никто не значит больше
Это не должно определять судьбу

Мое общество, моя жизнь,
были ничем по сравнению с прошлым.
Черные отделены,
Белые отделены,
Нет равенства.
Люди боялись говорить.
Они все еще живы.
Но они могут попробовать.
У каждого есть право голоса,
и важно,
, чтобы формировать сегодняшнее общество.

Мы остаемся вместе,
идя на компромисс во всем.
Некоторые могут быть разочарованы,
, но другим все равно.

Демократия - это образ жизни,
Демократия - это путь.
Демократия - это равенство для всех
Но это не так.
Мы даже не видим другого лица.

свободы
мы принимаем это как должное
сражаются, рискуют своими
жизнями
, чтобы мы могли быть свободными

Голоса наполняют мир,
маршируют с любовными знаками
они просят свободы, демократия обещана всем
, но не дана
к ним
они идут мимо препятствий с трудом
желая, чтобы их нарастающие голоса были услышаны
за их демократию и мою

Моя демократия свободна и защищает мою семью.

принимать желаемое за действительное
надеясь, что все будут участвовать
справедливо и в равной степени
мы, как вид
, всегда будем смотреть через плечо
и смотреть, согласны ли наши друзья
с нами
и могут ли они прибегнуть к насилию
, когда то, что мы считаем правильным
не видят другие

Американская демократия
Играется между нотами
Бэйси дал ему место для игры
Между штрихами в преамбуле

Но он стал глухим
И маргинализован
Общее единство
Американская демократия

Демократия - это одна минута власти и остальное бессильно.
Это мечта внутри мечты внутри мечты, безграничная.
Тоже как радуга, симпатичная, красочная, но бесполезная.
Демократия - это одна минута власти, а остальное бессильно.

Демократия - это живое существо,
склонное к развитию,
полное решимости.

Демократия - это священный обет
открытых умов и заботливых сердец,
взаимного уважения, а не насмешек,
социальное равенство всех людей.

Демократия - это произведение искусства,
больше, чем сумма его частей.

Говорят, Америка демократична.

Говорят, что наши голоса слышат

, но наши идеи игнорируются.

Чем громче мы поем;

Чем сильнее они закрывают уши

, но мы будем стоять прямо.

Они могут забрать нашу работу, семью и жизнь

, но надежда, которую мы лелеем, остается.

Он запер меня в четырех стенах. Те, кто входят, никогда не могут уйти. Цвета на моих стенах разных оттенков. Я сломлен, но встаю.Я не могу насытиться. Когда придет время. Я сплю. Как-то просыпаюсь. Вернулся в то же место в то же время

Моя демократия навещает папу,
видит могильный венок, оставленный незнакомцами
в честь его службы,
слышит, как он кричит в телевизор
о кривых кандидатах,
читает копии своих писем Конгрессу,
передает свое наследие изменения мира.

Стоим вместе
Падаем раз или два.
терпит неудачу,
надеется остаться в живых.

Мужчина рядом со мной
Могу купить дом за деньги
Я тоже могу это сделать

Моя демократия недостижима
Та, где все участвуют
И нет дискриминации
Где люди могут говорить своим голосом
И не быть осужденными
Моя демократия - это будущее
Это далеко не настоящее

Я думаю, если бы мы просто объединились, чтобы обсудить различия в расе и прошлом, мы все смогли бы уладить проблемы, и было бы намного меньше драк и проезжающих мимо автомобилей.

The Senate Inside

Ваше сердце говорит "да",
Но ваш мозг говорит "нет".
Правила большинства,
Но мозг может наложить вето

Ваше сердце хочет любви,
Но ваш мозг хочет детей.
Но твое сердце взяло верх.
Две трети, давайте сделаем это.

Что я делаю?
Вопрос, который я задаю себе.
Многие голоса отвечают,
Каждый хочет, чтобы его услышали.
Я не знаю, что слушать.
Я рассматриваю каждый голос,
И все еще не уверен.
Это хаотическая демократия,
А я президент неразберихи.

Демократия
Это необходимое зло
Необходимое cus «у всех есть мнения
Evil cus» у всех нас есть мнения

У вас только один голос
Одно слово
Один голос
Один выбор
У вас только один голос
Чтобы сделать разница.

Демократия для меня - это решение,
Свобода делать то, что я хочу,
Свобода останавливаться,
Свобода бежать,
Демократия - это не политика,
Это то, как мы стоим,
Как мы сидим ,
Демократия - это американская мечта,
Это то, что отличает вас от меня.

Все сосчитали
одинаково. Не каждый голос
поднимается и звонит; громкий
слышит тихий настойчивый
голос и подает новый
бюллетень, сострадание -
приказ. Все насчитали
одинаково.

Американцы такие особенные.
Власть принадлежит нам.
У всех есть шанс носить корону и держать скипетр.
Мы все надеваем меховые накидки на плечи.
Мы все превосходство,
И все мы едины.

Одна семья,
Один дом,
Четыре голоса.

Одна планета, один голос. Океан, небо, вся жизнь. Вместе мы стоим, раздельно - падаем.

Все вокруг нас

Свобода говорить, собираться и поклоняться
голосовать, дискутировать, спорить
мы делаем все это мирно
почему?
Потому что МЫ хотим, чтобы
могли делать эти вещи
мы поступаем с ДРУГИМИ
, как мы хотели бы, чтобы они
поступали с нами, доверяя
, в равной степени разделяя бремя
и дар

Демократия означает, что у всех есть право голоса,
и мы все должны сделать выбор,
, но мы несем ответственность,
, выбрать то, что правильно и хорошо
для всех.

Демократия - гордость граждан США.
Конституция - это наша игра.
Люди имеют власть править.
Я «человек», но у меня мало силы.
Только когда я остаюсь наедине со своим бюллетенем
В кабине для голосования в день выборов
Чувствую ли я себя сильным?
Я горжусь.

Хотя равенство (за которое мы так упорно боремся)
не означает равенство, тем не менее,
да, моя семья готова разделить
нашу зарплату
наш большой дом
нашу еду
наше время приема в колледж для детей
наше время
наша страсть
, потому что это не «мы»
, это «мы».

Демократия ест банан на солнце и сбрасывает кожуру

Мои бабушка и дедушка - восточноевропейцы, избежавшие уничтожения Обеспечить религиозную свободу Потомки поколения не забудут Но ассимиляция стала частью ткани американской культуры

Моя демократия не была достигается легко. Благодаря крови, потом и слезам моих предков я сегодня свободен. Так много молодых людей не были обучены или забыли цену свободы.Это бесценно. Многие молодые люди воспринимают слишком многое как должное.

Дорогая Демократия,
Ты моя роза мира,
веет ароматными ветрами.

В одиночестве я выбираю имя, смиренно зная, насколько я мал, и отдаю свой голос; вместе мы выбираем имя, скромное, надеюсь, для творения, которое мы создали - нашего ребенка - с любовью. Маленькие мечты могут расти, как цветы из посеянных нами семян.

Моя демократия - это мысленный эксперимент,
Нигде, желание, неоспоримый конкурс
, безвалютная валюта, место
без адреса, дом.

демонстрации
народ Да
обычный, как грязь
фут глины
красивые дураки
глупо слабые
верные
демонстративно
требующие
полногорлый
этот захватывающий эксперимент

Единственный, у которого есть голос для многих
Правительство, которое имеет уши
Тот, кто спрашивает
Тот, кто сражается
Тот, кого мы хотим
Они хотят вашего мнения
Это то, что является основанием Америки
Это имя - демократия

Моя демократия ушла,
Мое мнение тонет в хаосе, а затем улетает прочь ,
Смысл демократии в том, чтобы у каждого был голос,
Но голос - ничто, когда политики не слушают.
Кампании имеют приоритет над введением изменений

Демократии, демократии,
Народное правительство.
Голоса граждан, голоса народа,
Слова граждан, слова народа.
Свобода слова, свобода вероисповедания.
Большинство над меньшинством, правила большинства.
Демократия

Я считаю, что
Моя демократия никогда не была достигнута,
не в истории,
даже сейчас.
Почему? Хорошо.
Мое определение демократии:
Земля, управляемая людьми.
Страна, где люди делают выбор.
Земля, не требующая представителей.

Привод
Он пузырится внутри нас
шипит по краям
пузыри становятся все больше и больше
, но по какой-то причине они не могут лопнуть

Наши слова и образ мышления
наши взгляды наши мысли
наш голос

Закрытые обществом
неприемлемо нормой

Поднимите свой голос
Гордитесь

Моя демократия
не включает корпорации
и для людей
плоть и кровь и не жадные
человек, которые знают, что хорошо

плохое и уродливое
те, кто не заботится о других
только о себе
какой печальный образ жизни
не оставляя доброго наследства

Место, где каждый имеет право голоса
Никаких налогов для кого-либо
Все люди обратились к Александру
Теперь его считают радикальным полководцем.
Они гнались за ним с места на место.
Этому человеку было стыдно показывать свое лицо.
Загнан в угол и попросил прощения.

Это дает нам свободу,
дает надежду на лучшее.
В стране, где дискриминация недопустима,
, как и предполагали те, кто умер за нашу страну.
Время имеет значение,
так что оставим страну «Страной свободных».

Ненависть и отчуждение не
моя демократия.
Факел Леди Свободы,
яркий в темноте,
приветствует всех
желающих, полных надежд,
мечтающих о
демократии.

Среди других сложных языков, от греческого,
dēmos - народ.
Что может быть более великолепным изобретением,
, похожим на яркий летательный аппарат, который, если оставить
освещенным небом, первозданным, неповрежденным,
мог бы когда-либо добиться большего сам по себе,
- править управляемыми.

Демократия
по определению
система правления
, управляемая народом;
означало
, чтобы улучшить мир, наполненный
жадностью,
коррупцией,
и отрицанием;
со временем
превратилось в
то самое, что
он пытался предотвратить;
, но
мы все еще можем исправить
.

Каждый проливает свет,
на свои мысли и решения,
Организованная система.

Наши голоса должны быть услышаны,
Это наша демократия.
Нас объединяет земля
свободного.
Идем вперед
Свобода - ключ!

Иногда концепция чужая.
Не так давно
Я был движимым имуществом. . .
Что-то собственное.
Все люди созданы равными.
Почему не я?
Когда выйдет. . .
Она из нас. . .
Будьте свободны.
Почему не я?
Мы стремимся к конституционным гарантиям
Обещанного равенства.
Вот.
СЕЙЧАС!

Колонистам, наконец, надоело это превышение власти. Никакого налогообложения без представительства они установили, начав свой путь к будущему суверенитету. Но кто поднимется из-за всех остальных и возглавит этих сумасшедших людей?

Гегемония, то есть диаспора, простирается дальше побережья. Парламент сейчас заседает. Моя эйфория умерла, и теперь я в подвешенном состоянии. Я когда-то создал, знаете ли, но жизнь устроена.Передал мне с конвейера. Из тех, у кого нет имени.

Небо на юго-западе созрело для протеста. Наша земля полна противоречий. Для этого должен быть мирный способ. Как и предыдущие поколения, они шли за свои права. Сегодняшняя молодежь должна изменить мир к лучшему.

руководящих органов
неуловимые, недоступные
пролитые речи, которые им не принадлежат
рукопожатие, которые не наши

моя душа на улицах
кричит,
но тихо, ежедневно,
желают перемен,
молятся за тех, кто каждый день
чувства

единства,
остаться

Мы едины! Мы должны оставаться едиными! Друг без друга мы никто.Мы ничто. Чтобы оставаться одной нацией, одним обществом, одним населением, нам нужно стать одной семьей. Несмотря на цвет кожи, расу, убеждения или мораль, мы все люди, мы - семья

Мы понимаем, что изменить мир очень важно
для тех, кто не понимает вашего разума.
Любовь к обучению - это причина, по которой
она обучает своих учеников, которые в этом больше всего нуждаются.
, потому что студенты не знают своей силы.
, пока они его не увидят.

Громко Я стою с закрытым ртом.
Слова, легко льющиеся из моих глаз
с каждой слезой.
Падает на вашу тарелку.
Ты подпитываешь мою любовь.
Любовь, слепая к твоему злу.

Фам Бам! Всех, кого я катаю со своей семьей. Семья, объединение семьи, семья в унисон. А как насчет отказа от семьи? Может, ты не сможешь. Слишком много привязанности и негодования, чтобы просто оставить их в покое. Какая родословная ??

Это демократичное сердце. Мой непоколебимый флаг желудочков, перекачивающих кровь.Жизненная сила юстиции. Сладкое равенство и оттенки кожи, подчеркнутые языки и диалекты пересекают границы. Наши песни имеют одну мелодию. Мы мечтаем о том же.

Выйдя из сырцовых стен
ее глаза удивляются
над чистой землей
, заявленной в пределах невидимой границы.

Пораженная тишиной горя
Она вынуждена приподнять завесу невинности.

Открывая маску.
Она открывает мир
, который смотрит в другую сторону.

Один мужчина, один голос, но я много мужчин.
Десятки, сотни, тысячи.
Испанцы, мексиканцы, индейцы и англичане.
Буду ли я голосовать за себя, против себя?
Или я заявляю, что я суверенный правитель
своей собственной плоти?

Несомненное величие своей земли.
Горы, реки, моря, леса, пустыни,
все здесь, на этой знаменитой земле.
Многие знали, некоторые понимали, другие нет,
и когда-то это молодое государство, теперь величайшая нация.

Моя демократия богата, гордая и обожаемая
Она сделана ценными красными чернилами, но теперь страдает от несправедливой неопределенности
Этого нелегко достичь только путем праведников
Ее нельзя купить путем меч или глупый гнев
Мы жаждем справедливости

Демократия: власть народа,
Однако она не давала каждому власть с самого начала.
Американцы боролись за определение истинной демократии,
Люди упорно боролись годами,
Но американцы знают, что настоящая демократия стоит борьбы.

Моя демократия
Все еще такая наивная,
Женщины, дети роятся по узким улочкам
из деревень, поселков, городов, еще новых для них
новые надежды, новые мечты
океан еще далеко
угасает то, что есть речная вода
Божественная еще демократия сиять
Есть ли еще я в нас

Слово, это слово,
каждое слово, и
у каждого есть слово
, которое должно быть услышано
, которое должно быть услышано
и вместе слова
говорят и добавляют восстань и восстань
, чтобы петь
особые песни людей
уникальные песни хора
человечества

Моя демократия

Отец,
Мать,
Сестра,
Брат,

совет вместе.
Мы вместе консультировали.
Моя демократия должна быть справедливой, она должна представлять всех. Моя демократия состоит из одного процента коррумпированных верхних, которые утверждают, что представляют нижние. Моя демократия позволяет полиции убивать невинных людей. Моя демократия коррумпирована.

Я нахожу этот момент.
Неизвестное событие, неизвестное время, я только что прошел через такое состояние, которое невозможно скопировать.
Чтобы выбрать момент, который хочу испытать.
Смотри. Не сомневаюсь.
Смотрите, потому что это непредсказуемо.
Так что проявите творческий подход.

Моя демократия -
Голос нашего народа.
Основа наших прав.
Отношение к равенству.
Права личности.
Уважение ко всем.
И многое другое.
Это моя демократия.

Власть идет от масс. Направленная через систему, первоначальная сила начинает истощаться, цепляться за корни и камни политической почвы. Когда сила достигает пика своего пути, импульс уменьшается.

Свобода мужчин
Обещание.
Но посмотрите на войны
Теперь засохшая кровь
Возможно,
мы потерялись в иллюзии демократии.
Наивно верю
Большинство правит.
И все же мы улыбаемся, мы молимся
Мы фантастические создания
Глубоко спим в сладком сладком сне.

Nuestra democracia no es justa.
Quiero que todos seamos iguales.

Un sistema en lo cual las personas son juzgadas basado en promesas vacías es una tontería.Pero las personas que hacen las promesas vacías son lo mismo: defectuosas.

Mi democracia es buena y unida.
En mi democracia es importante que nosotros nos divirtamos.

Mi democracia es única y muy interesante.
Mi democracia tiene libertad.
No es estricta.
Mi democracia es sencilla y muy buena.

Nuestra democracia es diferente a la de antes
Es muy Compressada
Muchos de los Candidatos son falsos
¡No está bien!
Nuestra democracia no debe ser exclusiva o parcial
Nuestra democracia debe ser толерантный

Mi democracia es responsabilidad.Nuestra democracia es respeto.

Mi democracia es muy bonita y única.
En mi democracia es importante que las personas se unan.
Mi democracia tiene libertad y justicia.

Mi democracia necesita ser civilizada.
Alguien tiene que tomar el control.
Mi democracia tiene un президент.
Mi democracia es la mejor.

Mi democracia es muy interesante.
El grupo toma todas las solutions.
Me gusta esto sobre la democracia.

Mi democracia está pasando por una etapa Difícil.
Нет entiendo por qué hay tanto odio en el país.
Pero tengo esperanza.
En mi democracia es importante que nos abramos al mundo y a las posibilidades.
Confío en que triunfará la razón.

В своих демонстрациях я один из многих. Пока один.
Я не могу говорить на их жаргоне, избегайте,
Но мой голос становится громким и ясным
Когда я встаю перед демагогом, ненавидящим
И говорю: вот лилия: поливайте и лелей, научитесь любить всех нас .

Демократия, самая лучшая система из всех
Люди голосуют
Люди делают свой выбор
Все люди имеют шанс
Все имеют одинаковые права

Демократия, созданная людьми
Управляется людьми
И создается люди

Демократия
Слово без определенного определения

Моя идеальная демократия дает всем людям,
Различных вероисповеданий, культур и религий,
Равные возможности в жизни,
Полные свободы, защищенных прав и счастья.

Когда она стоит на солнце, яркая и высокая, люди мира стекаются к ней
Они ищут ее глубокой любви и слепой справедливости
Она - любовь свободных людей и монстр тирании
Она - свет в темном мире, который ведет все люди

Он упорно стремится к свободе.
Мы птицы в клетке, поющие так громко, как только можем;
Пернатые мирные жители поют не для внимания,
Но для возможности быть свободными.

Мы просыпаемся каждый день, чтобы увидеть
Разница, которую наши крылья взмахивают
Сделали по ветру.

Что такое демократия?
Голос? Мощность? Справедливость?
Да, но самое главное,
Демократия - это выбор.
У нас есть право голосовать за лучшее.
Тот, который приведет нас в лучшее будущее.
Произнести речи и проголосовать.
Не бойтесь и голосуйте!

Нация имеет следы смешения умов
Среди этих умов есть циничные,
Нуждающиеся, сострадательные,
Амбициозные, лояльные
Они - северное сияние
Из истории, которую мы провели
Создавая веками
Американец
Этнический происходит из стремления к свободе

MY Демократия
Что такое демократия?
Возможно, это семя страны
Ожидание прорастания
Во-первых, конституция, которая управляет всем
Затем права, на законопроекте
Наконец, народ воли
Создание структуры, сильной и высокой

Вы видите, могло быть и хуже,
Как война в Сирии или Холокост.
Я мог стать жертвой несправедливости.
Жертва невысказанных мыслей.
Ураганы смятения и тревоги.
Но я не такой.

Я дома, и мне повезло.
Благословенный демократией.

Когда многие встанут, чтобы говорить
с силой слушать
Когда темные чернила заменят кровь.
Когда голос дается безмолвным,
и власть бессильным,
Мы можем объявить демократию

Это место, где вы выбираете своего собственного правителя.
Там, где широко распространено признание,
терпимость необходима
Незнание не приветствуется.
Там, где у дворян нет престижных почестей,
рабочий человек никогда не сможет достичь.
Место, где вас могут судить одинаково.

Демократия, свобода
Это то же самое, что и в прошлом
Сегодня все идет и приходит
Быть свободным - это для меня в новинку
Все ли чувствуют то же самое?
Справедливый и равный - способ быть
Мои права принадлежат только мне
Ограничивать или отнимать чужое
- не мое право, платить их за свое

Пусть ваши голоса соткут тему единства,
Пусть ваши руки переплетаются, как one,
Позвольте ногам шагать синхронно -
Наш марш только начинается.
Мир мечты ждет -
Мечты оживают!
«Все за одного и один за всех»
Мы стремимся к одной цели.

Люди ждали, долго ждали.
Они были в ярости, в ярости.
Они хотели перемен, больших перемен, изменений, которые изменили бы все.
И благодаря силе демократии и яростной, нерушимой воле все изменилось.

Демократия,
Мой голос имеет значение и определяет мое будущее.
Меня слышат, и мое мнение имеет значение,
И в хорошие, и в плохие времена.
Я делаю выбор, который определяет, кто я и чего хочу,
Чтобы увидеть весь мир.

Демократия для меня,
Это показать свое искусство миру,
Освободить мечтателей.

То, что я показываю вместо этого
Это числа для мира,
Где искусство меня не накормит.
Если бы только общество
Принять мою страсть как художника.

Все хотят перемен.
У всех есть право голоса.
Сделайте то, что вы хотите.
Суровая реальность такова, что вас никто не слышит,
но вы не сказали ни слова.
Скажите, как вам нужно жить.

Маленькая лодка плывет в оцепенении
Плавно в мутной воде
Пути пути
они видят
залив

Яркий,
Ослепляющий, золотой ракушек
Страна верований
Рай для души, чтобы говорить

Сделано для Люди,
Создан для размышлений,
И сделан из Равенства

Что вы думаете о
, когда кто-то говорит о демократии
Я думаю о любви
тех, кто не находится под властью монархии
Мы не в диктатуре
Мы не быть управляемым как односторонними отношениями
За это я ценю демократию
Это дает нам свободную жизнь

Руководство по демократии:
Жизнь хороша, наполнена терпением
Право, свобода, Честность, Принятие, Целостность
Свобода приятный, исполненный справедливости
Часть демократии, свободы, возможностей, праведности

В 18 лет он идеалист, полон надежд и силен,
головокружен с его способностью голосовать,
добавляет свой голос к толпе.

Впусти меня в дом с видом на море
Без крыши и без окон
Где я крашу стены оливково-зеленым цветом
Птицы прилетают и улетают независимо от времени года
Листья линяют и процветают, не испугавшись дождя.

Это день.
Крик народа
звенит в ушах.
Я вижу их улыбки
и эти счастливые слезы.
О, это заставляет меня гордиться,
, видеть этих людей,
в этот самый момент,
объединяются под нашей демократией.

Моя демократия,
где власть принадлежит народу.
Но кто мы?
мы - изношенные куклы, испорченные маленькой ложью, сотканной из тонких слов -
полные невыполненных обещаний.
Наступит новый год, полный новых свобод -
, когда мы, наконец, приветствуем демократию.

Демократия - это люди
Демократия - это наш голос
Это то, что нас делает
Мы выбираем, как жить
Мы выбираем свой собственный путь
Демократия - это свобода
Демократия - это наша страна

Что делает демократию
МОЯ демократия?
Это моя свобода?
Это мир в моей стране?
Я верю, что демократия - это способ показать равенство
Среди людей
Социальное, духовное и экономическое равенство
Равенство, при котором все возможно

Голос народа,
Мы объединяемся как одно целое.
Действуя как семья,
Мы работаем вместе, чтобы управлять
Эта прекрасная страна
Которая сияет на солнце.
Вызовы, с которыми мы сталкиваемся,
Но все же мы побеждаем.
Неудачи мешают нашему прогрессу,
Но мы никогда не проигрываем.

Демократия,
Где все включены,
Борьба за свои права,
Там, где принимается индивидуализм,
Но правит большинство.
Где общественность выбирает своего представителя,
Стремиться к обществу, в которое она верит.
Демократия.

Нам нужно встать и бороться
За то, что мы считаем правильным.
Давайте не будем прятаться
У нас есть сила
И голос
А теперь давайте вместе сделаем выбор.
Чтобы быть свободным
Нам нужна демократия.

Моя свобода и права
Один говорит, толпа будет слушать
Сладкие крики победы - это звук музыки
Права человека - это чрезвычайная ситуация
Власть исходит от общества, а не от личности

На протяжении всей истории
повсюду В мире
человек хотели, чтобы их голоса были услышаны правителями.
Психологическая потребность человека,
одарена только практикой демократии.
Все слышны.
Демократическое доверие делает Америку страной свободных.

Мы развязываем гнев и швыряем слова через их щиты бунтарей.

Мы свободны
Но мы не
Мы говорим свободно
Но наш голос не слышен
Вы говорите, что слышите нас
Мы не можем сказать
Вы говорите, что можете помочь, мы не можем видеть
Вы говорите, что измените себя никогда не делал
Итак, не могли бы вы, можете ли вы,
Освободить нас?

Вкус истинной демократии было бы неплохо
Истинный означает, что большинство будет услышано
Истинно означает не только право голоса
Это означает грядущие изменения
Изменения, которых хочет народ, а не правительство
Вкус истины демократия была бы хороша

Демократия - это восприятие
Основано только в теории
Но мягко показано в действии
Прославлено тем, у кого короткая память
Демократия сломана

Демократия.
Термин, который слишком часто используется для описания правительства.
Все хотят быть демократичными
Но не все хотят следовать правилам.

Не все хотят дать свободу тем, у кого есть
Слишком долго плакал по ней.

Место, где никого не судят:
По внешнему виду,
По их религии
По их расе.

Место, где гордятся все, независимо от:
Внешний вид
Своя религия
Раса.

Это моя демократия.

Мир счастливых детей

Откройте двери и что вы увидите?
Счастливые дети учатся в единстве

Наша школа отличается от других, говорят, что она уникальна
Столько культур в одном месте, несомненно, может сделать ваш день ярче.

Демократия против семьи: Часть 1

Комментарий

Идея о том, что демократия, политическая организация, которую мы знаем и любим, может быть несовместима с - или, что еще хуже, может постепенно подрывать - наиболее тесную человеческую организацию, которую мы знаем и любим, под названием «семья», кажется большинству людей чем-то близким к пониманию. ересь.

Но так ли это?

Когда я представил эту возможность на Всемирном конгрессе семей в Женеве в 1999 году, в комнате воцарилась неловкая тишина. Никто не двинулся и не знал, что сказать. Но 20 лет спустя я более чем когда-либо убежден в женевском аргументе, и я обновляю его здесь для читателей Epoch Times.

Женевский аргумент

Большинство тревожных изменений в западной семейной жизни связано с хорошо заметными негативными тенденциями, такими как отсрочка брака, падение рождаемости, дома без отца, бедные матери-одиночки, высокий уровень разводов и абортов и многое другое.Но исследование для моей книги «Война против семьи» ясно показало, что не далеко под поверхностью существуют невидимые идеологические силы, коренящиеся в самой теории демократии, которые враждебны формированию и сохранению семейной жизни. Это кажется немного странным, поэтому позвольте мне объяснить.

Каждая крупная современная демократия укоренилась в контексте культуры защитной веры, где всеобщее благо было превыше всего. Это были «мы» культуры, в которых семья была почти сакраментальным институтом, основанным на уединении и свободе, где, как ожидалось, процветали естественные человеческие различия.Равенство перед законом и в глазах Бога обещало справедливую стартовую линию в гонке жизни, пусть фишки упадут где угодно. Это был доминирующий идеал, хотя и не всегда соблюдался.

Соответственно, в одних семьях рождались умные дети, в других - не очень; некоторые трудолюбивые, некоторые ленивые; некоторые богатые, а некоторые бедные. Шло время, свобода и равенство возможностей принесли много успехов. Но и много досадных неудач.

Таким образом, демократии Запада вскоре обнаружили, что обеспокоены возможностью того, что по самой своей природе демократия приведет к появлению постоянного низшего класса.Свободы недостаточно. Государству придется насаждать равенство. Это означало, что частная семья, гордо питающая свободу, личное процветание и естественные различия, и демократическое государство, питающее принудительное равенство, находились на пути столкновения. Они станут идеологическими врагами, борющимися за лояльность граждан. Так началась мутация западных демократий от их первоначального равного фундамента стартовой линии к нынешнему равному фундаменту финишной черты.

Ни для кого не секрет, что на протяжении всей истории государства, стремящиеся к росту посредством принудительного равенства, добивались этого путем регулирования, контроля и ослабления - иногда полностью запрещая - различные подчиненные полномочия и права свободных социальных групп, составляющих их собственные гражданские общества. .Они не хотят вмешательства в волю государства. Их цель - явная в тоталитарных системах и неявно подразумеваемая в более мягких формах всепроникающего политического регулирования, под которым сейчас живет большинство из нас, - состоит в создании «национальной семьи» из равных граждан. Почти каждый национальный лидер в прошлом веке использовал это выражение.

Самый простой способ понять, как это достигается, - представить себе типичный политический порядок свободных людей как имеющий больше общего с типами контроля, чем со степенями свободы.Политическая реальность тогда может быть понята как тройная структура:

1) На вершине находится государство, которое полагается на контроль власти и принуждение через монополию на силу, осуществляемую законом, полицией, судами, тюрьмами и оружием. Все граждане современного мира при рождении являются членами принудительных политических государств. Выхода нет, потому что не существует государства без гражданства.

2) Посередине находится гражданское общество, состоящее из бесчисленных группировок, которые мы называем свободными гражданскими «ассоциациями» (и которые Эдмунд Берк называл «маленькими взводами»), которые полагаются для контроля не на власть, а на моральный авторитет и убеждение (от родителей , работодатели, духовенство, учителя, тренеры, должностные лица организаций и т. д.).Мы являемся членами по рождению в некоторых из этих ассоциаций, таких как наша семья и наша религиозная группа, а в других мы выбираем присоединиться или уйти по своему желанию. За исключением незаконных дел, принуждение к власти никогда не является частью повседневной жизни свободного гражданского общества.

3) Внизу - миллионы автономных индивидуумов, полагающихся на самоконтроль. Исторически сложилось так, что это среда религиозной веры, морального дуализма (этой знакомой внутренней борьбы между нашими личными ангелами и нашими дьяволами) и продолжающегося всю жизнь внутреннего диалога свободы от наших собственных аппетитов и амбиций или порабощения им.

Моральный авторитет, по крайней мере, когда мы становимся взрослыми, требует нашего согласия как субъектов и агентов, в то время как государственная власть требует нашей сдачи как политических объектов. Недавний ход западной политической истории был попыткой - открыто и очень агрессивно со стороны тоталитарных государств, но скрытно и более мягко со стороны демократических - ослабить, если не полностью разрушить традиционные моральные авторитеты и узы среднего слоя этой политической структуры. оставляя власть наверху и, поскольку институт семьи, в частности, ослабевает, миллионы людей становятся все более автономными внизу.Мрачным символом этой пагубной тенденции является количество одиноких людей - от 50 до 75 процентов жителей многих крупных городов Запада.

Распыление

Распыление социальных молекул гражданского общества в демократических государствах достигается двумя основными способами. Во-первых, государство продвигает идеологию равных прав личности как приоритетную по сравнению с традиционными привилегиями и исключительными социальными правами (и обязанностями) частных гражданских объединений.Основная цель любого эгалитариста - разрушение привилегий. Но каждое гражданское объединение связывает свое членство с привилегиями. Вот почему демократия и гражданское общество так долго находились на пути к столкновению.

Во-вторых, государство атомизирует, решая поставлять или массово субсидировать и продавать непосредственно людям, находящимся внизу, несметное количество реальных товаров и услуг, которые ранее создавались свободными организациями гражданского общества. В процессе государство полностью обходит средний слой, тем самым превращая граждан из свободных моральных агентов и подчиненных друг другу в автономных индивидов, которые теперь перейдут на сторону государства.

На данный момент идеология свободного и равного старта, с которой мы начали, все еще может быть на словах как исторический идеал, но она постепенно подавляется идеологией равного финиша, которая ее заменяет. Этот процесс представляет собой работу по стратегической дезорганизации, преднамеренному лишению власти и ослаблению традиционного общества, так что люди, расчлененные, так сказать, подвергаются той же стратегии, что и их новая надежная «семья».”

Истинные консерваторы (я использую здесь термины «консерватор» и «либерал» в их историческом и философском, а не партийном смысле) всегда сопротивлялись этому движению, отдавая предпочтение укреплению традиционных связей свободного гражданского общества (то есть свободного от чрезмерно цепляющее состояние) и естественные обязательства моральной, социальной и семейной жизни, которые производят не свободу, а, скорее, упорядоченную свободу. Как правило, они будут отдавать приоритет защите гражданского общества (культура «мы») над потребностями простых людей (культура «я»).

Ключевое различие состоит в том, что современный либерально-прогрессивный движется в противоположном направлении, выдвигая требования автономного индивида (меня) выше требований гражданского общества (мы), и все современные демократии сделали это в разной степени и в разной степени. разные ставки.

Для тех из нас, кто видел грядущую аварию в Канаде, крик судебной войны, произнесенный покойным главным судьей Антонио Ламером в 1992 году, когда он довольно неэлегантно высказался во время газетного интервью, был зловещим: «Вы знаете, я не знаю». Не думаю, что общество - самоцель.Я считаю, что человек - это самое главное. Все остальное предназначено для того, чтобы помочь человеку реализовать свою [sic] жизнь ... все остальное подчинено. Даже коллективы ». Распыление начинается сверху.

В этом отношении современный либерал теперь считает, что непосредственность и возможность свободного отзыва каждого личного выбора - поскольку он проистекает из личной воли - является признаком его искренности и подлинности. Вот почему сегодня «выбор» является основной мантрой демократической свободы и самым четким сигналом, указывающим на современную победу индивидуальной воли даже над биологической природой (что так заметно в движении трансгендеров).

Консерватор, напротив, придерживается более длительного временного взгляда, концентрируясь на связывающей силе человеческого долга и обязательства, даже если это ограничивает личную свободу и выбор. И поэтому Г.К. Честертон говорил о «демократии мертвых», имея в виду, что «народ» по праву является всей цивилизацией и моральной традицией, в которую мы встроены, а не просто горячим собранием того момента, в котором мы оказались. почему Берк определил гражданское общество как договор между живыми, мертвыми и еще не родившимися.Настоящая демократия - это больше благодарность и обязательство, чем личная воля.

Но глобализационная тенденция того, что я описал в другом месте как «гипер-демократия», когда суверенитет, который когда-то считался пребывающим в Боге, затем королевская власть, затем Мы, люди, теперь считается резидентом, как некая светская душа в автономном человеке - быстро продолжается. Подойдет один из первых и самых ярких - и поразительно абсурдных - примеров такой тактики.

ООН Эгалитаризм

В 1994 году Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций провозгласила всему миру стремление ослабить традиционную семью с помощью логики эгалитарной демократии, которая начала всемирную пропаганду «Международного года семьи»

В течение года и более U.N. бросил свою значительную батарею лозунгов, транспарантов и конференций в поддержку поистине глупой идеи о том, что семья - это «самая маленькая демократия в сердце общества».

Что ж, это была чистая чушь и бюрократическое вмешательство, потому что нигде за всю историю мира - за исключением некоторого времени Платона, а затем снова какое-то время в неудавшемся эксперименте с кибуцами в Израиле - семья когда-либо считалась демократии, да и быть не должно. Я не имею в виду, что мы не должны учить наших детей осторожному уважению демократических идеалов.Но в семье демократия? Просто представьте, что мама и папа с тремя или более детьми голосуют за то, должны ли дети ходить в школу, подчиняться общественным моральным нормам, разрешать отрыгивать за столом, или - как это подрывно - должны ли мама и папа иметь карманы. Деньги! И все же это был странный, глобализирующий трубный призыв сверху к обеспечению демократических «прав», «выбора» и «свободы» детей. Подсознательной темой было «ООН и« демократия »освободят вас.”

Но это могло означать только обеспечение прав детей в том виде, в каком они интерпретируются и контролируются государственными чиновниками - обычно вопреки их собственным родителям и их давним семейным традициям. Гражданские общества Запада в настоящее время испытывают большие трудности - фактически идеологически совершенно безоружны - когда дело доходит до сопротивления этим государственным вторжениям именно потому, что они осуществляются на радикальном языке ме-демократии, который является нашим единственным политическим и моральным языком. сейчас, и мы еще не выработали более высокий язык в пользу семьи и гражданского общества, чтобы дать отпор.Это говорит нам о том, что мы находимся в присутствии политического вероучения - или, скорее, политической религии, - которое достигло продвинутой стадии заблуждения.

В качестве примера, я лично присутствовал на встрече высокопоставленных лиц, политиков и социологов в Калгари, Канада, к которой обратился один из сотен эмиссаров, которых ООН возила по всему миру в течение Года семьи с проповедями. и активно продвигать идею о том, что семья - это демократия. Я слушал с терпеливым недоверием, а затем спросил ее, как она определяет «семью».”

Как будто наизусть, она быстро выдвинула идею о том, что семья - это «группа людей, которые общаются друг с другом, работают вместе, заботятся и поддерживают друг друга».

Итак, я спросил ее: «Подойдут ли 20 человек в этой комнате?»

Она остановилась на секунду или две, положив руку на подбородок, как будто глубоко задумавшись.

А потом сказал: «Да. Нас следует называть семьей ».

Все челюсти упали сразу.

Действительно, демократия.

Уильям Гэрднер - писатель, живущий недалеко от Торонто.Его последняя книга - «Большой разрыв: почему либералы и консерваторы никогда не согласятся» (2015). Его веб-сайт: WilliamGairdner.ca

.

Взгляды, выраженные в этой статье, являются мнением автора и не обязательно отражают точку зрения The Epoch Times.

За рамками государственного видения демократии: видение семьи и рабочего места как демократических сфер | Центр прав человека и правового плюрализма

Президентские выборы в США в 2020 году стали впечатляющим проявлением демократического участия по крайней мере в одном узком смысле.Он увидел рекордную явку избирателей и рекордные денежные средства от мелких жертвователей, в немалой степени благодаря высокой вовлеченности американской общественности в агитацию и агитацию, чтобы соответствовать высоким ставкам. Но представительная демократия заключается не только в участии в государственных выборах. Речь также идет о расширении сферы демократии на другие сферы жизни.

В 2020 году пандемия COVID-19 также привлекла повышенное внимание к неприемлемым условиям труда многих низкооплачиваемых работников и работников экономики, занятых в экономике, по всей Северной Америке.Более того, учитывая новые реалии работы на дому и обучения на дому, возросшее бремя домашней жизни также привело к совершенно иному распределению времени, труда и досуга для членов семьи, особенно для женщин. Повышенное внимание к условиям труда и внутренней жизни дома пролило свет на то, как эти сферы оказывают всепроникающее влияние на распределение возможностей, которые имеют ключевое значение для личного развития и благополучия.

Изучение всепроникающего воздействия на рабочем месте и дома подчеркивает политический характер этих сфер.И все же, несмотря на их политический характер, все еще существует разногласие в отношении важности демократии внутри них. Вместо этого мы часто ассоциируем демократию с государственным аппаратом и его различными итерациями (например, местным, государственным или федеральным правительством). В самом деле, мы могли бы зайти так далеко, что приветствуем президентские выборы в США 2020 года как образцовый пример участия в демократии.

Однако мы часто не признаем неприличные условия труда или несправедливое распределение труда и досуга в семье также как нарушение демократических ценностей.

Демократия участия в семье и на рабочем месте: вопрос демократических ценностей, а не процессов

Наш вклад в это обсуждение - это призыв расширить список институтов, которые должны воплощать демократические ценности, и включить в него негосударственные сферы, такие как семья и рабочее место. Наша позиция контрастирует с мнением о том, что партиципаторная демократия просто требует большей явки избирателей, более представительной системы голосования или более активного избирателя. Хотя эти факторы могут иметь жизненно важное значение для здоровой демократии, мы убеждены, что демократия должна существовать и дома, и на рабочем месте.

Это не означает, что мы должны просто перенести демократические процедуры государства на дом и на работу. Это может сделать семейные отношения более далекими и формалистичными. Между тем, «чрезмерное усердие» с процедурной демократией на рабочем месте может вызвать риск того, что она будет воспринята как бремя, подобное государственным выборам, и может вызвать аналогичную апатию по отношению к ним. Вместо этого мы сосредотачиваемся на важности интеграции и продвижения демократических ценностей, а не технократических процедур.

Ценности, проистекающие из демократии - равный статус, , взаимное уважение, и наделение полномочиями, - должны оживлять эти сферы по внутренним и внешним причинам. Само по себе важно, чтобы эти ценности активно присутствовали в семье и на рабочем месте, потому что эти сферы сильно влияют на развитие и актуализацию нашего самоуважения, возможностей и талантов. Также важно, чтобы эти ценности были активными в этих сферах, чтобы помочь смягчить злоупотребления и доминирование определенных групп внутри них.

Равный статус , с точки зрения демократии, ориентированной на государство, часто выражается через принцип «один человек - один голос»: голос одного человека должен быть эквивалентен голосу другого человека. Этот принцип отвечает общим или универсально ценным характеристикам граждан: их базовому равенству или равному статусу. На рабочем месте равный статус денатурирует мнение о том, что интересы тех, кто оценивает более высокое, имеют значение, тогда как интересы тех, кто оценивает более низкое, имеют меньшее значение или просто не имеют значения.В семье равный статус предполагает, например, что мы относимся к супругам и, что важно, к детям - последним почти всегда свойственна зависимость и уязвимость, лишенным реального «голоса», - как к участникам в принятии решений, которые оказывают на них значительное влияние. исходя из присущих им способностей. Таким образом, равный статус можно рассматривать как обратную сторону подчинения и неполноценности.

Взаимное уважение , с точки зрения государства, обычно понимается как должное уважение к основному достоинству или ценности человека, даже когда, или даже потому что , мы оказываемся в внутреннем разногласии с ними.В законодательном органе взаимное уважение определяется обязанностью признавать другого человека (например, коллегу-законодателя, члена гражданского общества) как достойного (или причитающегося) оправдания, и это делает возможным конструктивный диалог и диалог в политике. Более того, хотя члены кабинета министров занимают самое высокое положение в законотворческой деятельности, они не имеют более высокой ценности.

Ценность взаимного уважения, заложенная в демократическую подотчетность, требует, чтобы даже высокопоставленные чиновники предоставляли общественности оправдания своих решений и действий.На рабочем месте взаимное уважение предполагает, что начальники обосновывают и искренне учитывают вклад сотрудников в решения, которые на них важны. Иными словами, взаимное уважение дает повод для ответа и дает другим реальную возможность ответить . Это резко контрастирует с ситуацией, когда неисчислимые прихоти начальника просто доминируют и обычно являются решающим фактором в вопросах, которые глубоко затрагивают их сотрудников. В семье взаимное уважение может потребовать от родителей уважения оснований для собственных решений их ребенка в соответствии с его зрелостью, поскольку идти своим путем - важная часть развития его ценных способностей на их условиях.

Расширение прав и возможностей в демократическом контексте - это право способствовать или влиять на результат или решение правительства. Дело не в том, что каждый член какой-то ограниченной группы сам по себе способен добиться такого результата. Мы не думаем, что голосование подразумевает, что наши личные предпочтения напрямую отражаются в политике или законодательстве. Скорее, расширение прав и возможностей в демократическом контексте - это такое распределение власти, при котором все члены вносят свой вклад в достижение определенного результата, и при этом ни один человек не имеет окончательного и неоспоримого мнения по поводу этого результата.Это помогает понять, как власть должна распределяться широко, но не обязательно равномерно в семье или на рабочем месте.

Мы должны рассматривать расширение прав и возможностей как передачу власти в руки всех членов семьи или рабочего места, чтобы определять или влиять на результаты решений, принимаемых в этих сферах, вместо того, чтобы централизовать эту власть в руках патриарха или начальника. Например, важно, чтобы все члены семьи по крайней мере от до обладали властью, и эта власть отражала их равный статус.Неравное распределение власти не обязательно должно отражать подчиненный статус в случае ребенка, но, скорее всего, это будет в случае супруга. Более того, расширение прав и возможностей может противодействовать существующей на рабочем месте асимметрии власти, вовлекая в процесс принятия управленческих решений сотрудников, не являющихся руководителями. Как в семье, так и на рабочем месте расширение прав и возможностей - это своего рода добавленная валентность взаимного уважения, когда люди знают, что их причины не только уважаются, но и являются частью влияния на желаемые изменения.

Выделение менее подчеркнутых сфер без замены доминирующих

То, что мы намеревались установить выше, является общей структурой принципов для углубления демократии участия в семье и на рабочем месте.Мы не предлагаем конкретное предложение по включению этих ценностей, потому что это навязывало бы общую модель для целого ряда разнообразных условий - мы не хотим чрезмерно формализовать то, что является ценным, в частности , потому что это контекст - и консенсус - на основе.

Более того, мы не предлагаем менять государственную сферу демократии на другую. Скорее, мы выделяем менее подчеркнутые сферы. Если мы сведем партисипативную демократию к голосованию, пожертвованиям и агитации каждые четыре года, мы не сможем найти способы, которыми демократические ценности могут смягчить подчинение, доминирование и бессилие в некоторых из наиболее распространенных сфер жизни.


Об авторах

Александр Аньелло (BCL / JD’19) - кандидат юридических наук на юридическом факультете Макгилла. Ранее он работал в ОЭСР, Азиатском банке развития и омбудсмене Британской Колумбии.

Мэтью Палинчук (MA’20) - доктор философских наук. студент факультета политологии Университета Торонто и докторант Джозефа-Армана Бомбардье.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *